деревьев.
— Слышь, Хран! Ты бы нам хоть скамеечек каких сделал что-ли? Я правда и на землю лечь могу… но ты потом сам с последствиями разбираться будешь.
Сначала ничего не происходило, но затем от деревьев отделилась парочка лесовичков и вперевалочку устремилась к нам. У каждого в руках было по небольшому чурбачку.
Я весьма скептически посмотрела на подобное гостеприимство. Сейчас, хоть и на земле, но под попой всё-таки большего размера пространство, да тёплый плащ… мне и так удобно.
Один из лесовичков добрёл до меня и поставил чурбачок вертикально на траву. Я уже хотела отказаться, но тот приложил сучковатую ладошку к этому куску дерева и тот начал меняться. Через какое-то время, благодаря силе хранителя, передо мной находилось небольшое, но довольно прочное креслицо с подлокотниками. Конечно не чета тому, что заказал для меня Ратмир, но вполне удобное.
Когда я с удовольствием умостилась на нём, обратила внимание, что Симаргл уже восседает в таком же, но чуть больше и массивнее.
Какое-то время мы молчали, а я всё-время контролировала подачу силы через связь с Глебом. Но вскоре заметила, что постоянно проверять не нужно. Всё идёт так, как необходимо. Так что после разглядывания окружающего пространства, внимание сместилось на посланника.
— Как ты собирался удерживать его душу… и кого бы за водой послал, если не хотел брать меня с собой? — спросила, нахмурившись.
Сим анимешно раскрыл глаза и со значением улыбнулся.
— Вообще-то собирался сказать, что без тебя не справимся, но ты так умилительно требовала…
На подобное заявление у меня не было слов, чтобы ответить и я, набрав полную грудь воздуха, просто выдохнула, и отвернулась. Но долго молчать было утомительно скучно.
— Думала, что голубой цвет твоей силы означает воду… — произнесла, рассматривая свои ладони. Пальцы были все в зелёных пятнах от травы. — Да и ты постоянно на ладье приплывал.
— А я считал, ты в своём времени хорошо училась… — парировал крылатый кобель, ухмыльнувшись. — Если бы на повозке в ваш городишко прибыл, то ветер бы предположила?
— При чём тут учёба… подожди, ты знаешь откуда я? — дёрнулась и повернулась к нему.
— Светлый Ирий… — простонал Сим, закатив глаза.
— Понятно… — протянула отвернувшись. — Мы же такие божественные.
— Не хами! — жёстко осадил посланец.
— Так почему огонь? — переспросила через какое-то время, этот вопрос не давал покоя. — Помню, что дерево горит красным, а газ голубым. Получается из-за состава?
— Температура… — тихо произнёс Сим. — Моё пламя намного горячее.
Я тяжело вздохнула. Ответ оказался до банальности прост.
— По этой же причине я… феникс.
Медленно повернулась, уставившись на Симаргла широко раскрытыми глазами.
— Что, — ехидно улыбнулся он, — уже не так уверена в правильности своего выбора?
Я вздохнула и закатив глаза отвернулась. Самомнения у него…
— Права Мара, ты стал вести себя слишком по-человечески.
— Да ты что… вот от кого не ожидал подобного осуждения, — рассмеялся он в ответ.
Какое-то время мы вновь молчали. Я наблюдала за пульсирующим камнем, что только и был виден на груди Глеба в районе сердца.
— Почему ты решил помочь нам? — спросила напрягшись.
Симаргл сначала долго молчал, взирая на алтарь в центре поляны, но всё-таки заговорил.
— Ты знаешь, что многие из нас, искры Алатыря, и только небольшая часть рождена другими вечными? — поинтересовался он, наконец повернув ко мне голову.
Кивнула в ответ, смотря на него сосредоточенно.
— Из-за этого большинство имеют огненную сущность. Но… Мара с Живой[1] появились из одной искры… разделившись на две ипостаси.
Я вновь кивнула. Божественную иерархию Карыч преподавал мне основательно.
— Она спокойно ушла в Навь, даже не оглянувшись… а я любил её… — глухо произнёс Сим, смотря в никуда. — Пытался уйти с ней… но долго там находится не смог… хотя очень старался доказать свои чувства. Затем предлагал жить в Яви… но она отказалась!
Он вновь замолчал, а лицо его скрутила гримаса.
— А потом, — продолжил он, немного успокоившись, — она создала себе пару… из смертного!
— Не поняла… — с сомнением посмотрела на него, — ты так мстишь ей? Но в чём смысл?
— Она создала холодную куклу, что навечно привязана к ней… — жутко рассмеялось божество.
— Ты хочешь сделать что-то подобное с Глебом? — закричала, а меня пробил мороз и сердце чуть не остановилось от осознания подобных перспектив.
— Что? — сфокусировался на мне Сим. — Нет… — рассмеялся он. — Просто воспользуюсь кое-какими её обрядами и переделаю, добавив своих сил и возможностей. Ты просто не сможешь его убить. Кровь феникса не даст тебе этого сделать. А так… он будет вполне живым человеком. И она осознает как ошиблась даже не попробовав что-то изменить…
— Мне не нравится слово «вполне» по отношению к «живой», — произнесла судорожно. — А ещё напрягает момент про бессмертие. Я же не буду жить вечно. Что случится, когда он останется один?
— Сможет уйти вслед за тобой, — пожал плечами посланец Ирия. — Если захочет…
Подобные «радужные» перспективы совсем не радовали, и я долго молча сидела, уставившись на пульсирующее навершие иглы. Затем ощутила приближение Карыча. Видимо Симаргл тоже его почувствовал, так как поднялся и подойдя к лежащему Глебу опустился рядом на колени. Я встала с противоположной стороны.
Услышала звук и ощутила ветер от движения исполинских крыльев. Крятун приземлился чуть в стороне и сделав небольшой прыжок очутился рядом. Осмотрела ворона, но нигде не заметила никакой склянки или глиняного сосуда. Хотела уже задать вопрос, но меня перебил Сим.
— Не отвлекайся. Как завершу обряд и выну иглу, ворон нальёт в рану мёртвую воду. Тебе нужно во что бы это не стало удержать душу внутри, так как я сниму сеть.
Я кивнула, проглотив вопрос про нахождение этой самой воды.
Божество вновь прикрыло глаза. На этот раз я слышала слова и мелодию напева обряда, но смысла не понимала. Язык оказался мне не знаком.
Симаргл распростёр руку над Глебом и игла, моргнув красным навершием чуть приподнялась, но затем полностью вошла в тело мужчины, исчезнув внутри. Вокруг взвились вихри различных сил, почти сбивая с ног. Хирдман иногда довольно резко дёргался, но благодаря всё ещё действующему «успокоительному» я не реагировала, только следила за положением души, стараясь абстрагироваться от всего остального и не помешать.
— Выливай, — неожиданно произнёс посланник и серебряная игла в кровавых потёках, сверкая красным камнем вылетела из груди, зависнув в метре над телом.
Ворон наклонив голову приоткрыл клюв и из глотки полилась жидкость. Та немного переливалась цветами радуги, словно нефтяная плёнка на воде. Закончив, крятун отпрыгнул и пару раз кашлянул, стараясь освободиться от остатков. А рана на груди сотника стала затягиваться.
— Любава, держи сильнее… — произнёс Симаргл
