что?! Об этом они договаривались с Фидрином? Неужели она позволила собственной дочери подставить себя этим ужасным мерзавцам, чтобы освободиться из темницы?!
Ифар разразился горьким смехом. Однако это не скрывало того факта, что ему было стыдно за поступки его матери.
– Семью не выбирают, – прямо сказал он. – Тебе это как никому известно, Ардиза. Или ты уже рассказал своей невесте, жениха из какой семьи она выбрала?
Ноар напрягся. Его голос стал холодным как лед.
– Лучше будь осторожен в том, что ты скажешь дальше, Ифар.
– Почему? Разве она не имеет права знать, что ты делаешь это со своей мачехой, которой нужно всего лишь щелкнуть пальцами, чтобы ты прибежал, как влюбленная собачка?
Паш встал на пути Ноара, иначе тот бросился бы прямо на облачного принца.
– Он того не стоит, – прошептал ему Паш.
Меня это не волновало, потому что слова Ифара были похожи на раскаленное железо, которое мне вонзили в живот. Они кричали мне в память, что сердце Ноара было отдано. Но более того, они раскрыли истину, которая душила мне горло.
– Теперь собачка, видимо, приобрела игрушку для себя, – продолжал Ифар в своей ярости.
– Ноар, нет! – Паш продолжал успокаивающе смотреть на своего господина, но это только подстегнуло облачного принца.
– Неужели ты хочешь заставить ревновать княжну Зиму в качестве мести за то, что она тогда предпочла выйти замуж за твоего отца, а не за тебя?
Паш щелкнул языком.
– Хорошо, – сухо сказал он. – Теперь он покойник.
С безумным видом и двумя ножами, о которых я действительно не знала, откуда он их вдруг взял, он всадил Ифару свою лохматую голову в живот и опрокинул его на землю. Они перевернулись. Нокс поднялся на задние лапы и громко заревел. С Золотой горы спускалось все больше зрителей, наблюдая, как разлетаются кулаки и течет кровь, быстро выясняя, кто доминирует в схватке. Ифар, возможно, проиграл бы Ноару, но у Паша не было шансов против облачного принца. Однако это мало беспокоило бешеного смельчака. Снова и снова он ударял. Даже когда Ифар швырнул его к большим воротам, которые выглядели как часть конюшен, он снова рванулся вверх и с искаженным яростью лицом еще раз подбежал к своему противнику.
– Паш! – энергичный голос Ноара прокатился по платформе. Тут же воин Тени остановился. Его лицевые мышцы подергивались, и я чувствовала, что в своем нынешнем безумии он даже в одиночку расправился бы с целой армией. Тем не менее он повиновался своему господину, хотя и с явно неохотой.
Ифар тоже остановился на этом. Он повернулся ко мне с окровавленным виском.
– Теперь ты знаешь правду, Амайя. Не будь такой глупой, как многие девушки до тебя, которые верили, что могут завоевать сердце принца теней. Он уже принадлежит жадной до власти стерве, и, честно говоря, они стоят друг друга.
Пока он уходил, Паш вернулся к нам.
– Разве было бы так плохо, если бы я его чуть-чуть порезал, а? – упрекнул он Ноара.
– Тебе не стоит больше попадать в неприятности, – прозвучал простой ответ. Паш закатил глаза к небу и пробормотал что-то про игры престолов. Я не слушала, потому что мои мысли крутились только вокруг одного.
– То, что он сказал, правда? – спросила я Ноара приглушенным голосом. Я не хотела, чтобы нас услышали другие люди. Но принцу теней, казалось, было все равно. С мерцающим взглядом он развел руками. Морозная улыбка легла на его лицо.
– Добро пожаловать в семью, – произнес он. В этот момент мне показалось, что мир остановился. Я ждала, что что-то сейчас произойдет, но ничего не случилось. Ни слез, ни разочарования, ни гнева. Словно кто-то щелкнул выключателем, и все чувства во мне оборвались. Я отвернулась и ушла.
Проклятый седьмой день
Ничто не могло подействовать на меня более отрезвляюще, чем ледяной душ. Мне казалось, что у меня получилось исцелиться от своей зависимости. Конечно, я не была настолько глупа, чтобы поверить, что с этим было все в порядке. Только моя гордость придавала мне эту обманчивую силу. Цену за это мне когда-нибудь придется заплатить. Когда-нибудь, но не сейчас.
Я отбросила в сторону все мысли о Ноаре и его нездоровых отношениях с мачехой и сосредоточилась на том, чтобы найти выход из помолвки через поиски драгоценности.
С этим решением ко мне пришло нечто вроде повседневной рутины. Каждый день был одинаковым. С раннего утра я закапывалась в книги и карты, чтобы узнать больше о Кассардиме.
Теперь я понимала, что значит для Кассардима порядок и насколько важен священный долг – заботиться о мертвых. Потому что от них исходила энергия, которая удерживала Кассардим в живых. Именно души, сгинувшие в Царстве теней или при счастливом исходе событий отправившиеся в Серебряную крепость, давали империи силы устоять против хаоса.
И с хаосом я тоже разобралась, насколько это вообще можно было понять. Он был ни хорошим, ни плохим, а просто другой стороной бытия. Без хаоса невозможно существование порядка. А тот, кто нарушал порядок, навлекал на себя хаос.
Я узнала, что символы народов тесно связывали нас с нашими империями и почему императору нужны были его князья для поддержания порядка в целой империи. В одиночку с этой задачей справиться было невозможно. Она требовала слишком много энергии, поэтому каждое императорское правление ограничивалось тысячелетием.
Чем больше я читала, тем больше понимала, почему мой дед был так одержим жемчужиной власти. Без этого он больше не мог поддерживать сияние. Даже барьеры, отделявшие Кассардим от хаоса, когда-нибудь упадут. И когда Кассардим падет, ничто уже не будет стоять между хаосом и человеческим миром. У Фидрина не хватало времени – у всех нас не хватало времени.
Каждый день после моих занятий по книгам командир Аскан приводил меня к Лазару. Ни мой дед, ни его сенешаль не выпускали нас из виду при этих встречах. Я хорошо играла свою роль, придумывала достоверные воспоминания из детства и, таким образом, выигрывала больше времени. Время, которое я использовала, чтобы разобраться с Золотой горой во второй половине дня. Безуспешно. Каждая встреча между мной и золотой глыбой заканчивалась одинаково.
Три слова. НЕВЕЖЕСТВЕННАЯ, НЕДОСТОЙНАЯ, ЛГУНЬЯ.
После этого следовал обязательный удар электрическим током, который выбивал из меня последние силы. Мне приходилось придумывать различные отговорки перед балами и банкетами и использовать вечера, чтобы тренировать свою волю. Мне удалось вылечить палец и заставить цветок распуститься. Тем не менее для наиболее эффективной тренировки были свадебные подарки Ноара, которые ежедневно поступали ко мне. Каждый из них я
