эти слова, как будто говорить о смерти своих братьев и сестер было обычным делом. — Я, полагаю, был предоставлен сам себе. Конечно, моя семья любила меня, но я не чувствовал, что у меня есть цель. Довольно долгое время я не чувствовал себя особенно нужным.
— Уверена, твоя семья хотела тебя, — сказала Астерия, сжимая руки на коленях, чтобы удержаться от того, чтобы утешить его, положив руку на его колено.
— Я знаю. Но в детстве поступки твоей семьи могут оставлять долговечные впечатления. — Уэллс покачал головой из стороны в сторону. — Полагаю, я был необузданным ребенком, потому что мне не давали направления. Я знал это о себе, когда пошел в Академию. Вот почему я решил пойти по пути Воина, чтобы научиться немного дисциплине.
Она улыбнулась этому, легонько стукнув своим ботинком по его лодыжке.
— Дисциплинированный, но все же вечно озорной мальчишка.
Уэллс усмехнулся, его глаза прищурились.
— Я нахожу это довольно снисходительным, когда Богиня, которой века, называет меня мальчишкой.
Настала очередь Астерии разразиться смехом, звук эхом разнесся по комнате. Она закрыла лицо руками, чтобы собраться, ее грудь чувствовалась легче, чем за последние десятилетия.
Когда она убрала пальцы, Уэллс широко улыбался, его глаза скользили по ее лицу.
— Смешок и смех? Чувствую, что должен быть вознагражден за такое достижение.
— Не испытывай судьбу, Принц. — Астерия откинулась дальше в кресло. — Помогла ли Академия тебе найти цель в жизни?
— Я не чувствую, что у меня есть какая-то великая цель, — задумался Уэллс. — Но я никогда и не искал цели. Я всегда был простым человеком. Я хотел, чтобы меня хотели таким, какой я есть, со всеми моими достоинствами и недостатками.
Астерия промычала что-то в ответ, потому что могла понять его в этом отношении. Она сама всегда хотела, чтобы ее видели такой, какая она есть, и понимали, чего она хочет.
— Итак, ты нашел?
Она внутренне выругала себя, когда его улыбка дрогнула в уголке, и она вспомнила слова Одо о Руэлль. В то время как Уэллс пытался сохранить задумчивую улыбку, радость за ней угасла. Он уставился на свои руки между ног, рассеянно кивая себе.
— Я нашел, — тихо сказал он, отводя взгляд.
— Уэллс, — сказала Астерия, протягивая руку через расстояние, чуть не выпав из кресла, чтобы обхватить его колено руками. — Мне жаль. Одо сказал мне…
— Не извиняйся, — воскликнул он, не недобро, поворачиваясь и хватая ее руки в свои, пока наклонялся ближе. — Полагаю, я не ожидал, что этот разговор свернет в этом конкретном направлении.
Он повернул ее руки ладонями вверх, его большой палец скользнул по середине ее ладони. Это послало искры вверх по ее руке и по всему телу. Его лицо снова просветлело, когда он продолжил:
— Руэлль не волновало, кто я. В момент нашей встречи она сказала мне, что много слышала обо мне от Одо, и я почти отмахнулся от встречи, пока она не притянула меня к себе и прошептала, что предпочла бы узнать сама.
Нежность в его голосе удержала улыбку на лице Астерии.
— Очевидно, ей понравилось то, что она узнала.
Уэллс снова усмехнулся, его глаза прищурились, когда он качал головой.
— Полагаю, да. Ее любовь ко мне не только дала ощущение, которого я жаждал всю жизнь, но и заставила меня по-настоящему осознать, сколько людей вокруг меня любили меня таким, какой я есть.
— То, что я потерял Руэлль, не означает, что я потерял это чувство. Мои отношения с братьями и даже с Гаврилом улучшились, и я благодарен ей за это.
Астерия снова обхватила его руки своими.
— Я рада, что ты нашел то счастье.
— А ты? — Уэллс сделал паузу, глядя на нее сквозь ресницы. — Уже нашла счастье?
Рот Астерии приоткрылся, она не знала, от шока или потому что инстинктивно собиралась ответить, комфортность с Уэллсом заперла ее в этом моменте.
Однако дверь распахнулась, и они вздрогнули, отпрянув друг от друга.
В дверном проеме стояла Сибил с подносом еды, поджав губы, пока ее взгляд перебегал между ними.
— Я принесла еду, — сказала она, направляясь прямо к свободному месту на стойке и избегая стола посередине комнаты. После того как она протянула миску Уэллсу, Сибил двинулась, чтобы дать одну Астерии, приподняв бровь.
Она беззвучно спросила Астерию: Что это было?
Астерия молча приняла протянутую миску, игнорируя вопрос Сибил хотя бы потому, что у нее самой не было ответа.
ГЛАВА 26
ФИБИ
Фиби сидела за большим красного дерева столом, ее взгляд скользил по огромному пространству пергамента, окружавшего ее полукругом.
— Боги, — пробормотала она себе под нос, сопротивляясь желанию смахнуть каждый последний предмет на пол. — Ничего не могу найти в этом чудовищном дерьме…
— Ваше Величество? — кто-то окликнул, и Фиби прикусила язык, встретившись взглядом со своей новой няней. — У вас есть весьма настойчивые посетители, которые просили отобедать с вами.
Теплая улыбка расползлась по щекам Фиби, пока она медленно поднималась из-за стола.
Полагаю, меня можно побеспокоить для обеда. Впусти их.
Сирианка-няня улыбнулась в ответ. Она постучала в дверь кабинета, и в тот же миг в комнату ворвались две маленькие фигурки. Фиби успела обойти стол как раз к тому моменту, когда оба ребенка вцепились в нее с двух сторон. Они смотрели на нее морскими зелеными глазами, знаки на их лбах были четкими, а взгляд — невинным.
Как будто она не знала, что они проложили себе путь сюда, чтобы пообедать.
— Значит, у нас обед? — сказала Фиби своим детям, приседая до их уровня. Иеремия вскарабкался к ней на колени, обвив маленькими ногами ее середину и обхватив руками шею.
— Мы спросили Марию, можем ли мы взять выпечку на обед, но она сказала, что нам нужно съесть что-то более питательное, — отчитала Эммалина, закинув голову через плечо, чтобы бросить взгляд на Марию. — Мама, скажи ей, что мы можем есть выпечку.
Фиби не смогла подавить смешок, вырвавшийся с ее губ. Она попыталась заглушить его, поцеловав макушку Иеремии.
— Эммалина Эбботт… — Фиби крепко держала Иеремию, протягивая другую руку к дочери, чтобы потянуть за черный локон. — Я не твой отец. Я согласна с Марией. Растущим Сирианцам нужно полноценное питание. После того как ты поработала мозгом на занятиях, выпечка не кажется хорошим способом подкрепиться.
Эммалина обратила этот пронзительный взгляд на нее, и Фиби с развлечением приподняла брови.
Этот ребенок…
Фиби хотела смаковать каждый год их детства, но ей было интересно увидеть, какой королевой станет ее дочь.
— Если вы съедите свой обед и будете вести
