Значит, ты со мной только из-за моего высокого положения? — игриво возмутилась я.
— Естественно. У меня к тебе всегда был шкурный интерес, — подыграл он.
— Даже когда ты втихаря гасил мой долг перед Лагранжем?
— Не было такого.
— Не увиливай. Думаешь, я не догадалась, что неспроста он начал мне якобы больше платить? Признайся уже, что я никогда не была лучшим ремонтником.
Он снова сжал меня в объятиях, и я почувствовала, как его плечи слегка дрожат от смеха.
— Ладно, признаюсь, ты была лучшим ремонтником для меня. К тому же ты в одиночку подлатала «Странника».
— Ага, без чьей-либо помощи, — ухмыльнулась я. — Ты с самого начала понял, что там ничего сложного, вот и уговорил меня взяться за него. Эх, как бы мне хотелось вернуться к ремонтам, а не вот это все…
— Так для чего этому Кассиану Тарку репликатор деталей, из-за которого ты с ним целовалась?
Я опять отстранилась и Райнера и нахмурилась:
— С чего ты взял, что я с ним целовалась?
— Ну у вас же была аж двухдневная любовь.
— И что?
Он выгнул бровь и уголок губ:
— Ты хочешь сказать, что ты с ним даже не целовалась?
— Что значит — даже? — почти с обидой сказала я. — Я вообще до сегодняшнего дня ни с кем не целовалась.
— Эм… Вот это поворот!
— Райнер, что у тебя в голове?
— Наверное, мозг от ревности сплавился, — засмеялся он с каким-то облегчением. — Клянусь, я был уверен, что ты влюбилась в него, потому что у вас все было! Я с ума сходил от этого. А вы, получается, просто трепались?
— Ну-у-у… Он меня по руке гладил и за плечи обнимал, — призналась я, вдруг сообразив, почему Кассиан не позволял себе большего: из-за возлюбленной.
— И все?
— Райнер, ты за кого меня принимаешь? — хохотнула я. — Тебе ревность совсем разум затмила?
Не дав мне просмеяться, Райнер прильнул ко мне, запустил пятерню в волосы на моем затылке и набросился на мои губы. Он целовал меня так, будто боялся, что я исчезну.
Поцелуи становились все более требовательными, все более голодными. Его руки скользили по моей спине, прижимая меня к его твердому телу, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Да я и не сопротивлялась. Я хотела его, хотела быть с ним, хотела забыть обо всем на свете, кроме его прикосновений.
Его губы, грубые и нежные одновременно, владели моим ртом, заставляя меня тонуть этом жгучем, всепоглощающем чувстве. Я отвечала ему с той же безудержностью, позволяя его поцелуям увлечь меня в водоворот страсти.
Его сильные и уверенные руки скользили по моему телу, очерчивая каждый изгиб, каждую линию. Под его пальцами моя кожа горела, кровь кипела, а мир вокруг сузился до размеров этой неистовой потребности быть вместе.
Он оторвался от моих губ лишь на мгновение, чтобы прошептать:
— Значит, ты моя?
— Только твоя, — улыбнулась я и увлекла его продолжать.
В нас больше не было ни страха, ни сомнений, лишь неутолимая жажда друг друга…
Глава 36
— Спишь? — прошептала я, пальцем обрисовывая линии его пресса.
— Не-а, — ответил Райнер, одной рукой обнимая меня, а другую закинув себе под голову. — Думаю, как буду делить с Кассианом Тарком право гладить тебя по руке.
Я легонько ущипнула его за бок, и он засмеялся.
Мы лежали на разворошенной постели, все еще голые, но уже отдышавшиеся. Валгалла давно утонула в ночи, но где-то за окном все еще гудели машинами проспекты.
— Ему не нужна моя рука, так что можешь не рассчитывать, что у тебя будут выходные, — отшутилась я. — На Веридиане его ждет девушка. Ради нее он репликатор и украл.
— Своеобразный способ ухаживаний. Больше не буду считать себя тюфяком.
— Ты вовсе не тюфяк, — улыбнулась я, положив подбородок ему на грудь и любуясь мерцанием огней в его глазах. — Вот еще бы ревновать прекратил, а то соображать туго начинаешь.
— А ты поменьше клюй на болтунов и побольше рассказывай, во что встреваешь. Чтобы я сразу знал обо всех твоих рукопоглаживаниях и брачных договорах.
— Ты такой забавный, когда злишься. Можешь еще нос поморщить?
— Я тебя сейчас поморщу, — пригрозил Райнер, повалил меня под себя и стал щекотать.
— Ай! Ай! Ай! — визжала я, ухохатываясь. — Райнер, прекрати! Пожалуйста! Я сейчас описаюсь…
Только после этого он отстал, сказав:
— Хорошо. Не очень-то хочется в лужице лежать.
Я оттолкнула его и оседлала, когда он завалился на спину. Отсюда открывался просто потрясающий вид: загорелая кожа, рельефные мышцы, крепкие руки с выступающими венами. В нем не было холеной гладкости аристократов, а давнишние шрамы напоминали о непростой жизни в Пустоши. Его тело было закалено ветрами и опалено искрами сварки. Самое прекрасное тело в мире…
Я наклонилась и нежно поцеловала его в губы, наслаждаясь моментом близости и покоя. Он ответил без прежней страсти, оберегая этот миг от разрушительной силы желания.
— Ты все еще хочешь сбежать? — произнес он.
— Да. Только посоветуюсь, как лучше избежать коронации, чтобы не навредить Кассандре, но вернуть ее на путь, который начала моя мама.
— Ты встанешь Кластеру поперек горла.
— Я верю в Арриана. Он сложный человек, но не бесчувственный. Он собственными глазами увидел, как обстоят дела на одной из окраинных планет, и уже не будет слепо доверять Кластеру. Теперь он знает, что жизнь на Веридиане еще хуже, а о Кхарриане и говорить не стоит. А Иссару Дартану и вовсе достанется по самые помидоры, — улыбнулась я. — Это же он подстроил крушение «Странника».
— Он что, хотел убить престолонаследника?
— Нет, там все намного…
И тут меня осенило!
Я отстранилась от Райнера, задумчиво зажевала губу и представила, какой скандал разразится в Кластере, когда Арриан вернется на Аэон. Вряд ли он захочет и дальше видеть возле себя советника-предателя, если вообще не отдаст его под суд. И тогда самый громкий голос, выступающий за порабощение окраинных планет, будет навсегда заглушен, а между делом у Веридиана появится шанс…
— Райнер, ты даже не представляешь, какая идея пришла мне в голову! — счастливо выпалила я, соскочила на пол и принялась подбирать одежду.
— Задницей чую, что сумасбродная.
