проклятие? — она с подозрением прищуривает глаза.
— У меня были хорошие учителя.
— Вы учились у тёмных?
— Можно сказать и так.
Не рассказывать же ей, что когда я пришёл к тёмным впервые, они испугались. Не поверили. И сделали то, что умеют лучше всего — прокляли на скорую смерть. Мне пришлось перелопатить полбиблиотеки, прежде чем попалась нужная книга — древняя, как Драконья Обитель, — которая спасла мне жизнь. Спасла тогда — спасёт и сейчас.
— Но откуда я знаю, — продолжает допытываться моя любопытная союзница, пятясь в сторону двери, — что вы будете с меня снимать проклятие, а не вешать новое? А вдруг вы вообще убьёте меня, чтобы я вас своим проклятием не убила?
Слишком умная, — проносится в голове, и с губ срывается вздох. Ей бы убавить ума, чтобы стала сговорчивее и доверчивее.
— Ты видела за дверью стражу. Если с тобой что-то случится после моего визита — это станет мне смертным приговором.
— Если вы снимете с меня проклятие… — начинает дева неуверенно, — то я стану безопасна для других?
Глава 62
Амелия
Я чуть не вскрикнула от ужаса, когда я услышала коварный план короля.
Серьёзно?! Женить меня на главном злодее?!
Уму непостижимо...
А почему бы тогда уж на крокодиле не женить? Или на аллигаторе? Так было бы ещё унизительнее и ещё вернее убило меня.
Если бы король заявил о своих планах мне в лицо, я бы точно высказалась — наверно, не слишком выбирая слова. Но он промолчал, а врагу нельзя показывать эмоции.
Вот почему настороженно наблюдаю, с каким пристальным вниманием Мэлгран вглядывается в меня — он, затаив дыхание, отслеживает мою реакцию. В его глазах мелькает удовлетворение. Чему он радуется?
Моему унижению? Или доволен тем фактом, что я действительно не знала королевских планов — так он чувствует себя значимее?
Закусив губу, удерживаю рвущееся с языка возмущение.
И лихорадочно размышляю.
Если король хотел бы наказать меня за побег, он не стал бы юлить. Сказал бы прямо: «Желаю наказать тебя, непокорная дева. Ты будешь унижена брачным союзом с моим старым слугой. Именно поэтому я оставил его в замке и не отстранил от должности — чтобы указать тебе твоё место».
Но он сказал другое. Спросил, сумею ли я довериться своему королю, даже если не понимаю его мотивов.
И это оказался вопрос на засыпку. Доверять мужчине после... одного урода в моей прошлой жизни — невыносимо сложно. Ригверу-человеку я бы вряд ли поверила вслепую. А вот королю драконов... ему — возможно.
Почему-то во мне всё сильнее крепнет убеждённость, что Ригвер сейчас принимает решения, как король. Он использует здравый смысл и мыслит стратегически.
Вот и мне пора бы тоже голову включить вместо эмоций. Зачем королю мой брак со стариком? Если отбросить возможные эмоции — гнев, обиду, желание меня наказать за побег — что останется?
Фокусируюсь изо всех сил и... у меня будто пелена с глаз падает.
Если старик станет моим женихом, проклятье перейдёт на него. Король выйдет из-под удара. Зато в опасности окажется старый интриган, — и это… просто гениально!
Если бы я дала волю эмоциям и отказалась от замужества со стариком — он бы не стал снимать с меня проклятье. Отпала бы такая необходимость. Я бы осталась проклятой.
Господи, ведь всё висело на волоске...
— Я приму волю короля, — негромко произношу.
Холодный, неприязненный взгляд Мэлграна только доказывает, что я приняла верное решение.
Он несколько секунд переваривает мой ответ, не скрывая недовольства. Ещё бы — он теперь официально ступил на грань жизни и смерти. Затем сухо обещает избавить меня от проклятья.
После короткого диалога ни о чём, которым я отчаянно пытаюсь замаскировать своё волнение, Мэлгран подходит ближе и протягивает мне открытую ладонь, приглашая вложить в неё пальцы. Этот жест заставляет меня напрячься. А нельзя ли без прикосновений?
Правильно истолковав мой взгляд, он говорит:
— Твоя тёмная магия заключена в кольце. Я должен быть с ним в контакте, пока читаю заклинание.
На его лице читается мрачное напряжение. Похоже, он тоже не в восторге от происходящего.
Ладно. Потерплю. Он же спас меня когда-то от верной гибели своим заклинанием. Может, справится и сейчас?
Заставляю себя вложить пальцы в его сухую ладонь. По коже бежит холодок. Мэлгран прикрывает глаза и начинает бормотать. Его гортань выталкивает странные звуки. То он шипит, то щёлкает языком, будто имитируя клёкот — может, это такое древнее наречие? Я с тревогой вслушиваюсь в пугающие звуки, ни о чём не говорящие.
Было бы проще пережить момент неизвестности, если бы с его губ срывались понятные слова, например: «Освобождаю тебя от проклятья, дева!», а не это вот чириканье.
Кольцо тяжелеет, словно налилось чугуном, и с каждой фразой всё сильнее нагревается. Жжёт. Как будто внутри — раскалённый уголь, и кто-то поддаёт кислорода.
Мне становится нехорошо. Покатывает тошнота. Начинается глухая боль под рёбрами, словно заноза, вросшая в кость, вырывается наружу. С трудом терплю дискомфорт, граничащий с болью, а Мэлгран говорит всё громче.
И тут... кольцо внезапно лопается, громким щелчком отдаваясь в голове, и — размыкается. Через секунду оно валяется на полу.
На короткое мгновенье мне мерещатся вылетающие из блестяшки мутные, бесформенные тени, к которым непроизвольно чувствую к ним отвращение и гадливость. Как шипящие, угли они вдруг сворачиваются и гаснут.
Мэлгран отступает, вяло опуская плечи. В выцветших глазах старика читается опустошение. Он медленно переводит взгляд с меня на кольцо.
— Проклятье снято, — подытоживает он безучастно.
У меня внутри, помимо неистовой радости, появляется множество вопросов, которыми хочется закидать стоящего передо мной профессионала.
Значит ли упавшее кольцо, что я больше никак не связана с тёмной магией? Ни как проклятая невеста, ни как попаданка, призванная тёмными магами? Как накладываются проклятия, и как от них уберечься? Какие теперь у Мэлграна планы на… меня и короля?
В последний момент прикусываю язык, и небрежно пожимаю плечами:
— Похоже, вы только что отодвинули себе дату смерти. Надеюсь, сегодня я вам не нужна, потому что я намерена хорошенько отдохнуть перед вечерней церемонией.
Глава 63
Через несколько часов
Предстоящая церемония заставляет меня нервничать. Я ведь так и не поняла, почему король настоял на моём присутствии. Стоя в зале, снова и снова перебираю вероятные причины.
Хотел уколоть меня? Унизить?
Впрочем, будь я королём, меня бы, наверно, не мотивировали подобные вещи. Уязвить, ущипнуть поверженного — это удел слабого и мелочного лидера. Едва ли это можно
