постели, в личной комнате. Попытавшись привстать на локтях, не смогла подавить болезненный стон. В висках огнем отдались мои поспешные движения, а от звуков подскочил рядом лежащий человек.
Подумать только, медведя в кровати не заприметила.
— Летта! — воскликнул муж и сорвался на пол, сбрасывая одеяло и вытаскивая меч из рядом лежащих ножен.
Он испугался и запутался в подушках. Ткань слетела вниз, и я успела увидеть его каменный, бугрящийся мышцами торс. Почему он здесь? Он же отправился в поездку.
И сразу навалились воспоминания: Брюс, лес, Ортрон, моя рана и...
От последнего я поморщилась и ощутила, как в уголках глаз собираются слезы. Никак не могла вспомнить, что конкретно произошло. А вдруг... вдруг оборотень завершил свое страшное дело? Я же потеряла сознание, в мыслях полная пустота и тьма.
— Летта, милая, — Джеймс изрядно всполошился и присел рядом, помогая мне привстать. — Что случилось? Почему ты плачешь?
— Скажи честно, — всхлипнула я. — Как меня нашли? Когда? Где?
— Ты не помнишь? — он изумился. — Совсем ничего.
На миг показалось, что с облегчением.
— Помню, — запищала словно мышка. Если он рад моему забытью, значит, насилие свершилось. — Он меня там поджидал, хотел отвести к Нортону, а еще хотел... хотел... — но продолжить не могла, зарыдала пуще прежнего.
Слезы потихоньку перерастали в истерику.
— Тише, тише, — супруг прижал меня к себе и переместил на свои коленки — Не бойся, я успел, почти вовремя успел. Он ничего не сделал, только ранил.
От теплых объятий и ласковых прикосновений стало значительно легче. Синклер поглаживал по волосам, аккуратно избегая повязки, что-то шептал и качал меня как маленького ребенка.
— Что с Ортроном? — спросила я, всхлипывая и подозревая, что ответ мне известен.
Медведь напрягся всем телом и отрывисто произнес:
— Мертв.
И слава Многоликой. Такие ублюдки не имеют права заходить в волшебную чащу и жить среди честных жителей. Сколько же он успел натворить дел, прислуживая вторым помощником?
Я немного отодвинулась от мужа и закусила губу. Истерика отступала, зато появились другие насущные вопросы. Боги, думать боюсь, как убого сейчас выгляжу. Разбитая, больная, с полотнищем на макушке. На лице наверняка достаточно синяков.
Потянувшись, захотела встать и попросить Снорри приготовить ванну, но лаэрд пресек все мои попытки.
— Куда собралась, жена? — он красиво изогнул бровь и насмешливо на меня поглядел, убедившись, что слезы закончились.
— Хотела привести себя в порядок, да и дела не ждут, — зачем-то начала оправдываться, действительно вспоминая, что у меня очень обширный список.
Надо принять псарню, детскую площадку, изготовить воду для разбрызгивания в замке, чтобы перебить запах пота и грязи, проведать Брюса, распорядиться о завтраке, обеде и ужине.
Но Джеймсу было все равно.
— Лежи, Летта. Снорри справится без тебя. Я послал ей помощниц. Атенаис велела тебе больше отдыхать и выздоравливать.
Я помрачнела. Знаю, каких помощниц он приставил пожилой ключнице. Небось, дорогую сердцу Мелиссу.
— Нет, мне надо, — запротестовала, вырываясь из объятий. — Я же так долго готовилась, много чего поменяла.
— Я видел, — он аккуратно положил меня обратно на простыни, сам переместился всем телом, горячо прижимаясь, и приподнялся на локтях. — И хотел тебя поблагодарить. За неделю ты сделала то, о чем я не мог подумать несколько лет. Спасибо.
— Тебе понравилось? — внезапно заробела, да и как перестать испытывать смущение, если над тобой нависает могущественный мужчина.
Он словно ощутил мою стеснительно, согнулся в руках и запечатлел легкий поцелуй.
— Летта, — опустился ниже и стал покрывать нежными прикосновениями кожу. — Ты такая волшебная, неземная. Понимаю, за что тебя так полюбили духи леса. Конечно, мне понравилось.
Жутко захотелось выкрикнуть: «А ты? Ты полюбил?». Но его напору противостоять не могла, не было ни сил, ни желания.
Джеймс, видимо, потерялся в чувствах, пробовал меня на вкус, играл языком, вдавливал и теребил пряди волос. Тянул за них, но из-за раны я легонько вскрикнула, а потом сама же пожалела о своем возгласе.
Он тут же, опомнившись, отстранился, уселся рядом и погладил меня по щеке.
— Пока тебе надо лежать. Отдохни, выспись, а когда ведьма позволит вставать, тогда и понесешься раздавать указания по замку.
— А что ты будешь делать? — не удержалась от ревностной фразы.
Где-то в закоулках бродит его бывшая любовница, а я стыжусь признаться в ее и своем поведении. Мне кажется это неправильным — бежать и жаловаться мужу при любой проблеме. Сама разберусь с наглой вдовой, вот только обидно, что Синклер уходит.
— Переговорю еще раз с Брюсом, выставлю больше воинов на границе. Вечером вернусь в тебе, а ты расскажешь мне подробно о разговоре с Ортроном. — Он подробно пояснял, поправляя у меня лямку сорочки.
Да, стоило. Возможно, он еще и не знает, что бывший помощник и есть тот лев, за которым я когда-то поглядывала.
— Позови ко мне, пожалуйста, Атенаис и Снории, — попросила я. — Хочу привести себя в порядок и расспросить колдунью о лечении.
Он тихо рассмеялся и опять прильнул ко мне.
— Будет сделано, леди Синклер.
Когда он меня покинул, отбросила одеяло и подошла к зеркалу. Валяться я точно не собиралась, увольте. Выясню, выспрошу у женщин, что происходит в клане, а потом займусь делами, так легче забыть о случившемся со мной в лесу.
Сняв повязки, недовольно отметила внешний вид, но все же надеялась, что ванна сможет убрать отеки, серость и налипшую кровь.
Без стука в покои зашла Снорри и сразу возмутилась.
— Леди, вам же велено было лежать. Для чего вы встали?
— Снорри, спасибо за заботу, — участливо ее поблагодарила, закатив глаза. Всем прямо виднее, как мне лучше. Надоели. — Ты мне очень помогла, но я достаточно отдохнула.
— А это не вам решать, — заворчала пожилая ключница. — Вот придет Атенаис и как заругается. Мы с ног сбились, выхаживая вас.
— Все было настолько плохо? — меня изрядно напугал ее тон.
Да, голова кружилась, и любое движение давалось с трудом, но мне казалось, что я достаточно здорова. Сидеть, ходить могу, чего еще желать?
— Да, — женщина воинственно уперла сжатые кулаки в бока. — Видели бы вы себя со стороны. Принесли маленькую, разбитую, едва дышащую. И что? Вы на утро вскочить и порхать птицей решили? А если разболеетесь, что тогда? Нам лаэрд головы снимет.
— Кстати, — вспомнила интересующую меня вещь. — А как он нас нашел? Сильно гневался, разузнав, что я сбежала в чащу?
— Сильно, ох сильно, — Снорри залепетала. — Нам еще всем наказание предстоит. Он просто не решил какое.
Так и вижу ярость Синклера. Он же строго-настрого запретил покидать мне клан, и стражников предупредил. А по приезду обнаружил, что приказ нарушили.
— За это не
