я повисаю в его руках безвольной куклой.
— Ты же не торопишься домой? Повеселимся!
— Отвалите от меня!
Но в ответ слышу издевательский смех.
Неожиданно мужская рука грубо хватает меня за зад. Я вздрагиваю, вскрикиваю и пытаюсь вырваться из кольца двух пар рук. Это провоцирует новую волну мужского гогота и когда я все же понимаю, что пришло время звать на помощь, рот мне затыкают.
Чувствуя грубую руку, скользнувшую между ног, я холодею, понимая, что шутки кончились. Все гораздо серьезней, чем я предполагала! Разум захлестывает паника и обида. Я пытаюсь вырваться, но меня сжимают еще крепче и куда-то тащат, запечатывая рот так, что от боли глаза наполняются слезами. Почему я⁈ Ну почему всегда я⁈
— Давай туда, — указывает один другому на темноту за сплетением голых веткой, и тот швыряет меня спиной о землю с такой силой, что от удара выбивает воздух из легких. Поясница взрывается болью, посылая болезненную пульсацию в спину, и от шока я не могу пошевелиться, отчаянно глотая холодный воздух и пытаясь протолкнуть его в легкие.
Я все же пытаюсь отползти, цепляясь за мёрзлую траву одеревеневшими от страха пальцами и отталкиваясь пятками, но сверху наваливается один из насильников, гораздо тяжелее меня, грубо придавливает к земле, лишая возможности пошевелиться. Жесткая, пропахшая дешевыми сигаретами рука больно зажимает лицо, снова закрывая рот и нос. Легкие судорожно сокращаются в поисках кислорода. Слышу резкий звук расстегиваемой молнии и полы моей куртки распахиваются. Короткий треск разорванной футболки и животу становится холодно.
Я сопротивляюсь изо всех сил, брыкаюсь и пытаюсь кричать, но грубые руки крепко прижимают к земле и затыкают рот. Стараюсь подавить волну страха, но мысли хаотично мечутся в черепной коробке, не находя выхода из ловушки.
Стараясь справиться с паникой, буквально заставляю себя думать, но идей нет. Я не умею драться и снова не знаю как себя защитить!
Один из насильников наступает мне коленями на руки и от боли на глаза наворачиваются слезы. Одной рукой он тискает грудь, другой зажимает мне рот. Второй насильник судорожно пытается стащить с меня джинсы. И тут меня пронзает понимание! Какая же я глупая! Я только сейчас вспоминаю, что уже не та беспомощная девочка, какой была в школе. Я не уверена, что задуманное получится, но попробовать обязана. Главное успокоиться…
Я прикрываю глаза и ослабляю внутренний контроль, позволяя воздушной стихии вырваться на свободу.
А потом все происходит слишком быстро. Я все так же лежу на земле, но теперь растрёпанные волосы развеваются под резкими, будто злыми порывами ветра и меня больше никто не держит, а мое тело никто не лапает. Смотрю во все глаза на то, с какой легкостью насильников буквально разметало в стороны, словно от взрыва, в эпицентре которого я.
Глядя на их короткий полет и жесткое приземление, испуганно замираю, но прихожу в себя, когда один из них пытается пошевелиться. Не дожидаясь, пока они придут в чувства и продолжат начатое, я кое-как поднимаюсь, натягиваю джинсы, спущенные уже до бедер, дрожащими руками нащупываю и застегиваю молнию, запахиваю полы куртки и, не оглядываясь, бегу изо всех сил к дому. Я не чувствую ликования от победы, внутри только омерзение от чужих прикосновений и очередное разочарование в себе. Я старательно сдерживаю слезы — не хватало еще, чтобы по моему заплаканному лицу что-то поняла мама.
Дома я сразу захожу в ванную, запираюсь и торопливо стягиваю грязную и порванную одежду, чтобы выкинуть ее завтра. В полицию идти смысла нет, лиц я все равно не разглядела… Все, что помню — это гнусавый голос. Все, что мне остается — просто постараться пережить и забыть этот случай, и больше не ходить одной по темным дворам.
Меня передергивает от омерзения, сердце бешено колотится и мелко дрожат руки.
— Тише, все прошло. Ты справилась. Ты дома, — шепчу сама себе, глядя в отражение в зеркале. Замечаю растрепанные и грязные волосы и плотина, сдерживающая слезы, дает трещину. Чувствую себя грязнее, чем когда на голову мне вылили краску для забора.
Отворачиваюсь от собственного отражения и, подавляя первый всхлип, все еще стараюсь сдержаться. Мне кажется, что стоит заплакать и я уже не смогу остановиться.
Шагаю в ванную и плотно задвигаю шторку. Хочется как можно скорее смыть с себя ощущение грязных лап на теле. Но стоит только первым горячим каплям упасть на лицо, как из глаз текут слезы, но губы по-прежнему плотно сомкнуты в попытке сдержаться.
С остервенением, не жалея кожу тру себя мочалкой, но это не помогает и я до сих пор ощущаю их следы и мерзкий запах. Стоя под горячими струями, я довольно долго продолжаю самоистязаться, но потом все же с трудом беру себя в руки, понимая, что я рискую стереть кожу до крови, а грязь никуда не денется, потому что она где-то внутри.
Резко выключаю бесполезную воду.
Только выйдя из душа и немного успокоившись, замечаю неестественное движение пара в ванной и вдруг осознаю, что освободившаяся стихия свободно и предано плыла за мной по всем улицам. Я нежно улыбаюсь, на глаза снова выступают слезы, но теперь уже от странного трепета в груди. Страх и отвращение наконец отходят на задний план, а их место занимает какое-то неестественное спокойствие. Я неспеша вытираюсь, закутываюсь в халат и, подобрав порванную одежду, осторожно, стараясь не показаться маме, которая смотрит телевизор в зале, ухожу в свою комнату.
На меня вдруг наваливается такая усталость и эмоциональное отупение, что сил на другие стихии просто не остается. И я, затолкав вещи под кровать и, спрятав так и тянущуюся за мной стихию, ложусь в постель прямо в халате. Накрываюсь с головой одеялом и моментально проваливаюсь в сон.
Кайд
Я сижу в кресле в освещенной только пламенем от камина комнате и не решаюсь открыть лежащую на коленях папку с документами.
Только что мне передали список жильцов дома. Где-то тут живет маг, который слишком бездумно, слишком приметно распыляет силу. Это событие из разряда тех, о которых приказано докладывать лично мне в любое время суток.
Смотрю на лист с копией магической диаграммы на обложке папки. Либо это самородок, либо свихнувшийся маг, либо…
О последнем «либо» стараюсь не думать. Потому что за пять сотен лет было уже столько разочарований, что кажется еще одно просто сведет меня с ума.
Я терпеливо жду пока пройдет искушение поверить, что я нашел Нею, опустошаю бокал вина и с тихим стуком отставляю его на небольшой круглый стол.
