раздумывал, стоит ли встать, пересечь комнату и врезать этому человеку, или же позвать Уну прямо сейчас, чтобы она была здесь, рядом со мной. Мне не хотелось оставлять её наедине с каким-либо мужчиной, тем более с этим слащавым послом в красивой одежде и с ещё более красивым лицом.
Но мысль о том, что она будет стоять здесь и назовет меня чудовищем, каким она меня считает, прямо перед ним, заставляла мою кровь закипать, а сердце сжиматься.
Вдруг дверь открылась с такой силой, что я вскочил на ноги, рука инстинктивно потянулась к кинжалу у пояса. В комнату вошёл Пулло с грозным выражением лица, за ним поспешно следовали Феррин и Мек.
— Что случилось? — грубо спросил я.
Пулло прошёл мимо посла, мельком взглянув на него, и направился ко мне, его длинная косичка металась за спиной. Мек и Феррин последовали за ним, каждый преклонил колено передо мной, склонив голову, словно ожидая наказания.
— Что? — прорычал я.
Пулло подошёл ко мне и прошептал мне на ухо, слишком тихо, чтобы посол мог услышать:
— Она исчезла.
Мое зрение затуманилось от паники при этих двух словах.
— Мы ищем её повсюду во дворце и садах, но не можем найти.
Я взглянул на посла, его выражение было любопытным и мрачным. Знал ли он? Это была причина его приезда? Помочь принцессе сбежать и вернуть её домой? Это не имело смысла.
Тем не менее, наверняка она достаточно меня ненавидела, чтобы сбежать. Может, она как-то успела передать им послание? Все эти недели, когда я избегал её, возможно, она нашла способ связаться со своим народом?
Пулло шагнул подальше от меня, приклонив голову. Я почувствовал, как моя магия наполняется яростью, электризуя воздух вокруг меня.
— Кеффа. Отведи посла и держи его в комнате без окон. Не хочу, чтобы он улетел.
Посол с возмущением заговорил:
— Вы собираетесь заключить меня в тюрьму?
— Кеффа. Немедленно, — прорычал я, и мой голос эхом отозвался в чёрных каменных стенах.
Кеффа быстро вывел посла из комнаты, захлопнув дверь за ним. Я остался один с Пулло, Меком и Ферриным.
— Объясните, — потребовал я, ощущая, как кровь в моих жилах застыла от холода ярости.
— Ваша милость, — начал Мек, поднимая на меня взгляд, — она сегодня утром гуляла в садах с Хавой, затем вернулась с ней в свою спальню. Мы не покидали дверь. Когда служанка принесла поднос с обедом, как это было с тех пор, как прибыла Мизра, она вернулась из комнаты с подносом в руке и спросила, где Мизра.
Феррин, наконец, встретил мой взгляд.
— Мы сразу осмотрели комнату и никого не нашли. Мы не покидали своих постов, король Голл. Клянусь, мы не уходили.
Я рванул в сторону, и трое последовали за мной. Пересекая коридор, ко мне подошел Сорин, тяжело дыша, видимо, прибежав в военную залу.
— Мы почувствовали её запах, а также запах Хавы. Они пошли по тропе на восток, через лес Эшер. Элитные уже седлают лошадей.
Этот след вёл к реке, откуда она могла пойти прямо на юг, через границу в Лумерию. Затем домой, в Иссос.
Я думал, что знаю чувство ярости, но ничего не могло подготовить меня к тому живому огню, который теперь сжигал мои вены, пронизывая меня изнутри.
— Сорин, ты возглавишь Элитных, чтобы они её догнали.
Его мрачное выражение углубилось.
— Ты не пойдёшь?
— О, я пойду, — прорычал я. — Хава совсем скоро останется одна. Если, конечно, они действительно одни, и им не помогает какой-то другой постанник из Иссоса. — Верни её. Я позабочусь о своей Мизре.
Не сказав больше ни слова, я развернулся и направился в кухню дворца — ближайший выход в задние сады. Скрывая свою ярость, но позволяя мыслям звучать ясно, я телепатически связался с Дракмиром. Мы должны лететь, брат. Будь готов.
Все отошли с моего пути, когда я стремительно двигался по коридору, через кухни и к двери. Дракмир издал низкое рычание, ожидая меня на поляне за маргордским лесом, где он отдыхал, когда не летал в небесах или не охотился по Мирленду.
Держась в ментальной связи с ним, я показал ему, куда нам нужно отправляться, и вскочил на его плечо, в седло.
— Лети, Драк!
Мгновенно мы поднялись в воздух, устремившись к лесу Эшер и восточной тропе. Сорин и все мои Элитные мчались на конях из конюшен справа от дворца, но моё внимание было приковано к тропе.
Я не верил, что она сделает это. Даже после Ритуала Сервиума я не думал, что она будет так ненавидеть меня, чтобы попытаться вернуться на родину. Она знала, что, если нарушит свои клятвы, я могу наказать её народ. Я всё ещё держал гарнизоны по всей Лумерии. Я мог бы уничтожить их всех силой фейского огня, что живёт во мне.
Особенно сейчас, когда я был охвачен горечью и предательством, что она сделает это со мной. Что она покинет меня.
Ярость скрутилась в шипящую боль, которая почти перехватила дыхание. Прохладный ветер ударил мне в грудь. Вдалеке прогремел гром, как отголосок бури, что бушевала во мне. На мгновение я закрыл глаза и позволил ощущению полёта охладить мою пылающую кровь. Это почти не помогло, и огонь вспыхнул вновь, когда Дракмир пробормотал низкое рычание.
Вот они, шли по тропе, почти у самой реки. Дракмир знал, куда мне нужно. Он нырнул к хорошо протоптанной тропе и, взмахнув крыльями, замедлил падение перед ними, затем приземлился, блокируя их путь.
Уна и Хава вздрогнули от неожиданности. Глаза Хавы расширились от страха. Как и следовало ожидать. Уна же выглядела рассерженной, что лишь подогревало мою ярость.
Как только ноги Дракмира коснулись земли, его хвост сломал ветви, что тянулись к тропе, я спрыгнул с седла, прыгнул на землю за несколько секунд и пошёл прямо к Уне. Тогда её выражение стало беспокойным. Что бы она ни увидела в моих глазах, её ноги сделали шаг назад, чёрные крылья беспомощно затрепетали.
— Да, Уна. Давай. — Хищный азарт разлился по моей крови, ускоряя пульс. — Беги.
Как если бы инстинкты выживания, заложенные в её теле, не могли ничего другого, как только следовать этому приказу, она так и сделала. Моё тело наполнилось магией и желанием, каждое его движение становилось твёрдым от того, как я наблюдал за её бегом в лес, как она пыталась скрыться от меня, как можно быстрее.
Я последовал за ней, отпуская бурю эмоций, что терзала меня с ночи Ритуала Сервиума, подталкивая меня к добыче и возвращению её ко мне, в
