что делаете.
— Всегда, — хором сказали оба и усмехнулись.
— Я буду рядом. В таверне за углом. Если что — зови, — сказал Рик, мягко коснувшись моей руки. Его взгляд был полон заботы и чего-то ещё… слишком личного.
— Обещаю, — кивнула я, наблюдая, как он растворяется в сумерках улицы.
— Пойдём, моя леди, — Доминик взял меня за талию и повёл к боковому входу дворца. — Нас уже ждут. Но прежде — тебе нужно переодеться. На бал маскарад в дорожной одежде не ходят.
Мы прошли через каменную арку, и нас встретили двое слуг в сине-золотых ливреях. Увидев Доминика, они тут же поклонились.
— Милорд, ваша комната готова, как вы просили. Всё подготовлено.
— Прекрасно. Покажите нам, — коротко кивнул он.
Мы поднялись по узкой лестнице, и вскоре передо мной распахнулась дверь в просторную, роскошную гостевую комнату. Я невольно замерла на пороге.
Потолок был высоким, с лепниной в форме витиеватых узоров, а стены — мягкого сливочного оттенка, украшены старинными картинами и зеркалами в золотых рамах. У окна — диван с узорчатой обивкой, а напротив — широкая кровать с балдахином из тончайшей парчи, переливающейся в свете канделябров.
В центре комнаты на подставке возвышалось платье. Шикарное. Глубокий, насыщенный алый цвет, будто налитое вином пламя. Корсет украшен золотой вышивкой, юбка тяжёлая, многослойная, с полупрозрачными вставками. Рядом лежала маска в тон — изящная, с завитками и хищным блеском на краях.
Я поднесла пальцы к ткани, едва коснувшись её.
— Надеюсь, ты подаришь мне танец, когда будешь в этом, — прошептал Доминик у самого уха, и мурашки пробежали по коже.
— Надеюсь, ты сможешь отстоять мою честь на дуэли, — пробормотала я в ответ, не отрывая взгляда от алого шелка.
Он усмехнулся.
— Я отстою не только честь, если потребуется. Позволь себе расслабиться, дорогая. Хоть на одну ночь.
Он подошёл ближе, и я почувствовала, как его пальцы мягко коснулись завязок на моей спине.
— Разрешишь помочь? — голос у Доминика стал ниже, чуть хриплым.
Я кивнула. Он ловко и бережно начал распускать шнуровку моего дорожного платья. Когда ткань скользнула по коже, он не сразу отошёл. Его ладони задержались на моих плечах — тёплые, сильные — и он склонился, чтобы коснуться губами ключицы. Потом — чуть ниже, к шее, и снова вверх.
— Ты пахнешь… свободой, — прошептал он, продолжая медленно раздевать меня, каждый жест наполняя нежной одержимостью.
Я тяжело вздохнула, стараясь не поддаться чувствам. Но когда он накинул на меня алое платье и начал осторожно зашнуровывать его спереди, каждый его поцелуй в плечо, каждый лёгкий прикосновение губ к коже заставляли сердце биться чаще.
— Ты прекрасна, — сказал он, когда закончил, и прижался губами к моему запястью. — И я не отпущу тебя танцевать с другими.
Я улыбнулась, всё ещё не в силах поверить, что это происходит со мной.
— Посмотрим, как ты будешь защищать меня на балу, милорд, — тихо сказала я, и он, глядя мне в глаза, снова поцеловал — уже выше, почти касаясь уголков губ.
Когда он завязал на моей голове маску, тонкую, изящную, украшенную золотистой вышивкой и алыми перьями, я в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Незнакомка. Я выглядела как кто-то другой — опасная, красивая, желанная.
Домин тоже переоделся. Его чёрный камзол был расшит серебром, а маска скрывала половину лица, делая взгляд особенно пронзительным. Когда я протянула руки, чтобы поправить ленты на его маске, он поймал мою ладонь и поцеловал её, не отрывая от меня взгляда. Сердце дрогнуло.
— Готова? — спросил он.
Я кивнула. Он взял меня под руку, и мы вышли.
Зал, куда нас впустили через боковую арку, оказался поистине сказочным. Высокие своды терялись где-то в тенях, а по ним струился мягкий свет хрустальных люстр. Потолок был украшен парящими магическими огоньками — они кружились в воздухе, отбрасывая разноцветные отблески на шелковые стены. Пол — сверкающий, отполированный мрамор, отражал каждый шаг, как зеркало.
В зале кружились пары. Маски прятали лица, но ничто не могло скрыть улыбки, влюблённые взгляды, смех, льющийся над головами. Платья струились шёлком и парчой, мужчины в тёмных костюмах напоминали героев из романов. Музыка наполняла воздух — лёгкая, чарующая, будто бы её создавали не инструменты, а сама магия.
Я затаила дыхание. Было ощущение, что я попала в иной мир. Мир, где можно всё. Где можно быть счастливой. Где всё — игра, но на кону что-то настоящее.
— Завораживает, да? — прошептал Домин у моего уха.
Я кивнула, не в силах отвести взгляд.
— Раз ты потерялась в этом великолепии, позволь мне вернуть тебя в реальность, — прошептал Домин, с лёгкой усмешкой поднося мою руку к губам. — Потанцуешь со мной, Астрид?
— С удовольствием, — прошептала я в ответ, уже зная, что мне не устоять.
Он вывел меня в центр зала, и как только наша пара влилась в круг танцующих, музыка сменилась — заиграла плавная, волнующая мелодия, от которой внутри будто всё затрепетало.
Домин держал меня уверенно, но нежно. Его ладонь лежала на моей талии, другая — сжимала мою руку, а движения были точны и выверены. Он вёл меня так легко, будто мы танцевали вместе тысячу раз.
— Ты прекрасна, — тихо сказал он, когда я подняла на него глаза.
Я улыбнулась — под маской, но уверена, он почувствовал.
Мы кружились по залу, будто никого вокруг не было. Всё исчезло: шум, музыка, блеск камзолов и шелков. Остались только мы. Он и я. И тепло его ладони на моей спине.
На миг я позволила себе забыть обо всём — о тайнах, о страхе, о Сиде и метке. Сейчас я была просто женщиной на балу, которую ведёт в танце мужчина, которому она верит.
— Я мог бы танцевать с тобой вечно, — прошептал Домин, и я чуть крепче сжала его ладонь в ответ.
Мы закружились ещё в нескольких танцах. Музыка менялась — от стремительных, почти дерзких мелодий до томных и чувственных. И каждый раз, когда его ладонь ложилась на мою спину, я терялась в этих ритмах. Бал казался бесконечной сказкой, которую я не хотела прерывать.
Но в какой-то момент Домин кивнул в сторону длинного стола у стены:
— Думаю, нам нужно освежиться. Пойдём?
— Пожалуй, — кивнула я, чувствуя, как от головокружительного вихря танцев немного закружилась голова.
