даются богам, должны выполняться и соблюдаться, — ее голос звучал немного тревожно, хотя ей-то какое дело до моей жизни.
— Я знаю! Поэтому моя мама умерла при родах, понятно, что это была плата за нарушение клятвы… — я посмотрела в сторону, чтобы мачеха не видела моих слез.
Она протянула мне кожаный денежный мешочек.
— Вот тебе серебро. Построй свой дом. Обустройся. И отец немного успокоится, зная, что у тебя есть жилье с землей... А там занимайся, чем хочешь.
— Спасибо, Унн! — я огляделась по сторонам и спрятала его во внутреннем кармане плаща.
— Не за что. Это часть твоего наследства. Какая разница, когда его использовать. Тем более серебро уйдет на важное дело. Да не можешь ты жить вечно у родственников, — Унн шмыгнула носом. — Прощай, Эйдис! Да благословят твой путь боги!
— Сообщите, когда отец найдет мне жениха, — бросила я, уходя.
— Хорошо, но не думаю, что это будет скоро, — ответила мачеха и закрыла за мной двери.
Я вдохнула полной грудью горный бриз. Слезы полились из моих глаз. Тихо плача, с разбитым сердцем покинула я родной край. Поездка и переход через портал отняли у меня очень много сил. Чтобы восстановиться, пришлось потрать последний оставшийся эликсир. От душевной боли он, конечно, не помогал, зато я больше не чувствовала себя обессиленной.
На побережье шумели волны, омывали каменистый берег и убегали в стальную глубину. Тихо шел редкий снег вперемешку с дождем. Земля раскисла. Небо отяжелело от плотных набухших туч. Первые признаки, что скоро наступит скучное зимнее время.
Ведя коня под уздцы, я думала и думала о словах отца. Они не выходили у меня из головы. Как дочь, разумеется, я предполагала, что он будет настаивать на своем. У него теперь своя, новая семья. Конечно, родитель хотел побыстрее выдать меня замуж, чтобы я была пристроена в семью, ему так было бы спокойнее.
Однако он заявил мне, что сейчас Унн самая могущественная ведунья на Севере и другие ведьмы не нужны, меня это сильно задело. Я не согласна была мириться с этим, мне хотелось бы доказать ему обратное.
— Стойте, мне нужно к ведьме, — остановила я охранников уже у въездных ворот.
Амелинда была в таком состоянии, что ей стало не до гостей. Ведьме сильно нездоровилось. Она лежала в постели со сложенными на груди руками, бледная и едва дышала. Мой визит ее немного взбодрил и поднял с постели.
— Что случилось, у тебя такое лицо, словно кто-то помер? — ведьма отпила из кубка холодного настоя из трав с отвратительным горьким запахом.
— Да нет, слава богам. Отец не дал мне разрешения на обряд, и, вообще, он серьезно настроен выдать меня замуж, — тяжело вздохнула я, подкидывая дрова в очаг.
— Это нестрашно… Я уже тебе говорила, что замужество не помеха твоему делу.
— Ну… может… и так, — буркнула я, ковыряясь в огне палкой. — Но есть еще кое-что. Отец заявил мне, что способности и услуги ведьм сейчас на Севере больше не нужны. Мол, его Унн сейчас самая могущественная ведунья, а остальные ей не ровня. Представляешь?!
— Само собой, твоя мачеха сейчас на Севере самая могущественная, но…
Я вскочила. Едва верилось, что наставница говорила это. Моментально в душе разбушевался ураган негодования и глубокой обиды.
— А кто тогда я? Зачем испытания проходила и давала клятву Дисе?!
— Тш. Не ори!!! Ты меня не дослушала…! — ведьма приподнялась и прокашлялась в кулак. — Обида затмила тебе разум и глаза. Пусть Унн могущественна там, на Севере, но не во всем же. Твой отец не может знать, нужны ли услуги ведьм где-то еще, кроме его Нидельхейма!
Я замолчала. Наставница, как всегда, была права. Наше северное королевство очень велико. Ходят слухи, что оно простирается на полмира.
— Прости, просто я очень расстроилась…
— Потому что думала, что все будет просто, — Амелинда медленно встала и подошла ко мне. Она посмотрела мне серьезно в глаза и тихо сказала: — Путь ведьмы сложный и опасный. Особенно светлой. С такими способностями, как у тебя, и ведьм-то почти не осталось после морских боев с чудовищами. Куда больше всяких знахарок и ведуний.
— Ну вот зима на носу, может, зелий приготовим вместе, мне же надо дальше развивать свои способности, — подумала я, иначе чем буду заниматься в долгую зимнюю пору.
— В это время мы, ведьмы, сидим в своих норах и изучаем гримуары, травники, всякие схемы обрядов, зачаровываем артефакты и зелья, чтобы быть готовыми к новому сезону, — ведьма улыбнулась.
— Да где же я возьму все это? У меня ничего нет. И в Фенсалире нам ничего не дали... — простонала я и почесала голову.
— Ты унаследуешь от меня травник и несколько ритуальных схем рецептов зелий, — ведьма подошла к столу, взяла небольшой сундучок и протянула его мне. Ее руки сильно дрожали, талисман потускнел. — Настоящего гримуара у нас никогда с твоей матерью не было. Потому что мы считали, что главное — это магический дар. Толку мало от книжек, если нет самого главного.
Меня взбодрили ее слова. Это означало, что у меня появится занятие зимой.
— Спасибо огромное! Выздоравливай! — я направилась к двери.
— А теперь оставь меня. И не приходи, пока не пришлю за тобой, — сказала ведьма, ведь я, видимо, помешала ей восстанавливаться.
Я покинула дом ведьмы, хотя так не хотелось оставлять ее одну. Меня снедало беспокойство, что-то неладное творилось с моей единственной наставницей. Дверь за мной захлопнулась, и на ней появилось сильное магическое заклятие в виде рунической шифровки, как на входе в пещеру Дисы. Вот бы и мне научиться создавать такие замки!
Все, наконец-то домой, в баньку, потом в постельку… Я безумно устала.
До дворца решила прогуляться, чтобы успокоить свои мысли. Местные жители уже готовились к Самхейну. Поля и огороды были убраны. Повсюду подготовлены костры, которые зажгут в колдовскую ночь. Во внутреннем дворе стояли телеги, груженые лесными дарами: орехами, желудями, каштанами, ягодами и дичью.
Я нашла тетушку в пекарне и кинулась ее обнимать. Так хотелось почувствовать снова ее заботу и доброту.
— О, девочка моя, ты вернулась, слава богам. Я переживала, погода все хуже и хуже с каждым днем... Что это с тобой? Ты такая замученная и грустная, — Маргарет начала снимать с меня мокрый плед.
—
