Когда присел на корточки и взял ее за руку?
Она не заметила. Пропустила опасное нападение, и вот клинок привязанности пронзил грудь и выпустил весь воздух.
Когда-то он сказал ей, что через год его не станет. И обманул.
Теперь примерно через год не станет ее. А он пытается убедить всех вокруг, что существует средство исправить несовершенство, в которое запихнули ее сознание. О, Гронидел… Как ловко ты умеешь манипулировать чужими слабостями и мечтами. Ведь именно это от тебя желал услышать инайский король, потерявший жену и брата. Это же внимательно слушал и ошони по имени Кардахар, периодически косясь на зальтийскую деву. Речам его внимала и Обринь, копия которой застыла в мраморе во дворе этого дома. Даже она, Сапфир, внимательно слушала Гронидела, разбрасывающего вокруг себя надежду, словно конфеты бездомным детям.
Берите! Наслаждайтесь и верьте! И идите в бой следом за ним, чтобы спасти тысячи и поучаствовать в войне, где победителей не будет. Даже если мир маны выстоит и уничтожит пришлых врагов, примерно треть его населения все равно через год погибнет. Ведь Гронидел Зальтийский так умело всем вам… соврал.
Сапфир выдернула ладонь из его пальцев и прошипела:
– Отойди от меня…
Принц моментально изменился в лице. Нетерпение перелилось через край, и злоба нашла пристанище в сжатых губах с недовольно опущенными углами рта.
– Я хочу тебя спасти, – произнес он сдержанно и встал. – Даже если сама ты этого не хочешь.
Принцесса запрокинула голову, не сводя глаз с бывшего мужа.
– Я воин, Гронидел. Меня спасать не нужно. – Принцесса щелкнула пальцами, и в воздухе появилась светящаяся лента, соединяющая ее запястье с рукоятью меча, оставленного у стены.
Взмах рукой, и меч полетел к принцессе через все комнату, едва не задев Обринь и Галлахера по пути. Оказавшись в ладони хозяйки, его острие застыло напротив лица Гронидела, а по гладкому лезвию заструились языки синего пламени, вот-вот готовые перекинуться на принца и сжечь его дотла.
– Но раз уж ты здесь, – Сапфир продолжала смотреть в его красные, наполненные злобой глаза, – и раздаешь большие обещания жителям мира маны, то я с удовольствием прослежу за тем, как ты будешь их выполнять.
Сапфир опустила меч и встала. Гронидел не двигался, глядя на принцессу сверху вниз.
– Я уже и забыла, что ты довольно высок, – хмыкнула она, обошла принца и вернулась к столу с картой.
Взглянула на Галлахера, с осуждением глядящего на нее, на Обринь, с подозрением косящуюся на ее меч, на ошони по имени Кардахар, что пытливо щурился, изучая чувства, которые одолевали ее в тот момент, и после недолгого молчания наконец произнесла:
– Примерно через два дня на мир маны обрушится третья атака гайнбрадов. Самая масштабная из всех, что были до нее. Фейран сказал, что из-за падающих яиц щекозубов мы не увидим неба над головой – все окажется в огне и золоте. – Сапфир повернулась к Грониделу, стоящему у кресла, в котором она сидела, и изучающему пустоту перед собой. – Обезглавить Рой перед этим боем – все равно, что подписать миру маны смертный приговор. Да, мы их рабы, но как бы ни относились к своих захватчикам, только с их помощью мы сможем пережить третью волну атаки гайнбрадов и выжить. Тем не менее именно время атаки окажется самым уязвимым для Роя. Фейцы, управляющие их кораблями, будут заняты работой на своих постах. Фейцев из числа Теней отправят на поле боя в пространство Изнанки, куда явится армия гайнбрадов, чтобы управлять нечистью. Однако пока все будут заняты боем, корабли Роя и Сфера станут наиболее уязвимым местом для нападения.
– Пространство Изнанки? – переспросил Гронидел и повернулся лицом к Сапфир.
– Внешняя оболочка миров, – пространно пояснила принцесса. – В материальном теле туда нет доступа, а научиться отделять разум от тела не каждому дано. Фейцы умеют покидать тела и существовать в Изнанке. Гайнбрады и Рой вообще явились к нам из своего мира через Изнанку. Именно ее пространство мы и прорвали взрывами месторождений маны. И теперь таким, как мы с вами, остается существовать здесь и сражаться с теми, кого сюда направляют, чтобы нас уничтожить.
Гронидел задумчиво потер подбородок, размышляя над услышанным.
– Допустим, они нас уничтожат, – сказал он, обращаясь к Сапфир. – В чем конечный смысл?
– Завладеть нашим миром и использовать ману, которая у нас есть, – ответила Сапфир. – Гайнбрады ведь ей питаются. А в будущем, из которого они пришли, запасы маны в их мире истощились.
– И они обратились к прошлому, – прошептал Кардахар и прижал пальцы к вискам, хмурясь и кривясь, будто испытывал сильную головную боль.
– Тогда зачем Рою противостоять им? – хмыкнул Гронидел. – Зачем нападать на мир богов и уничтожать его? Рой мог бы явиться на помощь своим потомкам, и дело с концом.
– А кто сказал, что Рой сам не хочет есть? – Сапфир широко улыбнулась. – Это борьба за ресурсы. За еду, которой в мире маны в избытке. Первым поживиться явился Рой. Боги бы могли нам помочь, но у Роя и на них оказалась управа. Гайнбрады из будущего тоже хотят освоить богатую маной Гею-139.
При упоминании настоящего названия планеты, на которой все они жили, Гронидел нисколько не удивился. Сапфир поняла, что бывший муж и об истории создания мира маны много чего знает. Остался только вопрос, как давно он владеет этими сведениями?
– Гею-139? – переспросил Галлахер.
– Так наш мир назвали боги, – пояснила Сапфир, не вдаваясь в ненужные подробности.
– Если мы 139-ые, – король Инайи скривился, – то есть еще 138 миров?
– Есть – кивнула Сапфир.
– И что с ними стало? – Галлахер поморщился, догадываясь об очевидном ответе.
– Гайнбрады их уже захватили, – сказала Сапфир и тяжело вздохнула.
– Дхарское пекло, – прозвучал пораженный голос Обринь. – Так мы, выходит, последние? Или есть еще миры, подобные нашему?
– Последние, – сказал Гронидел и тоже подошел к столу, на котором лежала карта. – Если Рой предвидит будущее, а гайнбрады знают свое прошлое, почему вообще возник этот конфликт? Само существование гайнбрадов подразумевает, что Рой должен победить и продолжить жить во времени, чтобы появились потомки.
– Не обязательно, – хмыкнула Сапфир. – Ведь Рой – это всего лишь часть Улья, который мы с вами никогда не видели.
Остальные уставились на принцессу, как на богиню, открывшую им основы квантовой теории в мире маны.
– Улья? – Гронидел понизил тон. – О нем мне ничего не известно.
– Ах, прости, я ведь запамятовала, что ты у нас должен знать все! – Сапфир небрежным движением закинула меч на плечо и рассмеялась.
В иллюзии белоснежной меховой мантии и с Огневержцем на плече она и в
