в конце концов мы оба выбрали друг друга. Что будет дальше — это знали только небеса.
В тишине я тихо произнесла:
— Кеффа любил Вайлу, не так ли?
— Очень, — ответил он с тяжёлым вздохом. — Она не отдала себя ему, оставшись верной обетам жрицы. Но после того, как она произнесла своё последнее пророчество, и стало ясно, что король собирается арестовать её, она пришла к нему. Их нашли вместе в его спальне. Когда он боролся за неё, вот как он и потерял глаз, как его рог был сломлен, и он получил эти шрамы.
Я закрыла глаза, крепче обняв Голлайю, ощущая горечь утраты Кеффой его возлюбленной, той самой фейри, которая утешала меня в темноте и отдала мне последние крохи своей магии.
Наконец я приподнялась.
— Когда мы отправляемся к Драгулским водопадам?
— Я возьму с собой Кеффу и Сорина и поеду завтра.
— А меня? — добавила я, не унимаясь.
Он покачал головой.
— Там может быть опасно.
— Но ты будешь там, — возразила я.
— Да, — твёрдо сказал он. — А ты — нет.
— Почему? — Я попыталась слезть с его колен, но он крепко держал меня.
— Всё, что связано с богами, может быть опасно, и я не рискну тобой.
Я с силой отодвинула руку, которая удерживала меня на его коленях, и встала.
— Но я обнаружила эти пророчества и знаю, где они указывают нам найти тексты.
— Я рад, что ты их нашла, чтобы я мог их найти и довести до конца, — ответил он с таким спокойствием, что мне захотелось закричать.
— Они не для тебя. Они для меня.
Он поднял бровь с тем самодовольным выражением, которое всегда меня раздражало.
— Откуда ты знаешь?
Скрестив руки, я имитировала его медленный и спокойный голос:
— Так же, как ты знал, что я не умру в Нäкт Ликензель и что я предназначена быть твоей Мизрой.
Он стиснул зубы. Я продолжала смотреть на него, ожидая.
— Где другие тексты? — спросил он, не сводя взгляда.
Я избегала его взгляда, опустив глаза.
— Я думаю на севере, — ответила я, зная это точно.
Он фыркнул и встал передо мной, возвышаясь своим ростом и шириной.
— Ты не пойдёшь. Ты можешь отдать мне книгу, и я найду их для тебя. — Затем он повернулся и направился к двери, не оглядываясь.
— Голлайя, — я поспешила за ним. — Ты не понимаешь. Я должна быть там.
Он резко развернулся, злобно нахмурившись.
— Почему ты должна?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Просто чувствую, что должна.
— Ну, а я чувствую, что ты должна оставаться в безопасности. Далеко на севере, в землях чудовищ и фейри теней? Нет, Уна. Я не позволю тебе этого.
— Что может случиться? У нас будут твои Элитные.
— Может случиться что угодно, — он злобно посмотрел на меня. — Далья предсказала, что кто-то хочет забрать мой трон. Враг. А ты хочешь, чтобы я взял свою Мизру в земли врагов?
— Ты враг другим тёмным фейри?
— С фейри звери не так уж много противоречий. Они просто не любят нас, а мы их не любим. Но с фейри теней у нас есть тёмная история, и я давно подозреваю, что тот враг, о котором предупреждала меня Далья, вполне может быть среди них.
Я прикусила губу.
— Тогда мы будем осторожны.
— Нет, Уна. — Его поза и выражение лица ясно давали понять, что он не собирается принимать мои доводы.
Спокойно я обошла его и направилась к двери.
— Куда ты идёшь? — резко спросил он.
— Подготовиться к пиру. Если ты помнишь, у нас всё ещё есть гость из Иссоса, которого нужно развлекать. — Я резко повернулась к двери. — Если, конечно, ты позволишь мне поговорить с моим соотечественником.
Я знала, что упоминание о Ателионе как о моем соотечественнике разозлит его, но мне было всё равно. Он хотел защищать меня, но даже не признавал, что у богов может быть свой план для меня. Всё всегда сводилось к тому, что он хочет. Тиранический король-призрак.
Когда он лишь сжал челюсти, я ушла, не говоря ни слова, готовиться к своему первому пиру в Нäкт Мир.
ГЛАВА 29
ПРЕДАТЕЛЬ
Рёв аплодисментов и громкие удары в грудь приветствовали Голлая и Уну, когда он сопровождал её в большой зал в первый раз. С момента возвращения армии король не появлялся на ни одном из обедов.
Мои милые маленькие шпионы из зала служанок рассказали мне, что король и его будущая Мизра разделили только один приём пищи после возвращения. Но после Ритуала Сервиума они ни разу не оказывались в одной комнате. По крайней мере, так считалось.
Посол из Иссоса следовал за королевской четой, но меня это не волновало. Меня интересовало лишь то, что происходило между Голлаем и Уной. Их взгляд, встреченный на миг, был наполнен напряжением, как я и надеялся, и ожидал.
Вчера она сбежала из дворца и была поймана, когда пыталась добраться в лес на границу своей родины. Когда Элитные догнали её, Голлая появился из леса и затащил встревоженную Мизру на спину своего дракона.
Что я ожидал, увидев её впервые после того, как это случилось? Сухие следы слёз, ярость и кипящий гнев на короля за любое наказание, которое тот мог ей дать.
Но она выглядела невредимой. Более того, она была по-настоящему прекрасна. Сияла. Как всегда. Она была как видение, сверкала, как богиня. Но когда она взглянула на короля, выражение её лица стало напряжённым.
Хорошо.
Я рассмеялся над шуткой Ликела справа от меня, хотя всё моё внимание было приковано к паре, движущейся в сторону трона. Я был хорошим претендентом. Я хлопал и аплодировал королю и его новой Мизре, когда они поднялись на маленькую сцену, когда Голлай отодвинул для неё кресло, когда он наклонился и шепнул ей что-то на ухо. Она взглянула на него взглядом, который невозможно было расшифровать, но не улыбнулась.
Посол сел рядом с Голлаей, а все его любимцы, как всегда, окружили его.
Не важно. Вскоре я буду сидеть на этом троне. На королевском троне. Я буду вершить правосудие в своём королевстве. И Уна будет улыбаться моему шёпоту и краснеть от моего прикосновения.
Я сжал кулак под столом, вонзая когти в ладонь, позволяя боли ослабить мою муку.
Я ждал слишком долго. Я почувствовал прилив триумфа, когда узнал, что она несчастна с королём, и её гнев на его высокомерие, самодовольство только усиливался. Её несчастье стало для меня поощрением, но теперь я хотел королевство. Я хотел её.
Моё сердце вдруг бешенно
