class="p1">В очередной раз поймала себя на мысли, что хотела домой. Не в место, а в ощущение. Туда, где звучали ворчливые голоса и едкие замечания, за которыми следовали короткие объятия; где, несмотря ни на что, можно было подойти и попросить о помощи, какая бы ссора ни произошла до этого; где сияли самые яркие и искренние улыбки; где ждали разговоры до утра и успокаивающая мелодия гитары, где просто ждали… А эта пыльная, скудно обставленная комнатка, в которой не было жизни, не могла дать и капли того, что требовалось Дане.
В своих мыслях она даже не заметила, как дверь тихонько открылась.
Глава 6. Саймон
Он представлял себе, как по уставшему телу струится горячая вода, но одного воображения мало. Из лейки, словно прохладный дождь, вытекали капли чуть теплой воды. Она никак не расслабляла натруженные мышцы, каждый раз напоминая о том, что самовнушение не работает. Жаль, потому что именно сейчас ему хотелось оказаться неправым. Мурашки уже перестали бегать по коже, оставив только ощущение слякоти. Несмотря на это, Саймон был рад смыть с себя чужую кровь и грязь. Тепла становилось все меньше, мышцы начинало сводить, но глядя на то, как в полутьме с него стекали последствия сегодняшнего забега, он ощущал кратковременное облегчение. По крайней мере, мысли не донимали, позволяя побыть хоть немного в тишине. Чтобы не замерзнуть, он быстрее смыл с себя остатки грязи и вылез из душа. Несколько капель разбились о мокрую плитку, нарушая возникшую тишину.
Саймон, торопливо просушив волосы и стерев с тела лишнюю влагу, обернулся в полотенце. Валяющиеся на полу вещи трогать не хотелось, но он все же выбросил их в ближайшее ведро. Они больше не были пригодны для носки. Любой, даже самый маленький порез может стоить жизни. Если не из-за этой заразы, то из-за другой. Кто знает, какие еще болезни переносят эти безмозглые оболочки человечества? Хмыкнув под нос, Саймон вышел из ванной в коридор, который теперь казался теплым, и сразу же скрылся за дверьми своей комнаты, которую уже успел облазить вдоль и поперек. К счастью, не нашлось ни намека на взрывчатку и растяжки.
Тут был большой слой пыли: никто не убирался здесь слишком долго, и вполне можно было бы на этих «холстах» нарисовать несколько картин или написать послание, которое со временем сотрется новыми слоями пыли. Небольшой комод с треснутыми краями. Похоже, его использовали как баррикаду, а теперь вернули функции, для которых он был изготовлен изначально. Кровать, сломанный стул. На нем уже никто нормально не расположится, кроме кучи легкого тряпья. Среди этого всего Саймон даже смог найти для себя рубашку и брюки, которые были ему по размеру. Он уже не задумывался о том, с кого они могли быть сняты. Стремление выжить стирает границы приличия.
Переодевшись, он накинул на себя кофту и спрятал за пазухой небольшой нож, который приятной тяжестью ложился в его ладонь. Привычное ощущение вернулось. Ему никогда никто не был рад, если не нужно было что-то доставить или кого-то убить. И Итан не был исключением, но сейчас выглядел изможденным, однако держался крепче, чем многие здоровые парни. Крэйн не доверял ему ни на йоту, вот только покинуть этот дом было бы неразумно. Подстраиваться под обстоятельства – тот самый навык, который позволил ему дожить до сегодняшнего дня. И стоило о нем забыть, как две жизни едва не оборвались в один день.
Опустившись на постель под скрип пружин, Саймон провел ладонями по лицу, снова ощущая тупую головную боль в области удара. Она иногда возвращалась к нему, как напоминание об очередной ошибке, сделанной в порыве отчаяния. Одна из многих, которая привела его в этот чертов момент. Прошло три дня с начала их путешествия, и уже случилось многое. Слишком мало времени, чтобы переварить то, что на них свалилось. В его практике были времена и похуже, но вот Дана… Эта девчонка была не привыкшей к такой жизни.
Он все никак не мог забыть ее взгляд, полный отчаяния, направленный в сторону пылающих ворот лагеря, который был для нее домом. Внутренняя борьба отражалась на бледном лице, но здравый смысл победил. Саймон уже был готов мчаться за ней, но делать этого не пришлось. В какой-то степени он был даже благодарен. Было бы огромной ложью сказать, что ему есть дело до того лагеря, но что-то внутри надломилось от одного ее взгляда. Для Даны это было важно. Как и тот, кто сейчас находился этажом ниже, скрипя по полу деревянными стульями и вразвалочку передвигаясь по дому. Возможно, стоило оставить ее здесь, и тогда она быстрее смогла бы вернуться домой. С Итаном или без него. А присутствие Крэйна уже не представляло бы для нее опасности.
Вздохнув, Саймон поморщился, массируя подушечками пальцев пульсирующие виски. Это было бы хорошей идеей, если бы Дана не была столь упрямой особой. Его уверенность в том, что она последует за ним, была непоколебима. Однако, ночь – то самое время, которое скрывает следы. В комнате становилось все темнее. Все же что-то заставляло остаться здесь еще на несколько долгих часов.
Не в силах находиться слишком долго наедине со своими мыслями, Саймон спустился на первый этаж, где за рабочим столом сидел Итан. Несмотря на отсутствие одной руки и легкую дрожь в пальцах, тот обращался с паяльной лампой очень даже ловко. Знакомый запах пайки стал еще более едким, только к нему добавился запах заваренных листьев и фруктов. Сладость и горечь наполняли помещение, во рту начало вязать. Саймон отметил сосредоточенный взгляд Итана, направленный вниз, поджатые губы. Он был явно увлечен работой. Крэйн не произнес ни слова, проходя в сторону кухни и перешагивая через вновь появившийся под ногами хлам.
Итан, не отрываясь от дела, проговорил:
– Тебе нужно научиться ходить тише, коп. Поверь, проживешь чуть дольше. – Он презрительно фыркнул, так и не удостоив Крэйна даже беглым взглядом.
– А что, здесь есть чего опасаться? – поинтересовался как можно более ровно Саймон, надеясь, что этот разговор продлится не слишком долго.
– Спрашивает тот, кто носит за пазухой нож. Ладно, на столе стоит чай и небольшой ужин. Как говорится, чем богаты. Сам поешь и отнеси Дане, – голос Итана смягчался, когда он заговорил о племяннице, и Саймон был даже рад, что к ней мужчина относится с некоторой теплотой. – Не хочу, чтобы она лишний раз спускалась. Ей нужен отдых.
Итан поднял голову. Поправив концом паяльника очки, он хмыкнул, наблюдая за каждым движением Саймона. Они были далеко не новые: стекла покрывала паутинка
