меня очень активный язычок, — он зачем-то провел его кончиком по своей верхней губе.
— Который Райнер выдерет тебе вместе с гландами, если ты будешь продолжать в том же духе.
— М-да, — разочарованно вымолвил он, угомонившись, — с твоим цербером лучше не связываться.
Удостоверившись, что этот рыжий лис успокоился, я вновь посмотрела на Арриана. С мольбой. Он же стоял истуканом, хмуро пялясь в одну точку.
— Ты сказала, что Кластер потеряет ключевую фигуру на своем игровом поле. Это вызовет скандалы, проверки, разбирательства. Полетят и другие головы. Тогда зачем мне вообще обвинять в чем-то Иссара?
— Вы хотите великодушно простить ему то, что он сделал? Вы отделались небольшой поломкой корабля и ушибом. Но все могло быть гораздо хуже. Не будь в этот день на станции меня, Райнера или мосье Лагранжа, все могло пойти по очень печальному сценарию. Это именно Райнер полез в корабль, чтобы вызволить вас. Именно мосье Лагранж заплатил всем за молчание. Именно я поддерживала вас с первого дня на Кассандре. Без нас вы уже были бы проданы каким-нибудь отморозкам. Это вы хотите простить своему лживому советнику? Хотите и дальше доверять ему решение важных вопросов и свою жизнь? Я видела, ваше высочество, как вы смотрели на фотографию принцессы Терассиса. Она вам нравится. Вы были готовы жениться на ней. И если бы Иссар вас не переубедил, вам бы не пришлось скитаться по опасным дорогам Кассандры. Вы хотите защитить Кластер, но он уже сам себя уничтожает. Такими мерзкими людишками, как Иссар Дартан.
— Ты удивительно проницательная, Невия, — вдруг произнес он. — Иссар заслуживает наказания. Но ты не понимаешь, насколько сильно Аэон зависит от Кластера. Без его поддержки моя планета не выживет. Мы нуждаемся в технологиях, ресурсах, защите. Если я начну борьбу с Кластером, Аэон лишится своего членства.
— Я не прошу вас начать борьбу с Кластером, я прошу вас пересмотреть принципы его работы. Вы боитесь, что Аэон может превратиться в Кассандру. А я боюсь, что через сто лет от моей планеты останется лишь пыль. Позволив нам развиваться, вы не лишитесь того, что имеете. Ослабление хватки на окраинных планетах — это не потеря контроля, а инвестиции в будущее. Сейчас Кластер высасывает из нас последние соки, и в конечном итоге мы станем мертвым грузом. Какую потом пользу мы вам принесем? Но если дать нам шанс, мы станем ценными партнерами. Представьте, что будет, если мы сможем развивать свое производство, науку, образование. Мы будем укреплять экономику всей системы. Планеты будут стремиться превзойти друг друга, что принесет пользу и Кластеру. И самое главное, это создаст стабильность. У счастливых и процветающих планет не будет причин бунтовать. Мы будем заинтересованы в сохранении существующего порядка и укреплении связей с Кластером.
— Ты предлагаешь революцию, но без крови и насилия, — произнес Арриан. — Экономическую революцию. Это утопия, Невия. Кластер никогда добровольно не откажется от своей власти.
— Вы сомневаетесь в своей силе? В этом мы с вами очень похожи, — улыбнулась я. — Когда я попала на судоремонтную станцию, мосье Лагранж лишь посмеялся надо мной. Дал мне одну сломанную побрякушку и сказал отремонтировать. Это был движок от стиральной машины. Я провозилась с ним два дня, но у меня ничего не получилось. Тогда один человек подошел ко мне и сказал, что если я буду опускать руки перед всеми трудностями, то никогда ничего не добьюсь. Я сцепила зубы и починила этот чертов движок. И знаете, что? Оказалось, что его несколько лет никто не мог отремонтировать. А я, двенадцатилетняя девчонка, с ним справилась. После этого мосье Лагранж дал мне работу. Поначалу я выполняла пустяковые задачи, параллельно изучая космолеты. Я восхищалась тем, как у других получается вдыхать в них жизнь. И я была уверена, что у меня это никогда не получится. А потом тот же человек, который убедил меня в моих возможностях, засунул меня в машинное отделение «Дряхлого Коршуна» и сказал, что не выпустит, пока я его не отремонтирую. Понимая, что у меня нет выхода, я это сделала. Конечно, я очень переживала весь его следующий полет. Но напрасно. Порой мы гораздо способнее, чем думаем.
— Какой садистский у тебя был наставник, — вставил свое слово Кассиан.
— Он видел во мне то, чего не видела я, — я перевела благодарный взгляд на Райнера. — Всегда.
— Так это ты над ней издевался? А ты знаешь толк в ухаживаниях, господин кулак, — усмехнулся Кассиан.
— Ваше высочество, — обратилась я к Арриану, проигнорировав этот выпад, — считая Кластер идеальным и непобедимым, вы забываете, что им управляют люди, а людям свойственно ошибаться. Как они ошибаются, что порабощение окраинных планет — путь к успеху, так и вы ошибаетесь, что эту машину нельзя остановить. Вы гораздо могущественнее, а последнее слово всегда за Главной Империей. Да, будет трудно, но это не значит, что вы останетесь одиноки. У любых реформ как есть противники, так есть и приверженцы. К вам, как к человеку, побывавшему за пределами Кластера и выжившему, будут прислушиваться даже те, кто вчера закрывал на беззаконие глаза и уши.
— Ты идеалистка, Невия, — проговорил принц после долгого, задумчивого молчания. — Кластер не изменится в одночасье, и даже годы спустя, боюсь, нам не удастся сломить его хватку. Однако у тебя есть одно очень ценное качество — невероятное упрямство, благодаря которому тебе удалось расшевелить мои мозги. Поэтому я помогу тебе. Но не жди от меня чудес, — предупредил он до того, как я завизжала от радости. — Кас получит «Странника», и я даже улажу вопрос, чтобы имперские военные корабли позволили ему покинуть орбиту Кассандры и не задержали на Веридиане. Но я не понесу никакой ответственности за последствия этой авантюры. Если прольется кровь или кто-то окажется за решеткой, это уже не моя головная боль. Договорились?
Я улыбнулась в ответ.
Этой маленькой искры было вполне достаточно, чтобы в дальнейшем разжечь пламя…
Глава 37
В следующие дни по всей Кассандре разнесли скандальную новость о превышении полномочий Генералом-Протектором. О коррупции и беззаконии Валгаллы, конечно же, умолчали, но Арриан убедил меня, что это правильно. Если миллионам людей выложить всю правду, до революции будет рукой подать. А им одной лишь истории с Генералом-Протектором, арестованным при попытке побега в Войд-Тауне, хватило, чтобы закидать Судебные Палаты жалобами. Тюремные заключенные стали
