задумывалась, сворачивая в узкий коридор под лестницей. Миновав непримечательные подсобные помещения с утварью и шкафами, набитыми чистым бельем, девушка остановилась у темной двери в конце коридора, из-под которой основательно поддувало. Распахнув ее, туремка одобрила выбор масляных ламп на оштукатуренных стенах и спустилась в холодный подвал. За одной из трех дверей, что оказались на пятачке пространства внизу, Сапфир отчетливо разобрала мужские голоса.
– У них было достаточно времени, чтобы стянуть войска к городской стене Сантияра, – утверждал Гронидел на зальтийском. – Меня настораживает, с какой легкостью они отпустили весь Сантияр готовить нападение.
– Значит, у них проблемы посерьезнее, чем объявление великого спасителя мира маны и его приспешников из сопротивления, – сказал на языке ошони Кардахар.
– Так почему ты вернулся, а не ушел с Обринь? – спросил Галлахер.
– Понял, что в прошлом Фейран передал мне послание. Если бы мы с Обринь оставили вас здесь, Кардахару бы снесли голову.
– А мне? – удивился король на инайском.
– Не знаю, – хмыкнул принц на зальтийском. – Возможно, причиндалы бы отрезали? Сносить голову правителю, которого и так за мошонку держат, стратегия сомнительная.
Сапфир не сдержалась и едва не прыснула смехом. Даже в такой ситуации Гронидел умудрялся шутить. Словив себя на мысли, что соскучилась по его юмору так же сильно, как и по его голосу, принцесса заставила себя вспомнить картинки из прошлого Зальтийского Шершня и поежилась.
Он предал ее. Обманул. Хотел воспользоваться, развлечься и бросить в мире маны, как одну из дурех, которую даже не считал красивой.
Сапфир затруднялась ответить, что ранило ее самолюбие больше: готовность мужа через год сбежать, оставив ее фиктивной вдовой, или тот факт, что он никогда не считал ее привлекательной.
– Так как ты собираешься уничтожить Сферу и вернуть всех в тела? – спросил ошони.
– Для этого предстоит пробраться на фейские корабли и разобраться с тем, по каким принципам они работают.
Ошони прыснул смехом, явно не одобряя безумный план Гронидела.
– Не веришь, что я смогу разобраться в системах управления фейскими кораблями? – с явной досадой в голосе поинтересовался принц.
– Нет! – искренне воскликнул ошони. – Ты, может, и умен, и знаешь больше всех нас вместе взятых, но знать все – невозможно. Извини, но самонадеянность еще никого до добра не довела.
– Есть другие предложения? – буркнул Гронидел.
– В том-то и дело, что нет, – с досадой подытожил ошони. – Стоит поговорить с Огненной Девой. Вдруг она подскажет ответы и поможет нам из того бреда, что предлагаешь ты, разработать нормальный план.
Сапфир в ответ на это заявление с пониманием дела ухмыльнулась. Кем бы ни был этот ошони, он умело копался в ее голове и весьма недвусмысленно польстил ей только что.
– Не впутывай в наш план мою жену! – повысил тон Гронидел.
– Это почему же? – возмутился Галлахер. – Она единственная из нас, кто была на их кораблях. И только ей под силу вернуться в Сферу и вытащить оттуда Хейди и Рубин.
Повисла долгая пауза.
Первым тишину нарушил низкий голос короля Инайи.
– Ты не собираешься отправлять Сапфир обратно в Сферу? – на зальтийском спросил Галлахер.
– Как хорошо, что это не ему решать! – весело подхватил ошони на инайском.
– Верно, – спустя мгновение тишины подтвердил король. – Я понимаю тебя, – сказал он, явно обращаясь к Грониделу. – Действительно понимаю. Знаю, каково это – любить и не иметь возможности спасти. Обрекать на нечто ужасное и наблюдать за страданиями со стороны. Я знаю, что это такое. И поскольку это знаешь и ты, я прошу тебя позволить твоей любимой женщине сделать то, что способно спасти мою любимую женщину и любимую женщину моего брата. Сапфир придется умереть и вернуться в Сферу, иначе… – Король запнулся и замолчал.
– Иначе ты уйдешь и заберешь своих людей? – спросил его Гронидел. – Обречешь свой народ на страдания? Свою дочь на жизнь в мире, порабощенном Роем? Что ты сделаешь, если Сапфир не вернется в Сферу?
– Не надо, – предупредил его Кардахар. – Не вороши осиное гнездо, которое не собираешься сжечь.
– Я не хочу, чтобы моя любимая женщина умирала! – прогремел голос Гронидела. – Ни ради Хейди, ни ради Рубин, ни ради всего этого долбаного мира! НЕ ХОЧУ! Я найду другой способ вытащить Рубин и Хейди оттуда.
– Другого способа нет! – раскатом грома прозвучал рев Галлахера. – Фейран дал ей задание найти Рубин и Хейди не просто так. Был бы другой выход – он бы сказал. Думаешь, ушастый хотел бы подвергать Сапфир опасности? Он охраняет ее, бережет как может. Между ними особая связь Тени и подопечной…
– Хозяина и рабыни, ты хотел сказать, – отрезал Гронидел.
– А может, она добровольно с ним спит? – выдал Галлахер. – Откуда тебе знать?
Повисла тишина. Зловещая. Пугающая. Пробирающая смыслом до костей.
Сапфир едва не выпалила вслух поток брани в адрес короля Инайи, но вовремя сдержалась. Зачем он порочил ее и без того вываленное в грязи имя? А главное, почему он соврал Грониделу?
Молчание, воцарившееся за закрытыми дверями, начало пугать похлеще стаи щелкозубов. В конце концов его нарушил опасно спокойный голос принца:
– То есть ты знал, что она с ним спит. И молчал обо всем, чтобы я покорно следовал за тобой и этим ушастым говнюком?
Холодный, даже ледяной тон Гронидела не предвещал ничего, кроме наступающей бури. И хотя принцессе льстило, что ее бывший муж очень крепко приревновал к Фейрану, ломиться внутрь и разубеждать его во лжи она не собиралась. Если Зальтийский Шершень действительно мучится, пусть изойдется кровью ревности точно так же, как она умывалась слезами его предательства.
– Не надо, – предупредил женский голос, принадлежащий Обринь. – Успокойтесь все. Фейран на нашей стороне. И его величество прав: если он дал Сапфир задание найти королеву Рубин и королеву Хейди, значит, другого выхода нет и быть не может. Огненной Деве придется вернуться в Сферу.
«Теперь ты понимаешь, в каком мы дерьме?» — раздался голос ошони в голове Сапфир.
Она мысленно похвалила его незаурядные способности ворожеи и дала затрещину своей слабой ментальной защите.
«Зачем Галлахер провоцирует Гронидела?» — обратилась она к Кардахару.
«Чтобы он позволил тебе умереть и уйти в Сферу».
«Я могу хоть сейчас сгинуть. Мне позволение бывшего мужа не нужно».
«Но ты любишь его. Так зачем тебе уходить, когда можно остаться? Или даже попытаться сбежать с ним в другой мир, до которого Рой и гайнбрады еще не добрались?»
«Такие миры существуют?» — с издевкой уточнила принцесса.
– Подслушивать нехорошо! – прокричал Кардахар. – Заходи, раз пришла!
Сапфир не стеснялась. Толкнула дверь и вошла в помещение.
Перед ней оказался кабинет, обставленный, по меркам
