с него и того, что мы явились с плохими вестями.
— Па, им нужны новые сердца, — начала я. — Те, что в Хранилище, заражены плесенью, или их пожирает какая-то болезнь. Сердец почти не осталось. И пока волшебники найдут способ излечить их — если только найдут, — им нужно будет заменить испорченные. Заменять придется все Хранилище целиком.
— И что это значит? — Па впился в меня взглядом.
— Они поедут по деревням, все одиннадцать… Или двенадцать, если Милли уже превратилась в их подобие. Не знаю, сколько на это нужно времени.
Сильвестр покачал головой:
— На то, чтобы сделать из нее настоящую волшебницу, уйдет много лет. Когда отец извлечет ее из кабинета, у нее уже будут… необходимые органы. Но нас учат до тех пор, пока мы не придем в возраст.
— Значит, одиннадцать. Обычно они ищут сердца по отдаленным деревням, но на этот раз поедут по всем.
— И начнут, по всей вероятности, отсюда, — подхватил Сильвестр. — Первое — они привыкли бóльшую часть урожая собирать на окраинах, тут Фосс права, а второе… — Он заколебался.
— Что — второе? — спросила я.
— А второе — это твоя деревня, Фосс. Когда король узнает об этом, он не откажет себе в удовольствии начать с нее и собрать здесь самый богатый урожай. Из-за тебя и из-за меня.
— Они приедут сюда? — спросил Па. — Когда?
— Я навел на них сонные чары. Наверное, заклинание еще действует, — объяснил Сильвестр. — Я вложил в него невероятную силу.
— Невероятное количество сердец, — едва слышно проговорила я.
— Они скоро пробудятся, соберутся и сразу явятся сюда. У вас есть день. Может быть, два дня.
— Не особенно много, — заметил папа.
— Па, вам надо уходить из деревни. Всем вам. Уходить и спрятаться.
Па вертел кружку в руках.
— Где же мы спрячемся от самого короля и целой армии волшебниц? Куда нам забиться, чтобы они не пролезли следом?
— Я могу немного помочь, — сказал Сильвестр. — Может быть, этого хватит.
— Если вы уйдете поглубже в лес, они хотя бы будут долго искать вас, — умоляюще произнесла я.
— А что делать другим деревням, которым не повезло? Ты же их не предупредила? — сказал Па. — Они — легкая добыча.
— Знаю, Па. Но у нас мало времени. Мне надо убедиться, что ты будешь в безопасности.
— Если действовать быстро, то мы, может, еще успеем предупредить соседей, — сказал Па и повернулся к Сильвестру. — Или, может, имеется какой-нибудь волшебный способ?
— К сожалению, я не знаю заклинания, в которое не требовалось бы влить силу множества сердец. Хотя если вы сумеете найти гонцов, то я смогу сделать так, что лошади поскачут быстрее.
Па прищурился на него:
— Почему все-таки вы помогаете Фосс? Вы же волшебный делатель, должны бы сами охотиться за сердцами вместе с остальными.
— Я пришел к мысли, что наше — мое и моих сестер — присутствие в этом мире делает его хуже, а не лучше, — с усилием проговорил Сильвестр. — Фосс показала мне, как мы опасны для людей вроде вас.
— Странно, что вас это заботит, — заметил Па. — Я бы решил, что вы выше таких рассуждений. — И он быстро взглянул на меня.
— Я думаю об этом не первый день, — признался волшебник. — Но я умею делать лишь то, чему научили меня отец и сестры. Однако вместе с Фосс в мой Дом пришло… озарение.
— Да уж, она не побоится выложить все начистоту. Понимаю, — согласился Па. Он все еще смотрел на меня. — Ну что ж. Похоже, надо созывать всех на площадь и убираться отсюда. Придется бить в колокол, созывать всю деревню.
— Уже после того, как мы уедем, — попросила я. — У нас есть еще одно дело, надо успеть, пока король не пробудился от чар и не начал искать нас.
— Не хочешь сказать мне, что это за дело? — с проницательным видом спросил Па.
Я поколебалась.
— Не хочу, чтобы ты встревожился еще больше.
