столбиках в изножье кровати, пока Маалик мирно спал рядом. Она повернула голову, и её взгляд скользнул по его спине. Её лоб прорезала складка, и сердце снова болезненно сжалось, когда она проследила глазами глубокие, ужасающие шрамы, уродовавшие его прекрасное загорелое тело. Два глубоких, обезображенных разрыва тянулись от верхней части лопаток до середины спины. Ава видела, где его жгли, по тому, как перекрутилась и зажила кожа. Если присмотреться, можно было различить серебристые рубцы почти по всей его спине — жестокие полосы, которые могли остаться только от плети, о которой он ей рассказывал.
Девушке хотелось протянуть руку и провести пальцами по каждому шраму. Они не казались ей ни жуткими, ни отталкивающими. Она смотрела на них как на часть его истории, часть того, что делало Маалика… Мааликом. Ничто, даже его шрамы, не могло сделать его кем-то иным, кроме как убийственно прекрасным. Она прикусила нижнюю губу, и её взгляд медленно прошёлся вверх и вниз по силуэту его спящего тела.
Ладно, соберись, девочка. Хватит раздевать вампира глазами.
Его жаждало не только её тело, дело было ещё и в голоде. Её взгляд снова метнулся к нему и остановился на обнажённой коже его шеи.
Она хотела его укусить.
Это желание сбивало её с толку до чёртиков. После всего, через что она прошла, после того, сколько раз её жестоко кусали против воли, она не должна была хотеть кусать кого бы то ни было. И всё же… ей очень хотелось укусить его, снова почувствовать, как тёплая кровь течёт по её горлу, ощутить тепло его кожи под своими губами.
Ава слегка тряхнула головой, медленно села и соскользнула с кровати, стараясь не разбудить вампира. Но его дыхание не изменилось, он продолжал спать.
У противоположной стены, напротив изножья кровати, находился огромный камин, и языки пламени в нём потрескивали и вспыхивали, согревая комнату в холодную румынскую погоду. Она взяла халат, наброшенный на один из двух стульев у камина, и накинула его поверх своей ярко-розовой клетчатой пижамы. Натянула пару чёрных шерстяных носков и на цыпочках подошла к двери, ещё раз украдкой оглянувшись на кровать.
Лицо Маалика казалось расслабленным во сне, и её взгляд задержался на его подтянутой груди, которая размеренно поднималась и опускалась. Зловещий, выжженный отпечаток руки резко выделялся на его в остальном безупречном торсе. Она нахмурилась, глядя на него, и её мысли потемнели при воспоминании об А̀ну, после чего девушка тихо приоткрыла дверь и выскользнула из комнаты.
Её комната находилась на третьем этаже, вместе с несколькими другими спальнями. Она направилась к лестнице, любуясь картинами с прекрасными пейзажами. Ава знала, что солнце ещё не село, потому что роллеты, которые Маалик установил на окна, всё ещё были опущены.
Когда она спустилась по лестнице на второй этаж, то едва не выпрыгнула из собственной кожи, когда, завернув за угол, врезалась в кого-то.
— Простите, моя… Ава. Я не хотела вас напугать, — сказала Астра, отступая в сторону.
Ава всё время забывала, что охрана тоже здесь. Она почти их не видела. Но Маалик уверял её, что они всегда наблюдают и находятся поблизости.
— Нет-нет, это моя вина. Я не смотрела по сторонам, — ответила Ава, прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу.
— Всё в порядке? Ещё рано, — спросила прекрасная женщина, чьи волосы, как обычно, были заплетены в косу.
— Всё в порядке, правда. Просто не могла уснуть, вот и всё, — Ава слегка улыбнулась ей и пошла дальше по коридору.
Астра улыбнулась в ответ, кивнула девушке и направилась туда, откуда та только что пришла.
Ава ещё мгновение смотрела вслед удаляющейся вампирше, всё ещё не в силах привыкнуть к тому, что у неё теперь круглосуточная призрачная охрана, а потом развернулась и направилась в прекрасную библиотеку, которую Маалик показал ей, когда они только прибыли. Это была одна из её любимых комнат в замке. Половину библиотеки он превратил в гостиную и установил для неё гигантский телевизор со всеми стриминговыми устройствами, известными человечеству. Шарлотта рассказала ему об их страсти к сериалам и киновечерам, так что, когда дело дошло до объёмного звука и огромного дивана, он не поскупился.
Она открыла дверь и увидела, что камин уже разожжён, а в комнате уютно тепло. Книжные шкафы от пола до потолка ломились от прекрасных книг в кожаных переплётах и свитков. Но её взгляд приковала огромная картина, висевшая по центру над камином. Когда он впервые показывал ей библиотеку, она не обратила на неё никакого внимания, заинтересовавшись только возможностью смотреть телевизор и расслабляться в конце долгой ночи на диване, но теперь почему-то не могла отвести от неё глаз.
Проходя мимо длинного тёмного деревянного стола, она остановилась прямо под картиной и пробежала взглядом по красивым надписям. Девушка поняла, что это родословная или что-то вроде генеалогического древа. На самом верху стояло только имя Маалика. А ниже, от его имени, расходились кровные линии. Каждая была чётко обозначена и подписана названием клана и страной или происхождением этого дома. Это показалось ей совершенно завораживающим. Кланы были повсюду. Начиная с Японии, которая, как она предположила, была старшей ветвью, потому что значилась первой, и дальше — Испания, Германия, Россия и многие другие.
Так много вампирских линий.
Существовал целый скрытый мир этих существ.
Не забывай, что теперь ты тоже одна из них.
А в самом низу картины находились три вампирских дома, не связанные с остальными, и под каждым были написаны имена вампиров:
Ава нахмурилась, читая имена. Почему они были исключены из родовых линий наверху? Их изгнали? Её взгляд снова прошёлся по именам, и внутри разгорелось любопытство.
— Я вижу, ты нашла родословные.
Девушка подпрыгнула и тихо взвизгнула, резко обернувшись, и увидела Маалика, прислонившегося к дверному косяку во всей своей полуобнажённой красе. Её взгляд сам собой скользнул вниз по его обнажённой мускулистой груди, задержался на низко сидящих спортивных штанах, а потом метнулся обратно вверх и встретился с его тёмно-зелёными глазами.
— Ты напугал меня до усрачки, Маалик, — нахмурилась она, скорее чтобы скрыть, как откровенно на него пялилась.
Она снова повернулась к картине.
— Это все вампиры, которых создал ты?
— Да, это моя семья. Моя вторая семья, — его низкий голос донёсся до неё, когда он подошёл и встал рядом, тоже подняв взгляд на картину.
Она склонила голову, наблюдая за ним.
— Они все твои… дети?
Маалик рассмеялся, и от этого звука на губах девушки появилась усмешка, пока он переводил взгляд на
