меня с ума. И насколько была близка к тому, чтобы я превратился из джентельмена в дикаря, которого не сильно интересует мнение его добычи. Восхитительно сладкой, огненно пряной, необыкновенно любимой…
На этой мысли я споткнулся. Потому что, какие бы драконьи инстинкты во мне сейчас ни взыграли, я хотел Алису не на одну ночь, а на всю нашу жизнь. Для этого мне нужно было понять, почему она злится и не подпускает меня к себе.
Потому что ничто в ней не перегорело.
Она хотела меня так же сильно, как и я ее.
Я видел это в ее взгляде, читал в огненных чувствах.
Ее образ сегодня лишь доказывал правильность моих домыслов.
Я подал Алисе руку и, когда она словно загипнотизированная вложила пальцы в мою ладонь, создал портал. Впрочем, стоило нам оказаться в Эралии, она попыталась незаметно убрать руку, но я не позволил. Притянул ее к себе и осторожно подтолкнул в сторону каменного прохода, вырубленного в толще скалы.
Алиса вся напряглась, но я успел заметить, что волоски на ее коже встали от возбуждения (точно не от холода, потому что здесь, несмотря на вечер, было жарко и влажно), посылая сигналы о ее «безразличии».
— У тебя от меня мурашки.
— У меня от тебя нервный тик, — парировала она.
— Я не знаю ни одного человека или дракона, у которого бы его не было. Я с детства всех триггерю. Но у меня много других недостатков.
Я вложил в улыбку все свое обаяние и отметил, что Алиса взволнованно сглотнула.
— Нортон, у нас деловой ужин, — холодно напомнила она. — Я равнодушна к твоим недостаткам и достоинствам.
Нет, Алиса, ты меня не обманешь!
— Так не одеваются на встречу с тем, к кому равнодушны.
— Это подарок твоего отца.
Это было неожиданно, но…
— Но надела ты его для меня.
— Я надела его для себя, — Алиса вздернула подбородок и кивнула на хостес. — Мы все-таки будем ужинать в этой пещере или сразу вернемся в замок?
Я, не скрывая досады, пропустил ее вперед по коридору.
Спустя несколько шагов мы оказались в огромном естественном гроте, где мягкий полумрак играл на стенах живыми отблесками. Ресторан встречал нас тишиной — редкой и почти нереальной для места, где обычно слышен звон бокалов и приглушенный смех. Сегодня все огромное пространство принадлежало только нам двоим.
Под сводами, выточенными за столетия волнами, раскинулась терраса над самим морем. Здесь стояли накрытые столы, но все, кроме одного, пустовали. Белоснежные скатерти слегка покачивались от легкого бриза, а бокалы отражали последние золотистые лучи уходящего солнца. Пахло солью, теплым камнем и свежими травами.
Закат медленно опускался за горизонт, раскрашивая грот оттенками меди, розы и янтаря. Свет ложился на скалу, заставляя ее сиять изнутри, будто в глубине необычного ресторана догорал невидимый огонь. Под краем террасы тихо плескались волны, создавая красивую мелодию.
Все это было красивым, но сейчас меня больше всего интересовала реакция Алисы, и она заставила дракона довольно заурчать. Ее глаза расширились, рот приоткрылся, она замедлила шаг, впитывая невероятно романтичную атмосферу. Если Алиса и хотела остаться холодной и равнодушной, у нее это не получилось. Нужно было быть как минимум Гартианом, чтобы не оценить мой сюрприз. К счастью, Алиса не обладала отцовской толстокожестью, поэтому я смог насладиться ее чувствами: от шока до восхищения.
— Мы словно на юге Италии, — выдохнула она.
— Наш мир тоже удивительно разнообразный.
— Удивительный, это точно.
Официант проводил нас к столику у самого края, зажег свечу в виде морской раковины в центре стола и рассказал о том, что примерно нас ждет от сегодняшнего гастрономического путешествия.
Через пару минут нас уже знакомили с местными напитками и первыми закусками с морепродуктами. Официант рассказывал про каждое блюдо, погружая Алису в историю и культуру Эралии, а я наслаждался ее горящими от восторга глазами и порозовевшими щеками.
— Здесь настолько красиво и вкусно, — сказала она, когда официант отправился за десертом.
— Самая красивая и вкусная здесь ты, — улыбнулся я, и тут же об этом пожалел, потому что Алиса сразу посуровела.
— Ты хотел обсудить конкурсы. Давай обсуждать.
К черту конкурсы!
— На самом деле я хотел обсудить нас. Конкурсы — это предлог.
Алиса постучала длинными изящными пальцами по столу.
— Нет никаких нас, Нортон. И никогда не будет.
Она заявила это так уверенно-категорично, словно пыталась убедить саму себя. Я поморщился, потому что не понимал, зачем она вообще это делает. Зачем пытается уничтожить связь между нами, потому что я давно понял — это уничтожить невозможно. Нас не получится разделить, а если получится, мы оба будем несчастны.
— В камере ты говорила другое, — напомнил я.
— Глупая была и не знала всех обстоятельств.
— Каких? Что заставило тебя передумать? — Сейчас она не могла от меня сбежать или спрятаться. Вернее, могла, но это было бы странно. — Кто заставил тебя поверить в то, что я тебя не люблю? Мой отец?
— При чем здесь твой отец? — нахмурилась она. — Не стоит все валить на отца!
— Гартиан — искусный манипулятор. Я в этом убедился еще в детстве, поэтому знаю, о чем говорю.
Лицо Алисы вспыхнуло алым, подсказывая, что я на верном пути. Без Гартиана тут точно не обошлось!
— Алиса, что бы он ни сказал, чтобы ни сделал, это все не имеет значения. Я люблю тебя. Люблю так, как не любил никого и никогда. И я буду за тебя бороться даже со своим отцом.
Девушка резко отодвинула стул и так же резко поднялась.
— Благодарю за ужин, Нортон. Жаль, не успели обсудить ярмарку и попробовать десерт, но мне уже нужно возвращаться в замок Аюилисов.
Разочарование ударило в меня волной наподобие тех, что били о стены грота, оставив после себя горький привкус.
Я поднялся следом, обошел столик и остановился напротив нее. Хотелось притянуть ее к себе, вдохнуть аромат ее волос, зарыться в них пальцами. Но я понимал, что сейчас она меня оттолкнет.
— Алиса, я готов сколько угодно просить прощения. Мне только важно знать, в чем я накосячил. Потому что я не знаю.
— Ты меня не любишь! — выдохнула она. — Это достаточная причина, чтобы закрыть эту тему?
— Но я тебя люблю.
— Не любишь, — повторила упрямо.