— Чепуха! Я тревожусь за тебя с той минуты, как ты родилась, и буду тревожиться, пока живу на земле. А может, и потом продолжу, если только смогу.
— Мы слышали, что есть некто, кто может нам помочь, — объяснила я. — Кто-то вроде волшебного делателя или целителя. Этот человек может излечить сердца или даже вернуть их тем, у кого их забрали. Ну, тем, кто еще жив. Если найти этого волшебника, а сердца привезти назад, то королю, может быть, не понадобится собирать урожай по всем деревням. — Я покачала головой. — Па, если он продолжит свое дело, то может убить полкоролевства. И даже больше. Ему все равно. Он знает, что взамен убитых родятся новые люди, и его вряд ли заботит, сколько на это потребуется времени.
— Погоди-ка, — сказал Па. — Что это за король, который выкашивает собственных подданных? Никогда о таком не слышал.
— Потому что он скрывает это от нас. Мы почему-то никогда не задумывались, имеют ли волшебные делатели право являться к нам и отнимать у нас жизнь. Не задумывались — и все. Я не задумывалась. Так повелось. Мы всегда благодарили волшебниц за защиту, здоровую пшеницу, здоровый скот и просто разрешали им забирать наши сердца. До сего дня.
Какое-то время мы не отрываясь смотрели друг на друга, и по папиному лицу я видела, что он тоже начинает понимать.
Все это время мы жили под владычеством короля Дария, не сомневаясь в его праве забирать куски наших сердец, когда он сочтет нужным. Мы считали это не слишком значительным неудобством в обмен на безопасность. Какой глупостью это теперь казалось! Словно мы не многим умнее неразумных овец, да волшебные делатели и считали нас глупыми овцами.
— И где вы будете искать этого человека?
— В соседнем королевстве, — сказала я. — Мы отправляемся сегодня ночью; надеюсь, мы скоро вернемся. Если мы предложим королю способ излечить те сердца, что у него уже есть, то, может быть, сумеем убедить его не собирать сотни новых. А еще спасти тех, у кого сердце уже забрали, но кто еще жив.
— Вроде тебя? — спросил Па. Он в первый раз напрямую спросил меня о моем сердце. — Фосс, — он взял меня за руку, — скажи мне правду. Как ты себя чувствуешь? Что с тобой произошло? С тобой все будет хорошо?
— Все нормально, Па. — Я проглотила комок в горле. — Меня просто зацепило, вот и все. Сильвестр не хотел забирать меня. Он держал наготове заклинание для сбора урожая, и меня задело по чистой случайности.
Волшебник, кажется, смутился, да и как иначе. Па повернулся к нему:
— Значит, вы можете отпустить ее?
— Он еще не придумал как, — сказала я. — Но придумает. А может, способ знает тот, кого мы ищем.
Отец вздохнул и с усталым видом потер лицо ладонью.
— Говоришь, он не хотел забирать тебя?
— По его словам — не хотел, и я ему верю.
Я на миг встретилась глазами с Сильвестром. Мне показалось или он и правда удивился? Я не сказала Па, что Кларисса забрала у меня кусок сердца и что сейчас, пока мы разговариваем, оно плещется в банке у меня в кармане.
— Позволь мне хотя бы посидеть с тобой немного, прежде чем вы уедете, — сказал Па.
Сильвестр понял намек и распрямил длинные ноги.
— Пойду посмотрю, как там лошади, — сказал он, хотя, конечно, лошадей не нужно было проверять.
По-моему, он просто хотел проявить вежливость, просто не очень умел это делать. Осторожно ступая, волшебник удалился. Корнелий так и спал на коврике, а мы с Па устроились в старых облезлых и таких удобных креслах у очага.
— Фосс… Я никогда не рассказывал тебе старых историй, — начал Па. — У тебя и так тревог было достаточно. Но люди говорят — правду, нет ли — о сборах урожая, которые происходили много лет назад. О том, что целые города наполнялись Дэвами, у которых высосали сердце.
Я подалась вперед и схватила его за руки; мне отчаянно хотелось вселить в него уверенность, стереть старческое выражение
