боль, потому что раньше она была совсем другой.
— Спасибо за ужин, Вэйна. Это одно из лучших блюд, которые я когда-либо ел.
И это была чистая правда.
Хотя где-то глубоко внутри теплилась слабая надежда, что она перестанет меня ненавидеть.
И еще мне очень хотелось снова попробовать ее еду.
Она покосилась на меня.
Когда сглотнула, на ее шее дернулся тонкий мускул.
— С… спасибо. Я рада, что тебе понравилось.
Щеки Вэйны вспыхнули.
Мой пульс тут же ускорился.
Я не ожидал такой реакции ни от нее, ни от себя.
Но было приятно узнать, что комплименты все еще способны ее смутить.
— Ты бы попробовал ее свиные ребрышки, которые она готовит целый день, — вставил Востен. — Они просто тают во рту. А ее выпечка? Если бы она пекла каждый день, я бы давно растолстел.
Она вежливо кивнула, но я заметил едва заметную улыбку на ее губах.
Внутри я недовольно проворчал, когда мы дошли до развилки.
Здесь наши дороги расходились.
Все ощущалось почти как раньше.
И мне неожиданно понравилось это чувство.
Хотелось, чтобы вечер не заканчивался.
Может, придумать повод увидеть ее снова?
Такой повод, при котором она действительно будет вынуждена меня терпеть.
Стоп.
С каких это пор я вообще стараюсь найти возможность увидеть женщину, которая весь последний год относится ко мне как к мусору?
Я покачал головой, отгоняя эту мысль.
Нет.
Дело вовсе не в ней.
Я просто хотел снова попробовать ее еду.
Именно так.
— Спасибо, что позволили присоединиться к вам сегодня вечером. Увидимся завтра, Вос. Вэйна.
Я перевел взгляд на нее.
Она снова избегала смотреть мне в глаза.
Но это все равно лучше, чем ее привычный убийственный взгляд.
— Рад был тебя видеть.
— Угу.
Только и ответила она.
Потом развернулась и пошла своей дорогой.
Прощание получилось так себе.
Но хотя бы без среднего пальца.
Уже прогресс.
— Увидимся! — крикнул Востен и поспешил за сестрой.
Еще несколько секунд я смотрел им вслед, прежде чем повернуть в сторону своего дома.
Через мгновение до меня донесся голос Вэйны:
— Нео! Вот ты где!
Я улыбнулся.
Сверху было отлично видно, как просияло ее лицо.
Востен попросил меня присматривать за ней.
Именно это я и делал.
Вороны подходили для такой работы лучше всего.
Я пробовал кошку.
Пробовал собаку.
Но они не были достаточно скрытными и далеко не всегда позволяли видеть то, что мне нужно.
Поэтому я остановился на вороне.
А она назвала его Нео.
Мой дом стоял недалеко от развилки, но был скрыт за небольшой рощей и не просматривался с дороги.
Мне всегда больше нравилось уединение, чем жизнь рядом с городом.
К тому же эта земля принадлежала мне. Я купил ее у отца.
Ночью было трудно разглядеть даже очертания дома, но я построил его своими руками и знал здесь каждый шаг, каждый камень, каждый клочок земли.
Я мог пройти по участку с закрытыми глазами.
Дом был почти закончен.
Оставались лишь мелочи внутри, которыми я занимался в свободное время.
Закрыв за собой дверь, я зажег свечу от лежавших на столике спичек и поднялся по мраморной лестнице наверх.
По дороге заглянул в кабинет, чтобы сделать пометки по работам на кухне.
Потом взглянул на календарь, пытаясь понять, когда найду время закончить оставшееся.
И тут дата заставила меня замереть.
Дерьмо.
Я совершенно потерял счет дням.
Как она успела подкрасться так быстро?
«Время пришло…» — довольно протянул голос внутри меня.
— Еще чего.
Я мысленно затолкал его обратно в ту дыру сознания, где ему и место.
Я был полон решимости держать его под контролем.
Но, услышав удаляющийся смех, эхом прокатившийся по голове, понял одну неприятную вещь.
Долго я не продержусь.
Особенно если учесть, что ждет меня завтра.
— Это был хороший вечер. Папе бы понравилось, — сказал Востен, нарушая тишину, когда мы подходили к дому.
— Ага…
Тьма успокаивала, умиротворяла, окутывала меня, словно желанный плащ. Я скучала по отцу. Хотела бы я, чтобы он был здесь. Сегодня ему исполнилось бы пятьдесят пять, и это был уже седьмой год, который мы встречали без него.
— Тебе понравилось?
— Несмотря на то что там был Деймон, да.
Востен тяжело вздохнул.
— Что? — простонала я, не скрывая раздражения. По его вздоху было понятно, что он расстроен.
— Ничего. Просто я не понимаю, что на тебя нашло. Еще минуту назад между вами всё было нормально, а потом вдруг нет. Ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось? — В его голосе не было упрека. Он и правда хотел понять.
Я знала, что это так. Но рассказывать не собиралась. Он ничего не смог бы сделать, а больно стало бы только сильнее.
— Просто забудь, Вос, — тихо сказала я.
— Деймон что-то сделал? Что-то сказал? Он причинил тебе боль?
— Ты спрашивал меня об этом сотню раз, и ответ всё тот же: нет. Хотела ли я, чтобы Деймон там был? Нет. Но это был далеко не худший вечер в моей жизни.
Самым худшим была ночь, когда убили отца.
Я до сих пор помнила каждое мгновение. Оно снова и снова прокручивалось в голове, словно в замедленной съемке. Каждая деталь оставалась такой же живой, как семь лет назад. Отца уводят. Крики матери. Руки, сжимающие мои запястья, пока нас с Востеном удерживают, не давая остановить тех, кто утаскивает отца во тьму.
Демоны.
Я ненавидела демонов.
А потом память неизменно возвращалась к следующей ночи. К рукам, обнимавшим меня в утешение. К тому, как я уткнулась лицом ему в грудь, а по щекам текли слезы. Деймон держал меня в объятиях до самого рассвета.
Востен открыл дверь дома, и я прогнала воспоминание, напомнив себе, почему имя Корсов до сих пор оставляло во рту горький привкус.
— Я знаю, — сказал брат, когда мы вошли внутрь. — И знаю, что ты не хочешь рассказывать. Но помни: я рядом, когда бы ты ни была готова.
Может быть, когда-нибудь, когда всё уляжется, подумала я.
Он провел рукой по волосам и выдохнул, когда я не ответила.
— Я чувствую это, знаешь.
— Что именно?
— Когда у тебя плохой день. Просто чувствую. Даже если мы не рядом. Так было с самого детства. Неважно, где ты находилась, я каким-то образом всегда знал. И недавно вспомнил, что однажды в прошлом году почувствовал, что ты очень расстроена.
Между нами всегда существовала такая странная связь. Что-то вроде внутреннего укола всякий раз, когда Востен был по-настоящему зол или несчастен.
