Риппер Дин утаскивал с улицы любую девушку с полуприличной улыбкой, не спрашивая ни у кого разрешения. Горькая правда заключалась в том, что старине Рипперу было плевать, уместно это или нет. Или вот еще — то, от чего глаза у зевак становились шире, а жирные языки начинали трепаться без умолку: когда Дэмпси Симонo, белый каджунский парень, чей отец питал особую ненависть к черным, принес мне, светлокожей темной дочери женщины, торговавшей нелегальным пойлом, охапку белых и желтых роз, которые он сорвал прямо из сада своей мамы, удостоенного награды.
Такие вещи случаются, особенно в городе, и люди склонны обращать на них внимание.
— Ты чертов дурак, — я хотела сказать, что мне жаль, что я вызвала такое выражение на лице Дэмпси. Его улыбка стала немного неуверенной, и он опустил руку, все еще сжимая в кулаке эти красивые розы. Но, по правде говоря, он должен был знать лучше.
Трое белых мужчин, которых я уже видела несколько раз возле дома Симонo, наблюдали, как я дернула Дэмпси за рукав и утащила его в переулок за маминым магазином.
— Я принес их тебе, Сьюки. Чтобы тебе стало легче.
— Не говори, зачем ты их принес. Господи, Дэмпси, я и так знаю, зачем ты это сделал.
Ничего не поделаешь. Розы действительно были в полном расцвете, и их аромат, густой и сладкий, перебивал неприятный запах мусора и разбитых бутылок из-под спиртного, которые валялись на земле рядом с нами. Несмотря на ворчание, я взяла цветы и подняла их к лицу, вдыхая сладкий запах.
— Тебе следовало подождать.
— Лучше момента не найти, — он шагнул ближе, уперев ладонь в кирпичную стену у меня за спиной, и я задумалась, осмелится ли он поцеловать меня прямо здесь, где любой мог заглянуть в переулок и увидеть, как мы стоим слишком близко, а наши губы всего в нескольких дюймах друг от друга.
Нет. Это было бы неправильно.
Но именно то, что он потянулся ко мне, что расстояние между нами становилось все меньше и меньше, развеяло туман, навеянный ароматом роз. Дэмпси наклонился, уже закрыв глаза, и я оттолкнула его цветами, уперев их ему в грудь.
— О нет, Дэмпси, — он снова двинулся вперед, выхватил цветы у меня из рук и встал прямо передо мной, а я покачала головой. — Нет, и еще раз нет. Остановись.
— Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? — я чуть-чуть ненавидела эту улыбку. Ненавидела, потому что в ту ночь, в рыбацкой хижине, она лишила меня силы воли. Заставила забыть, что я не имела права целоваться с такими парнями, как Дэмпси. К концу той ночи мои губы были опухшими и пульсировали от всех поцелуев. Эта улыбка говорила мне, что Дэмпси хотел, чтобы мои губы снова стали такими же.
— Да ладно тебе… всего один маленький поцелуй. Я ведь принес тебе цветы.
— Ага, из сада твоей мамаши. Ты их украл. Она бы и Волхвам ни одного цветка не дала на рождение Иисуса, не то, что собственному сыну. Особенно когда он собрался подарить их такой никчемной цветной девчонке, как я, — иногда он совсем не думал, и это приводило меня в ярость. Господь свидетель, в какие неприятности он теперь вляпался. — Она тебе задаст, как следует.
— Ах, милая Сьюки, это стоит побоев… ну, стоило бы, если бы ты меня поцеловала, — он был выше меня примерно на три дюйма, и именно эта вытянувшаяся тень отвлекла меня, как и густой запах его волос, чистый аромат мыла, исходивший от его кожи, когда он приблизился. Дэмпси все-таки получил свой поцелуй, медленный и влажный, прежде чем ко мне вернулся здравый смысл, и я снова толкнула его в грудь.
— Хватит. Давай, убирайся отсюда, пока люди твоего отца не увидели нас вместе.
— Я не особо об этом беспокоюсь, — он шагнул ближе, но остановился, когда я одарила его хмурым взглядом. Дэмпси прислонился к стене рядом со мной и вытащил один цветок из букета у меня в руках.
— Он не очень-то жалует Джо Андреса, так что когда этот болван сказал моему папаше, будто ты на него напала… — он замолчал, когда я выпустила из себя приглушенный звук между вздохами, но отмахнулся от моего обеспокоенного хмурого взгляда. — Отцу пришлось вытягивать из него правду. Чертов идиот не хотел рассказывать, что какая-то девчонка его как следует отмудохала.
— Почему они до сих пор не пришли за мной? — горло сжалось, и я до смерти перепугалась, что Дэмпси мог нагрубить своему отцу только затем, чтобы тот не стал меня разыскивать. Но, быстро взглянув на него, я не заметила никаких признаков того, что его избили. Я увидела только ту же милую, широкую улыбку. Та же полная верхняя губа чуть дернулась, когда он улыбнулся. Те же серо-голубые глаза сияли, освещенные чем-то похожим на смех, когда он смотрел на меня.
— Потому что, Сью… — между его вдохами проскользнул смешок, который заставил меня немного расслабиться, а улыбку Дэмпси стать еще шире. — Впервые в своей паршивой жизни мой папаша поверил мне, когда я сказал, что ты не виновата.
— Что… как такое возможно?
— Как я уже сказал, он не очень-то любит Джо. Ему легко было поверить, что тот болван был слишком пьян, чтобы помнить, как вырубился на северном поле. Отец поверил мне, когда я чуть-чуть приврал и сказал, что видел, как тот споткнулся о наполовину сгнивший пень дуба, в который прошлым летом ударила молния.
Это было невероятно. Отец Дэмпси ни в чем с ним не соглашался. Он уж точно не походил на человека, который стал бы слушать сына вместо одного из своих шумных пьяных дружков. Но чем дольше я смотрела на Дэмпси, тем шире становилась его улыбка, и вот так, в одно мгновение, моя тревога перестала казаться такой тяжелой.
— Значит, твой отец не передумает? Они не будут меня искать
В этот момент улыбка Дэмпси слегка померкла, будто он только сейчас понял, насколько я была напугана, как сильно меня пугала угроза его отцовского гнева. Если честно, до тех пор, пока я не высказала это вслух, я сама не знала, насколько обеспокоенной была. Но улыбка Дэмпси и то, как его высокий силуэт заполнил пространство между нами, когда он встал прямо передо мной, заставили меня забыть о том, как мне было страшно.
— Сколько раз мне нужно повторить, Сьюки? — он подошел еще ближе, и я готова была поклясться, что воздух вокруг нас зашипел. Я почувствовала жар, который, как мне показалось, не был связан
