самый быстрый способ сбежать из университета прямо сейчас, поэтому я действительно думаю, что мы все должны просто собраться вместе и…
Я поднимаю руку, в голове проносятся следующие шаги, которые нужно предпринять, чтобы сохранить мой квинтет в безопасности. — Ты заинтриговала меня катакомбами. Где именно находится этот потайной вход?
Она рассказывает о крошечном сарайчике в углу самого маленького университетского двора, в котором, кажется, хранятся садовые принадлежности, но за ним скрывается узкая каменная лестница, спускающаяся в подземные погребальные коридоры. Пока она говорит, зал наполняется дымом. Крики эхом разносятся по всему замку.
Я киваю. — Мы пойдем с тобой.
— Не хочу указывать на очевидное, но это могло бы быть намного проще. Разве мы не можем просто переместиться отсюда с помощью магии? Для твоего парня-вундеркинда это должно быть чертовски легко, — указывает Лука, оглядываясь на нас, как будто ищет Сайласа. — Ха. Если только он не пережил испытание. Печальное дерьмо.
Если он не выживет…
Мой желудок сжимается от острого страха. Я уверена, что все еще контролирую выражение своего лица, чтобы казаться невозмутимой, но Крипт взглянув на меня, устремляет на Луку такой взгляд, что вампир вздрагивает.
— Я отчетливо помню, что обещал скормить тебе твои внутренности, если ты откроешь свой идиотский рот…
— Пригрози ему позже, когда у нас будет больше времени, — перебиваю я, чтобы уйти от этой щекотливой темы, и смотрю на Бэйлфайра. — Ты сможешь донести Сайласа?
— Детка, я в два раза больше этого ублюдка. Конечно, я могу нести его.
— Хорошо. Я верю, что ты доставишь его в катакомбы невредимым.
Эверетт начинает что-то говорить, но замолкает, когда все более бледные отметины Крипта ярко загораются. Инкуб шипит от боли, отшатываясь от двери. Я мгновенно оказываюсь рядом с ним, чтобы поддержать его — и встать перед ним, поскольку он все еще обнажен, и как бы сильно я ни доверяла Кензи, нельзя отрицать, что тело Принца Кошмаров — настоящая находка для глаз.
— Эти проклятые огоньки, — хрипит Крипт. Его фиалковый взгляд с серебристыми крапинками останавливается на мне, он сжимает челюсть. — Все хуже, чем мы думали. Уведи своего фейри в безопасное место, дорогая. Я смогу последовать за тобой, как только удостоверюсь, что эти маленькие ублюдки больше не подвергают тебя опасности. Я буду быстр.
Я хочу потребовать, чтобы мы держались вместе, но вид боли на лице Крипта напоминает мне, что я не имею права быть соплячкой-собственницей. Он страж Лимба. Если там возникают проблемы, это влияет на него.
Когда дело доходит до этого, у меня связаны руки. И не в веселом смысле.
— Будь в безопасности, — твердо поправляю я.
Крипт наклоняется, чтобы поцеловать меня за ухом. — Я сделаю так, как ты захочешь, дорогая. Просто убирайся отсюда подальше, ради меня.
Я ненавижу эмоции, подступающие к горлу, но ничего не могу с собой поделать. У моего квинтета не было времени прийти в себя после Первого Испытания. Они вымотаны. Мысль о том, что они снова попадут в беду, приводит меня в бешенство.
Я могу оправиться после хорошего боя. Я была создана для того, чтобы принимать удары и возвращаться сильнее.
Но если им нанесут сильный урон, они не вернутся. Тогда у меня не было бы другого выбора, кроме как погрузиться в мстительную ярость, обрушивая адский дождь на того, кто забрал их у меня — и как бы забавно ни звучала последняя часть в теории, мое расписание просто чертовски загружено для очередной вендетты.
Тело Крипта исчезает, когда он переходит в Лимб. Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь обратно к остальным.
— Эверетт, прикрывай спину Бэйлфайра, пока он несет Сайласа в катакомбы.
— Я буду прикрывать твою спину, — настаивает Эверетт. Когда он складывает руки на груди, я вижу, как иней покрывает его кожу чуть выше запястий. — Бэйлфайр может защитить Сайласа сам, подальше от тебя.
Боги, его обнаженная верхняя половина тела так отвлекает.
Бэйл фыркает. — По крайней мере, ты признаешь, насколько я способный.
— Дело не в способностях, Мозг Ящерицы.
— Да? Тогда в чем дело, Ледяной Придурок?
— Это потому, что ты чертова обуза. Случайность это или нет, но в ту секунду, когда ты выйдешь из себя — что неизбежно, поскольку тебе отчаянно нужно научиться управлять гневом, — ты, блядь, сожжешь ее и она умрет, — огрызается Эверетт, температура вокруг нас неуклонно падает.
Дракон-оборотень рычит в ответ, теперь уже разъяренный. Прежде чем дело доходит до драки, я бросаю на Кензи подожди меня взгляд и встаю между ними.
— Вы оба теряете время. Кто здесь хранитель?
Золотистый взгляд Бэйлфайра падает на меня. — Ты, Мэйфлауэр, но…
— Но, черт возьми, ничего. Вы двое будете работать вместе, чтобы благополучно доставить Сайласа в катакомбы, и если я отстану, вырывая сердца у всех, кто встанет у меня на пути, оставьте меня позади, потому что в противном случае вы только испортите мне удовольствие. Понятно? — Я перевожу взгляд с одного на другого.
Это как торговаться с капризными малышами. Ни один из них не рад этому, но они не спорят.
Я поворачиваюсь к Луке и Кензи. — Держитесь с ними. Я буду следовать за вами, но не слишком близко. Если будут еще сражения, велика вероятность, что я начну… ну, ты понимаешь.
Глаза Кензи расширились, когда она поняла, что я имею в виду. Когда я рассказала ей все о том, во что они превратили меня, я объяснила, что такое берсерк. Она знает, что я сама не своя, когда теряю самообладание в бою — я теряю сознание, движимая жаждой крови и чудовищным желанием отнять жизнь. Я не смогу отличить друга от врага.
— Э-э, нет, я, блядь, не понимаю, — нетерпеливо выпаливает Лука. — Нет необходимости в этой дурацкой драме. Просто оставайся с нами, засранка.
Бэйлфайр рычит, но я говорю с Лукой милым голосом. — Если ты не хочешь драмы, воспользуйся форой, прежде чем я вступлю в бой, или я могу случайно вытащить позвоночник из твоей задницы.
— Черт, — Лука вздрагивает. — Иногда она пугает.
— Да, да, она такая, — глубокомысленно кивает Кензи, оглядываясь на меня. — Готова, Мэй?
— Минутку, — ворчит Эверетт, собираясь взять рубашку, пока Бэйлфайр и Сайлас берут все, что им понадобится. Я спешу в свою комнату и хватаю оставшийся порошок корня паслена в крошечной бутылочке, еще несколько ножей, лишнюю пару перчаток, два флакона чернил кракена и все остальное, что могу разумно припрятать в карманах. Когда мы возвращаемся, Кензи видит Сайласа, перекинутого через плечо Баэля, грязного, без сознания и покрытого лихорадочным потом. Она ловит мой взгляд.
— С ним все в
