мои объятия, где она и должна быть. Дикая страсть, жаждущая повалить её в траву и лишить рассудка, затуманивала мой взгляд, заставляя меня жаждать, чтобы она поняла — она не может покинуть меня, чтобы она знала, что принадлежит мне.
Она была быстрой, даже без помощи своих крыльев, её длинные ноги порхали по земле, когда она уворачивалась от одного дерева и тут же прыгала к следующему, её ноги топтали опавшие листья, дыхание становилось всё громче, а белые волосы развевались позади неё. Она издавала стоны, как те, что я слышал, когда она извивалась подо мной и вскрикивала в тронном зале.
На тот момент я был так зол, что едва мог держать себя в руках, и чёрт возьми, я был готов разорвать её. Как только я приблизился к ней, моя рука охватила её талию, и я поднял её, не давая ни малейшего шанса на бегство. Её крылья зажаты, между нами, повисли, как тяжёлый плащ, а её ноги всё равно извивались, как будто она боролась, чтобы вырваться.
— Отпусти меня, Голл! Перестань!
Её извивающееся тело и гипнотический аромат лишь подогревали огонь, что пылал внутри меня. Я твёрдо встал, вцепился губами в её распущенные волосы, прижав их к её уху.
— Ты осмелилась бежать от меня? Моя Мизра? Та, кого выбрали боги для меня. Ты поклялась, Уна.
— Я не бежала, — тяжело дыша пробормотала она.
— Просто прогуливаешься к реке, где ты, вероятно, поймаешь паромщика, который отвезёт тебя прямо в Лумерию, верно?
— Что? Нет. — Она снова попыталась вырваться и задергалась, почувствовав, как мой вставший член прижимается к ее пояснице. Если бы я не был так зол на Хаву, я бы поблагодарил её за то, что сшила эти штаны для своей госпожи.
Я резким движением развернул её, швырнул на плечо и зашагал обратно по тропе.
— Ну снова, — пробормотала она. — Голл! Я не убегала.
Я фыркнул, не удосужившись ответить.
— Ты можешь меня поставить. Я не буду убегать.
— Чёрт, ты не убежишь. Больше никогда, — пообещал я., и я собирался сделать всё, чтобы это было правдой.
Она била меня кулаками по спине. Это лишь усиливало мое возбуждение.
— Я не убегала, ты идиот, — кричала она.
— Конечно. — Я ускорил шаги, возвращаясь по тропе с возрастающей скоростью. — Ты тайком выбралась из дворца без своей стражи, потому что просто захотела прогуляться по лесу, одна, со своей горничной.
— Я собиралась в Драгул Фолс.
— Зачем? — рявкнул я, обходя дерево и выходя на более широкую охотничью тропу. Мы почти вернулись к восточной дорожке, где я нашёл её.
Она не ответила. Её молчание разозлило меня больше, чем её оскорбительные слова. Я остановился у толстого дерева эшер, перевернул её, ставя на ноги. Она пошатнулась, упёршись ладонями в широкий ствол. Я прижал её к себе, погрузив обе руки в её беспощадно мягкие волосы, прижав её голову кулаками.
Я прижал своё тело к её, наклоняя лицо, чтобы увидеть её широко раскрытые красивые глаза, полные укора.
— Ты думаешь, что так легко можешь нарушить свою клятву передо мной? — прошипел я, мои губы почти касались её. — Ты думала, что я просто отпущу тебя?
Её руки оторвались от дерева и обвились вокруг моих предплечий, её округлые ногти вонзились в плотную ткань моей зимней куртки.
— Я искала то, что искала, когда мне было пятнадцать. Я не нашла этого, прежде чем меня заключили в подземелье Нäкта Мира и пытали до смерти, — с яростью выплюнула она. — Я думала, что теперь, когда я имею право находиться на этой территории, я смогу найти это.
Я не мог понять, что же она искала столько лет назад и что продолжала искать, мой разум был наполнен другими вопросами.
— Почему ты просто не пришла ко мне? Не спросила меня? Я бы отвел тебя.
Теперь её очередь фыркнуть, её бровь изогнулась с насмешкой.
— Когда бы я могла поговорить с тобой? Я не видела тебя неделями, — она была яростна, её лицо пылало гневом. И это адресовалось мне.
— Ты получил то, что хотел, — мягче сказала она, её слова теперь были наполнены болью, а не гневом. — А потом ты исчез. Наверное, это свойственно всем мужчинам. Или только королям, которые используют своих женщин, а потом выбрасывают их? Ты уже нашёл себе новую, мой повелитель?
Насмешка снова вернулась в её голос, но теперь она была смешана с острой, горькой болью. Я вздрогнул. Я это сделал. Я стал причиной этой горькой печали.
Мои кулаки сжались в её волосах, крепко держась за основание её черепа.
— Я не делал ничего, кроме как желал, чтобы ты была рядом со мной. Я хотел прийти к тебе днём и ночью, но сдерживал себя, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы. — Хочешь знать почему?
Она молчала, её темные ресницы становились влажными, когда она быстро моргала, слезы наполняли её глаза.
— Потому что я боялся, того, что я с тобой сделаю, если мы окажемся наедине. Я знаю, как сильно ты ненавидишь меня за то, что я принудил тебя к этому союзу. И я видел боль и горе на твоем лице, когда я овладел тобой. Но, клянусь Виксом, — прорычал я, встречая её взгляд, — ничто из этого не имеет значения, когда ты рядом со мной. Я только и хочу, поглотить тебя полностью и утонуть в бездне твоего тела. Когда ты рядом, мне не важно ничего, кроме желания ощутить снова этот дрожащий восторг, быть настолько глубоко внутри тебя. Это безумное желание, — прошептал я на её губах и закрыл глаза.
Она не сказала ни слова, позволяя мне коснуться губами её губ. Маленькое касание ускорило мой пульс. Я прикусил её нижнюю губу своим клыком. Она вздохнула, распахнув рот. Я воспользовался моментом и поцеловал её, поглощая её сладость.
Я застонал от волнующего ощущения поцелуя с ней снова. Она не протестовала, и я углубил поцелуй, проводя языком внутри. Она простонала и запрокинула голову назад, позволяя мне наслаждаться её вкусом. Я прижал свой упругий член к её бедрам, и она слабо застонала в ответ.
Разве ей это хотелось? Невозможно.
Я пил её наслаждение, с трудом сдерживая желание сорвать с неё одежду и взять её прямо здесь, на лесной поляне. Боги, она была божественна.
Затем громкий звук копыт неподалёку вырвал меня из транса. Она смотрела на меня, её выражение было непроницаемым, когда я отстранился. Медленно я отпустил её волосы и схватил её за запястье, потянув за собой. К счастью, она не сопротивлялась.
Мы вышли
