— спохватилась принцесса. Четери-то она и не рассказала об увеличении их делегации.
Четери выслушал, кивнул.
— Муж-медведь твоей сестры прав. Так спокойнее. Я услышу оружие, смогу отбить нападение, но если кто-то нападет магически, теперь могу не успеть среагировать.
— Ты думаешь, там будет опасно для меня? — удивилась Алина. — Но почему? Меня и без маски никто там в лицо не знает. Разве что те темные, кто сопровождал меня на Лортахе и видел в поселении, узнают, и то вряд ли.
— Что будет опасно, не думаю, — успокоил ее Мастер. — Но пути людского разумения причудливы, принцесса. Может, кто-то решит попробовать прихлопнуть Корвина и вернуть Тидусс под управление радж, а мы попадем под удар.
— Кто же пойдет против бога? — изумилась Алина. — Он же бессмертный!
— Дураков, смертников и отчаянных в мире много, — отозвался Чет, — знала бы ты, сколько я их повидал.
Друзей Алина ждала Зеркалом, но они действительно появились из коридора, дублирующего коридор в Семейного крыло для слуг и служащих. И Димка, и Матвей одеты были в темные костюмы и белоснежные рубашки, в начищенные ботинки, и принцесса разглядывала их с удивлением.
— Какие вы красивые, — сказала она восхищенно, когда обнялась и с ними. — Откуда вы взяли костюмы?
— У нас есть, но это не наши, — с неловкостью пробасил Матвей.
Димка хмыкнул.
— Это нам Управление выдало. Тандаджи, когда инструктировал, сказал, что мы должны выглядеть прилично. Вот нам и выдали.
— А о чем инструктировал? — заинтересовалась Алина.
Друзья переглянулись.
— Магдоговор на молчание? — догадалась она.
— Угу, — отозвался Димка с неловкостью.
Мальчишки пошли здороваться за руку с Четери.
— Нашел ли тебя мой ученик Вей Ши? — спросил у Матвея Четери, придержав его руку.
— Нашел, — усмехнулся Ситников. — Учит. Кривится правда, снисходит забавно. Он прикольный. Меня это не бесит, если что, смешно и все. Пусть учит.
— На самом деле, — усмехнулся Мастер, — это ты его учишь, молодой Лаурас. Пусть идет как идет. Твой добрый нрав и основательность — лучшая наука.
Вышли из телепорта и Мартин с Викторией, уважительно поздоровавшись с Четом, пожав руки мальчишкам и тепло поприветствовав Алину. А Александр Данилович с герцогиней и детьми приехали на авто, и их тоже проводили в телепорт-зал.
Димка при виде Екатерины Симоновой чуть порозовел, но поздоровался с каким-то лихим изяществом, поцеловав ей руку, как настоящий дворянин. Девочки ему обрадовались, бросились обниматься, затем бросились к Мартину и повисли на нем уже надолго. Барон подкинул в воздухе одну, другую, и зал огласился детским визгом. Спина Зигфрида стала выказывать еще больше обреченности. Катерина смотрела на все это с теплотой, а Виктория — с слегка смешливой снисходительностью.
Алина с Симоновой знали друг друга давно, еще когда та была просто Катей Спасской, подругой Марины, и поэтому «рада тебя видеть» было сказано искренне с обеих сторон. А затем Зигфрид выстроил на арке переноса кристаллы, которые должны были засветиться, когда на телепорт-вокзале в Нарриви окажется свободный, готовый принять их портал.
Ждать пришлось минут двадцать — но наконец кристаллы вспыхнули, и вся компания шагнула в телепорт.
Координаты каждого индивидуального перехода можно было найти в справочниках, выставлялись они поворотами и активаций камней-артефактов на арках. Часто в справочниках давалось сразу несколько координат соседних порталов, отличающихся лишь одной позицией — тогда входящего перебрасывало на первый освободившийся портал. Чтобы не было столпотворения и зависания арок, когда в одну пытались войти сразу несколько человек с разных сторон, в переходы были встроены предохранители: каждый запрос на переход встраивался в очередь, и пройти человек мог, только когда перешел предыдущий. Тогда камни начинали светиться. Часто приходилось ожидать своей очереди.
Нарриви встретил их старым телепорт-вокзалом, красивым слегка обветшалой величественной роскошью, которая говорила, что и Тидусс когда-то жил богато. Сейчас же под украшенными лепниной гулкими сводами едва-едва теплились охлаждающие артефакты. Как и все телепорт-вокзалы он был поделен на две части — в одном крыле, побольше, находились общественные арки, через которые народ перемещался как рейсовым автобусом, по времени и билетам.А Алина и спутники вышли в крыло, где работали индивидуальные переходы — их использовали люди, не настолько богатые, чтобы иметь телепорт у себя дома, но достаточно, чтобы не ожидать в толпе переходящих. Или, как сейчас, их использовали государственные службы для приема делегаций там, где в административных зданиях не было порталов.
Выйдя и покачнувшись от слабости, принцесса схватилась за железное ограждение, которое было выставлено рукавами от арок телепортов — чтобы прибывающие не смешивались и шли сразу к дверям. На нее сразу обрушился поток звуков — музыки, птичьего пения, перекрикивания, гула людских голосов. И Алина, пока остальные выходили, огляделась.
Это крыло с высокими арочными окнами от пола, дублирующими арки порталов, несколько десятков которых выстроились в стене в пяти метрах друг от друга, с мраморным полом, огромными люстрами под потолками и огромными же деревянными дверями, выглядело больше дворцом, чем вокзалом. Стояли тут пестрые диваны для ожидания, где-то в стороне играла легкая музыка, зазывая в кафе, под потолком порхали птица, а со всех сторон танцевали, приветствуя гостей, группки смуглых улыбчивых женщин в тсари и с множеством цветочных гирлянд на шее. Из арок выходили и выходили люди. Темные. Они тоже, как Алина, оглядывались по сторонам, задерживая взгляд на прибывающих, и очень удивлялись, когда к ним подбегала танцовщица и надевала на шею гирлянду цветов. К прибывшим подходили чиновники, вели их куда-то, и командовали этим всем важные господа в тюрбанах и костюмах.
— Тут слегка бардак, да? — сказала она, оглянувшись на Четери.
Тот усмехнулся.
— Видимо, Великий Ворон приказ-то отдал, велев явиться своим детям, а уж срочно исполнять его, схватившись за головы, бросились чиновники. Да и Тидуссу свойственна хаотичность. Корвину как богу Хаоса это должно нравиться.
Алину иногда поражало, как он говорит о Жреце — с почтительностью, но при этом не чуждой иронии и даже братского тона. Но, впрочем, они и были с Черным братьями по оружию.
К Алине тоже подбежали, и она, смеясь — невозможно было не рассмеяться в ответ на такую жизнерадостность — склонила голову перед радостной девушкой. Подошла тидусска и к Чету — но оробела, замерла перед ним — видимо и сюда дошла молва о Мастере. И тогда Четери сам безошибочно взял из рук танцовщицы цветы и надел себе
