я вижу, тебе нужна моя помощь, а не наоборот. Ты считаешь меня недостойной. Хорошо, пусть будет так. Я не заинтересована в том, чтобы тебя снова и снова жарили на гриле.
Образ светловолосого мальчика всплыл в моем сознании. Это был Мо, как он сидел в садах и рисовал. Видимо, он только что закончил, потому что взял свой рисунок и вручил ее Фидрину, все еще сидевшему на скамейке. Когда он увидел то, что принес мой брат, его лицо исказилось в гневной гримасе. Это был портрет, но в версии Мо у императора там не было глаз, а только две бездонные пропасти, в которых кружился хаос. Дед гневно поджег рисунок и схватил моего брата.
В этот момент гора рассеяла картину, оставив меня в неведении.
– Что это значит? – прикрикнула я на нее. – Теперь ты тоже собираешься шантажировать меня?!
Никакого ответа.
Полная беспокойства, страха и гнева, я вскочила.
– Да пошла ты! – выдохнула я и бросилась к двери. Мо был в опасности, и, если гора не могла предложить ничего лучше, чем мучить меня, мне не стоило больше тратить на нее свое время. Я понятия не имела, что делать, но нельзя было позволить Фидрину схватить Мо. Незадолго до того, как я добралась до двери, она захлопнулась у меня перед носом. Видимо, гора не хотела, чтобы я ушла. Меня переполняло раздражение.
– Чего ты хочешь? Что мне делать?! В чем, черт возьми, твоя проблема?!
Внезапно гора накрыла меня потоком впечатлений. Они ощущались так интенсивно, словно были моими собственными воспоминаниями. Но это были не они. Я видела деда, стоящего в подземелье. Он казался еще более хрупким, чем обычно. Дрожащими пальцами он открыл дверь в комнату без окон. Голубоватое мерцание сияло на его чертах.
Свет исходил от душ, которых он держал там в плену. Их было, видимо, десять или пятнадцать, тревожно толпившихся в задних углах. Целеустремленно Фидрин подошел к одной из них и ухватился за нее. Душа кричала и угасала, пока ее энергия вливалась в моего деда. Все более яркое сияние окружало его. Жар ударил мне в голову. Я едва успела отдышаться и почувствовала силу, которую высвободил Фидрин, уничтожив существование этой бессмертной души. Я почувствовала, как скверна его поступка разрывает мое сердце, и ощутила боль Золотой горы, беспомощно наблюдающей за ним. Бесконечные муки, которые были слишком сильны для такого ничтожного разума, как мой. Они потопили меня, разъедали меня изнутри, раздирали мой разум и…
Мое тело переключилось в аварийный режим, отправив меня в очередной обморок. Я еще успела заметить, как подкосились мои колени, а потом все стало черным.
Неуверенная встряска вернула меня обратно. Обеспокоенное лицо Мариз появилось в поле моего зрения.
– Милостивая судьба, вы в порядке, ваше высочество? Что случилось?
Это был отличный вопрос. Очевидно, гора выполнила мой приказ и показала мне, в чем ее проблема. Проблема, которая все остальное сделала ничтожным.
– Не знаю, – пробормотала я. С трудом поднявшись на ноги, я метнулась к ближайшему креслу, куда осторожно села и потерла гудящий череп. Снаружи уже стемнело, это означало, что я, должно быть, довольно долго находилась без сознания.
– Ваше состояние меня очень беспокоит, вы это знаете? Вам действительно лучше позаботиться о себе. Если мне не приспичило проверить камин, вас, наверное, нашли бы не так скоро. Представьте себе мой шок. Особенно потому, что… – она запнулась и прикусила нижнюю губу. Я недоверчиво посмотрела на нее.
– Почему?
– Ах, неважно, Ваше Высочество, – легкомысленно сказала она и принялась бессмысленно перебирать предметы. Она была паршивой лгуньей.
– Мариз!
На ее лице появилось виноватое выражение. Она выглядела такой измученной, что мне почти стало жаль ее.
– Я в долгу перед принцем Ардизой. И он может очень разозлиться…
– Он причинил тебе боль? – выпалила я ей в ответ.
– Нет, нет! – поспешила Мариз возразить. – Он просто хочет каждый день знать от меня, как вы поживаете и что делаете. В любом случае я не могу многое рассказать, потому что госпожа Рана так строго следит за мной. Но на днях, когда – как вы знаете – командир Аскан вернул вас с окровавленной губой, я сказала принцу об этом. И он сорвался. Он разнес половину комнаты в щепки. Он хотел узнать от меня, кто это был, только я не могла ему ответить, потому что сама не знала. Я так боялась, что он что-нибудь со мной сделает. Но, пожалуйста, вы не должны сердиться на меня. Я не хотела предавать вас… он…
У Мариз от отчаяния по щекам ручьями текли слезы, и я не могла ее винить. Мне было слишком хорошо известно, каким пугающим Ноар часто мог быть. В большинстве случаев. На самом деле всегда.
– Я не виню тебя, – успокоила я ее. – Ты ничего не можешь с этим сделать.
Рыдая, она опустилась на колени перед моим креслом.
– Мне так жаль, потому что у вас… ну… потому что у вас больше нет подруги. И в какой-то степени это и моя вина в том, что случилось с девушкой-призраком. Я проболталась и…
Встревоженная, я выпрямилась.
– Что с Зои?
– Я… возможно, я упоминала ее при господине Лазаре. И он… взял ее к себе на службу, – виновато призналась Мариз.
Лазар сделал ЧТО?! Этот паршивый лицемер! Он не мог украсть у меня мою подругу только потому, что ему нужна была шпионка-призрак. Миллионы душ кружились в Кассардиме, почему бы ему просто не найти себе собственную? Ну, он еще получит свое.
– Ты знаешь, где она сейчас? – грубо спросила я Мариз и снова заставила свою горничную заплакать. Она решительно покачала головой.
– Нет, уже несколько дней, как она исчезла.
– Что значит «исчезла»? – не унималась я, тревожась. – Может, она просто сбежала? Она обещала мне войти в свою новую жизнь.
– Я… не думаю. Лазар поручил ей затенить императора. Я боюсь…
Мариз осеклась. Она не осмелилась произнести это, но и так было ясно, что девушка хотела мне сказать: скорее всего, мой дед поймал Зои на шпионаже. О боже! Мысль об этом была похожа на раскаленный клинок в моем животе. Особенно после того, что я только что видела. Была ли она еще жива? Или Фидрин ее тоже… Об этом даже думать не хотелось. Я схватила Мариз за плечи.
– Иди к Лазару, – велела я ей. – Скажи ему, чтобы он немедленно увел моих братьев и сестер с горы. Он знает, о чем речь. И постарайся хоть на какое-то время ускользнуть от принца теней!
Мариз снова всхлипнула, но
