своих пьесах.
Я слушаю его затаив дыхание. Его интеллект ничуть не уступает внешности. Каждое его слово тщательно выверено, а непревзойденное ораторское мастерство не имеет себе равных, настолько, что он становится центром моего внимания, центром всего моего мира.
Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, почему он тратит свое время в Фейридейле, когда мог бы сделать блестящую карьеру в любой области. Он мог бы стать юристом или политиком, но он почему-то остается здесь. В маленьком городке, где нет ни перспектив, ни любых других достоинств, кроме нескольких блуждающих призраков.
Я знаю, что у него есть бизнес и он зарабатывает большие деньги, но по душе ли ему это дело?
Он полон страсти, а глубоко внутри него полыхает огонь, который он пытается подавить на каждом шагу. И я не могу понять, как и почему он ограничивает себя.
Когда Калеб пускается в очередной исторический экскурс, я заинтригованно придвигаюсь ближе, чтобы впитать все его знания и саму его суть, вдохновляющую и внушающую благоговейный трепет.
Проклятье, да он соблазнил бы меня даже без своей привлекательной внешности. Достаточно просто говорить так складно и красноречиво, своими словами перенося меня в другие времена.
– Расскажи еще, – завороженно прошу я и кладу подушку ему на колени, устраиваясь поудобнее.
Калеб снисходительно смотрит на меня, поглаживая по волосам.
– О чем именно?
– Хм. – Я на мгновение задумываюсь. – Что ты знаешь об Англии восемнадцатого века?
Он удивленно поднимает брови.
– Зачем тебе это?
– Недавно прочитала книгу о временах Регентства. Мне интересно, что было до этого. – Я переворачиваюсь на спину, чтобы наблюдать за ним.
– Зависит от периода, который тебе интересен. Тогда все быстро менялось. Конец того столетия очень похож на эпоху Регентства.
Калеб кратко рассказывает о политическом и общественном укладе восемнадцатого века. Я внимательно слушаю, растянув губы в улыбке, пока его глубокий рокочущий голос проходит сквозь меня. Его вибрации заставляют меня чувствовать себя необычайно живой и жаждущей… чего-то.
– Калеб? – перебиваю я, кажется, спустя целую вечность.
Он тем временем рассуждает о Георге III, сравнивая жизнь людей в Англии и колониях.
– Да? – Калеб внезапно умолкает и наклоняет голову, переводя на меня свои пленительные глаза.
Поднявшись со своего чрезвычайно удобного места у него на коленях, я придвигаюсь ближе и обхватываю его щеки ладонями. Во мне зарождается страх, но я впервые подавляю его, решив взять дело в свои руки.
Калеб моргает, и я замечаю, как он взволнован, отчего кажется еще более милым.
Этот красивый мужчина, который столько времени пытался соблазнить меня, теперь сам стал целью. И вместо ожидаемой напористости я встречаюсь с робкой неуверенностью.
Его кожа под моими пальцами очень нежная, и я ласково поглаживаю его, прежде чем податься вперед.
С бешено колотящимся сердцем я приближаюсь к нему, и, когда наши губы встречаются, я понимаю, что ничто другое больше не имеет значения.
Ничто, кроме этой мимолетной близости, пока мы делим одно дыхание на двоих.
Я целую его в губы и быстро отстраняюсь, широко раскрыв глаза и краснея.
К моему удивлению, его щеки также заливает румянец.
Не в силах смотреть ему в глаза, я вскакиваю с дивана и выбегаю из библиотеки.
– Увидимся позже! – кричу я.
Я хихикаю про себя, пока взбегаю по лестнице, собираясь закрыться в комнате и снова прокрутить в голове короткий поцелуй.
Но как только поворачиваю в наше крыло, сталкиваюсь лицом к лицу с Рианнон.
– Вот и ты, Дарси, – улыбается она. – Племянник рассказал мне о твоем несчастье, и я хочу принести тебе свои глубочайшие извинения.
Я хмурюсь.
– Больше ты не столкнешься с этими… – она поджимает губы, – существами.
– Это обнадеживает. – Я натянуто улыбаюсь.
– У тебя наверняка остались вопросы, поэтому я приглашаю тебя на семейный ужин в конце недели. Мы все довольно долго отсутствовали и, к сожалению, пренебрегли своими хозяйскими обязанностями.
– О нет, не беспокойтесь. Не хочу навязываться. Вы и так приютили меня в своем доме, за что я безмерно благодарна.
– Это и твой дом тоже, Дарси. – Рианнон подходит ко мне и берет за руки. Ее губы медленно растягиваются в улыбке, а глаза, могу поклясться, на мгновение вспыхивают. – Ох. А ты именно такая, какой я тебя представляла, – добавляет она, одаривая меня теплым взглядом. – Скоро мы обо всем поговорим, и я отвечу на некоторые твои вопросы.
И с этими словами она уходит.
Вернувшись в свою комнату, я замечаю, что время уже перевалило за полночь, и начинаю готовиться ко сну: принимаю душ и мою волосы.
И все это время невольно улыбаюсь, думая о Калебе.
О… нашем поцелуе.
Щеки горят, когда я вспоминаю прикосновение его губ к моим. И хотя это длилось всего секунду, ощущения были восхитительны.
Настолько, что мне хочется продолжения.
Расчесав волосы и собрав их в косу, я надеваю ночную рубашку и укладываюсь в постель.
Изо всех сил стараясь уснуть, я начинаю невольно сравнивать сладкий поцелуй с Калебом и тем, который наверняка подарил мне Амон.
Я встряхиваюсь. Нет смысла даже пытаться. Один из них мертв, а другой жив.
Но почему же мне так больно думать о смерти Амона?
У меня есть Калеб, и этого должно быть достаточно. Так почему мое сердце не перестает тосковать по Амону?
Если интуиция меня не подводит, то были не простые сны, ведь после Амон говорил со мной. Они – все равно что окно в прошлое. Туда, где я была его Лиззи. Где мы были… влюблены.
Но что случилось? Почему он здесь, в Фейридейле? Почему стал призраком?
Вопросов бесконечное множество, а меня как никогда раздирают противоречия.
Мне нравится Калеб. Он меня привлекает. И я, кажется, влюбляюсь в него, если уже не влюбилась. Но есть еще Амон и отголоски тех чувств, которые я испытывала к нему, когда была Лиззи, – чувств, которые до сих пор терзают меня, оставляя зияющую пустоту в сердце всякий раз, когда я вспоминаю о нем.
Он единственный, чье присутствие напоминает мне о доме.
– Боже, – стону я, ворочаясь в постели.
Я неравнодушна к Калебу. Но в то же время влюблена в… призрак?
Что, во имя всего святого, со мной не так?
Раньше я никогда даже не удостаивала мужчин взглядом, а теперь угодила в любовный треугольник. И какой…
В любом другом городе меня отправили бы в психиатрическую лечебницу. В конце концов, кто испытывает чувства к призраку?
Вскоре я наконец-то засыпаю, но в какой-то момент просыпаюсь от громкого стука.
Сначала мне хочется спрыгнуть с кровати и включить свет, но потом я чувствую, как
