найдут «тот самый» артефакт.
Я затаиваю дыхание. Это признание?
— Каким образом? — подталкиваю его. — Там были обыски, и, если ты, милый, не в курсе, ничего не нашли.
— Ну, — деланно пожимает он плечами, — всего-то на всего не досмотрели. Но мы скоро это исправим.
— Мы? — я тянусь за этим словом, как за манящей ниточкой. Подозрения кирпичик за кирпичиком строятся в голове. Ну же! Давай! Скажи, кто еще замешан!
— Ты даже не догадываешься, что под боком твоего мужа пригрелись две мои помощницы — довольный собой улыбается Мастич. — Это же они подсунули в спальню Авроры «Душу Тени» — крохотную шкатулку, такую милую… А внутри — артефакт, который медленно высасывает жизнь. Бернард даже не догадывался! Просто смотрел, как его драгоценная жена угасает… Хотя по итогу не такой уж и драгоценной она была, как оказалось. Пока Кассандра отвлекала Бернарда своим декольте, Марфа справилась со своей задачей на ура: подложила новоиспеченной хозяйке смертельный артефакт и хорошенько подчистила казну недальновидного дракона.
Вот оно! Признание! Как жаль, что под рукой нет моего любимого диктофончика! В своем мире я ни на одно совещание без него не ходила. А то понадают заданий, и к концу брифинга уже и не вспомнишь самого главного. Но в мире драконов такое не предусмотрено. Только мои слова. И еще вопрос, будет ли их достаточно, чтобы публично разоблачить и осудить Мастича?
— Зачем вам это? — изо всех сил стараюсь делать испуганный вид.
— Власть и деньги. При помощи совета я стану самым влиятельным драконом на Чернильном побережье. Драконово Логово — глухая деревня по сравнению с тем, где я буду властвовать. И все обязательно будет так. А Бернард — просто доверчивый осел, — с ненавистью выплевывает Мастич — А теперь еще и убийца. Но и это даже не главное, в чем обвинят твоего драгоценного супруга.
Сердце камнем замирает в груди.
— Ах-ах, он ведь главный зачинщик заговора против короля. Иначе почему он сейчас скрывается, а? О, не делай такое лицо, Алиночка, мы все предусмотрели. И когда его найдут рядом с твоим трупом, картина очень красиво сложится.
— Ты не докажешь! — кидаюсь к решетке и совершаю самую главную ошибку: оказываюсь слишком близко от Мастича.
Он внезапно впивается пальцами мне в волосы, резко запрокидывает голову назад. Боль пронзает кожу, слезы наворачиваются на глаза, но я не издаю ни звука. Его перекошенное лицо нависает надо мной, горячее дыхание обжигает щеку.
— Докажу! Все очень легко! — шипит он. Его голос становится сладким, ядовитым. — А потом настанет очередь всех, кто вам дорог.
Сердце бешено колотится, в висках стучит. Он не блефует.
— Ты уже проиграл, — выдыхаю я. — Бернард и король наверняка уже знают правду.
— Мертвые ничего не расскажут! — рычит он и резко дергает меня за волосы так, что шея хрустит.
В глазах темнеет, но я вдруг отчетливо слышу голос того, кого здесь уж точно быть не должно.
— Последний шанс, Мастич. Отпусти ее, — голос мужа обжигающе ледяной, как сталь. Он делает шаг вперед, и под его сапогами отчетливо хрустит мелкий камень моей темницы. Как Бернард здесь вообще оказался?!
Офицер укрума хватается за меч, но Мастич лишь смеется.
— Ох, как трогательно! — Он внезапно прижимает лезвие к моему горлу. Холод металла впивается в кожу. — Давай, Бернард. Сделай шаг — и я вскрою ей горло.
В воздухе повисает напряжение.
Я вижу, как сжимается челюсть Бернарда. Он оценивает врага, просчитывает вероятности развития событий. Но вдруг от Бернарда отделяется тень. Молниеносно бросается к офицеру укрума, и тот с хрипом падает на пол.
Из его спины торчит черная стрела.
Мастич на секунду отвлекается, и я пользуюсь моментом — изо всех сил кусаю его руку.
— АААРГХ!
Он рефлекторно разжимает пальцы, я падаю на пол.
Свист — черная стрела вонзается Мастичу в плечо. А потом еще одна в бедро.
Он пронзительно орет, хватается за раны, кровь сочится сквозь пальцы.
— Кто…?!
Из тени выходит фигура в черном плаще. И в этот момент, я готова поклясться, у меня челюсть с грохотом ударяется об пол.
Кассандра?! Эта дурочка-служанка? Сейчас ее лицо суровое и сосредоточенное. Глаза сверкают холодом, в их глубине клубится настоящая тьма. Глядя на страдающего Мастича, она носком сапога переворачивает его на спину, чтобы сказать последние слова.
— Прости, любовничек, — холодно говорит она, натягивая тетиву. — Но ставки стали слишком высоки. — Третья стрела вонзается Мастичу в глаз, вне очереди отправляя его на суд всевышнего.
Мужчина больше не издает ни звука.
Я лежу на холодном полу, дрожа и не веря, что мое спасение оказалось делом рук той, что повинна в смерти первой жены Бернарда.
Муж бросается ко мне, вернее, к решетке клетки. Легко вырывает ее из пазов и подхватывает меня на руки.
— Ты ранена?
Я качаю головой, цепляюсь за его плащ. И все еще не отвожу взгляда от Кассандры.
— Она… она предала его?
Он сжимает меня крепче.
— Нет. Она просто спасла свою шкуру.
Кассандра смотрит на нас, лицо непроницаемо.
— Прощайте. Это было интересное время. Но, думаю, больше меня здесь ничто не держит.
И растворяется во тьме.
Эпилог
Я сижу на веранде на резных качелях, которые едва заметно раскачиваются. На плечи накинут уютный теплый плед, ветер легко шелестит листвой. Теплый вечер, пахнущий медом и дымом из труб, убаюкивает, но я не хочу закрывать глаза. Под пальцами мягкая бахрома пледа, я перебираю ее снова и снова, пытаясь унять дрожь в руках, которая не уходит после того дня в подземелье с Мастичем.
Я вспоминаю, как мы вернулись домой.
Мы зашли в дом Бернарда едва живые. Как оказалось, чтобы проникнуть в тюрьму, где меня держал Мастич, Бернарду и Кассандре пришлось сразиться с небольшой армией, посланной советом. До сих пор не верилось, что Кассандра оказалась не той, за кого себя выдавала.
Я дрожала, цеплялась за широкие плечи мужа, боясь, что сейчас из любой тени выскочит кто-то страшный. Но вместо этого нас встретили люди в черных мундирах с серебряными волками на пряжках — Королевские Тени, личная гвардия Его Величества. Макс послал их сразу же, как вскрылась вся правда о заговоре против него.
— Вы живы. — Их командир, высокий мужчина со шрамом через бровь, склонил голову. — Нам сообщили о заговоре.
Бернард стиснул зубы.
— Кто?
— Кассандра.
Я вздрогнула. Предательница спасла нас, чтобы спасти себя.
Тогда меня усадили в кресло, завернули в плед, вручили чашку горячего напитка с пряностями и попросили рассказать все, что даже косвенно могло касаться заговора.
