комнаты, возвращаясь с огромной корзиной, доверху наполненной мелкими бордовыми ягодами.
Я тоже могу лишь улыбаться, аккуратно беря в руки деревянную ложку, точно так, как учила бабушка, и начинаю медленно вымешивать тесто, тихо приговаривая:
"Мука — как белый свет в ладонях,
Масло — податливый месяц в ночи,
Сметана — парное дыханье на склоне,
Сахар — рассыпчатые лучи.
Смешаю, тесто я круто,
Волью брусничный, алый жар.
В нём — кровь земли, огонь уюта,
Разлуки терпкий нектар.
Вот в печь отправлен дар чудесный,
Растёт, пылает на огне.
И мир становится так тесен,
Стирая грани в тишине.
Когда поднимется румянец,
Пробьёт заветный, сладкий срок —
Раскроются врата между мирами,
И рухнет вечности замок.
Взойдёт над бездной мост хрустальный —
Из духа, света и тепла,
Чтоб две души, в единый танец
Сплелись, как горсть муки сплела".
Последние слова я прошептала, ставя в духовку пирог, с трепетом закрывая дверцу.
Теперь оставалось только ждать
Конец
Следующая неделя была поистине сумасшедшей.
Все смешалось, как в калейдоскопе — много ярких красок, составляющих какие-то немыслимые композиции.
Моя невероятная встреча с сестрой, когда мы проплакали полночи, прижавшись друг к другу так сильно, что разъединить нас даже не пытались. Такого я не помнила со времен студенчества. Вечно что-то делили. А сейчас! Ничего не осталось, только восторг от встречи — один на двоих, да ужас оттого, что можем снова расстаться. О том, чтобы одна переселилась в мир к другой, даже речи не стояло. Обе понимали, что каждая теперь на своем месте. У каждой есть то, чем она дорожит.
— Вот и остается, — шепчет Лера на моей наконец-то пустой от народа кухни, — что ходить друг к другу в гости. — Засмеялась тихонько, лишь бы не разбудить Купаву с Зорянкой, тоже с трудом заснувших на одной кровати. — Придется тебе, Оксана, постоянно печь пироги.
— О! — отвечаю, гладя ее о голове, как в детстве. — Здесь большинство будет счастливо, если выпечки будет много.
— Девчат! — Появился в дверях Боромир — Лерин муж. — рассвет скоро, вам завтра, вернее, сегодня, еще таверну прибирать. Ложились бы вы спать. Хоть отдохнули бы маленько.
Мы согласно киваем, перебираясь поближе к пылающему камину, опускаясь на толстый ковер, долго сидим там, пока обеих все-таки не уносит в царство Морфея, а будит, как всегда, злополучный петух.
— Отправлю его на суп! — с трудом протирая глаза, шепчу, поднимаясь с неудобного ложа.
— Скорей всего я. Тебе уже скоро в трактир идти. Сегодня я здесь главной буду. Только не забудь вечером пирог брусничный испечь. Неизвестно, как долго его магия держится.
— Хорошо! — соглашаюсь. Чего капризничать?
Дальше — завтрак для увеличившейся в разы семьи и сборы в трактир, где уже кипит работа — девушки с Полозом наводят финальную красоту. Теперь внутри все сияет, на окнах висят белоснежные занавески, на подоконниках стоят аккуратные горшочки с живыми цветами.
— Нужно отмыть столы. — Первое, что бросается в глаза при входе в сияющее чистотой заведение.
Джек даже не сопротивляется, согласно кивает и исчезает на внутреннем дворе. В сияющие чистотой комнаты мы вносили мебель только после того, как ее полностью очистили от копоти и сажи, промыли с песком и золой.
— Красота! — восхищаюсь, прохаживаясь между аккуратными рядами столиков, накрытых ажурными занавесками. На каждом столе находится небольшая вазочка с полевыми цветами, крынка с молоком. Соль и сахар стоят отдельно, в крохотных берестяных туесках.
— Боже, какой ужас! — воскликнула, когда увидела себя в зеркале.
Я носилась между внутренним трактирным двориком, кухней, и самим залом, как ошпаренная курица.
Сарафан был весь в грязи, волосы, растрепанные от постоянных наклонов, были спрятаны под дырявую косынку, а блузу я сразу надела такую, чтобы ее потом можно было безжалостно сжечь в камине.
Именно такой «красавицей» впервые и увидела меня матушка Ярослава, с его любопытной тетушкой. Не сказать, что я им понравилась, скорее, наоборот. — Патрикеевна с торжеством, что-то шептала матери Яра, а та слушала, кидая в мою сторону взгляды, полные тревоги.
Если честно, то я бы тоже не была в восторге от девицы, грязнее которой мог быть только трубочист.
— Я им не нравлюсь! — Шепнула, подойдя к воеводе, когда мы расставили последние штрихи в столовой.
— Зато мне очень даже. — Рассмеялся он, сгребая меня в охапку и целуя на глазах у всех собравшихся.
Я слышала, как громко втянула воздух одна из женщин, как хохотнул Полоз, и как заскрипели половицы под знакомыми шагами — Кощей вышел во двор.
— Папа! — забежала в раскрытую дверь Зорянка, тут же бросаясь в распахнутые объятья Ярослава. — А можно еще три домика сделать? Нам нужна больница, школа и баня.
— Конечно, моя хорошая. — Расхохотался Яр, присаживая девочку к себе на локоть и подходя к матери.
Кощей с нескрываемой грустью проводил взглядом ребенка. Варвара тихо подошла к нему сзади, осторожно взяв за руку, утянув его куда-то вглубь двора.
"Пусть у них все сложится!" — в какой раз шептала, поднимая глаза в потолок.
Мать Ярослава с удивлением слушала своего сына, лишь изредка качая головой. Что рассказал ей воевода — навсегда осталось для меня загадкой. Женщины спокойно попрощались и покинули почти готовую к открытию таверну.
Кстати, к нашему новому проекту еще полагалась небольшая кондитерская. Я решила — раз мне всё равно придется практически каждый день стряпать брусничный пирог, чтобы не закрылся переход между нашими с сестрой домами, так почему бы и это не превратить в источник дохода? Так, любимые Кощеем корзинки можно было легко стряпать параллельно с пирогами да булками. Поэтому в доме, была переоборудована кухня, а сюда доставлялись уже готовые изделия, все теми же аистами.
Открытие службы доставки — то, что обсуждали практически все в этом городке, а некоторые даже пытались повторить. Не очень пока успешно, но я уверена — это лишь начало.
Поэтому мне пришлось поторопиться. Я успела оформить патенты на все свои идеи до того, как они ушли в массы. И теперь могла спокойно смотреть в завтрашний день, не переживая, что буду сидеть на шее у мужа. Он, правда, злился каждый раз, когда я начинала говорить о своей финансовой независимости. Но особо не перечил и палки в колеса не ставил, запирая меня в доме, как это было принято в этом мире.
На следующий день, после первого неудачного знакомства с родней Ярослава, в наш дом пожаловала целая делегация, состоящая из родни воеводы и Кощея, что само по себе стало сюрпризом, причем для всех.
Мужчины тоже не ожидали такой солидарности от постоянно враждовавших до
