элегантном диване, сидела женщина фейри. Даже сидя, я могла сказать, что она высокая и стройная. Вокруг нее рассыпались волосы, бледно-золотые и платиновые, сверкающие в свете фейри, проникающем в комнату.
Ее длинные тонкие руки сжимали хрустальный бокал с вином, пока она переводила свой взгяд с принца на меня. Ее глаза были похожи на восход солнца: розовый и фиолетовый цвета сливались в голубой. Она наклонила голову.
— Что это? — Ее брови медленно поднялись, когда она наклонилась вперед и более внимательно осмотрела меня.
— Будущий убийца.
Принц упоминал кошку, когда угрожал поиграть со мной. Теперь, когда я вспомнила о его рокочущем голосе и его размерах, я заподозрила, что он имел в виду саблезубого кота вроде тех, на которых мы ездили верхом и использовали для перевозки экипажей, а не домашнего кота.
Из рассказов и наших ежегодных визитов в Эльфхейм на представления в их столице я знала, что фейри владеют магией, но у каждого из них она принимает разные формы.
До меня доходили слухи, что он менял облик — фейри, который мог принимать форму другого вида. Судя по его хвосту и когтям и этому комментарию, его другой облик должен был быть саблезубым котом.
Я сглотнула, и меня пробрала дрожь. Подумать только, я боялась его природного оружия. Если я права, он мог превратиться в огромную кошку с клыками длиннее моей руки и когтями, способными разорвать меня на части, словно я была не более чем часовой одуванчик.
То, что он находился позади меня, вне поля зрения, делало эту мысль еще хуже. В любую секунду он может броситься на меня, и я не успею среагировать, как моя жизнь разлетится по белоснежному ковру.
Наконец женщина закончила осмотр, и уголок ее рта приподнялся.
— Они сочли тебя достаточно важным для ассасина?
Принц издал звук, который был наполовину ворчанием, наполовину смехом.
— Что ж, теперь она моя. — Он шагнул в периферию моего зрения и оскалил зубы в дикой ухмылке. — Я подумал, что из нее получится забавный питомец.
Глубоко под холодком страха, струившимся по моим венам, что-то бурлило, как в кастрюле, готовой вот-вот закипеть.
Питомец? И говорить обо мне так, словно меня здесь нет… Так фейри обычно относятся к людям, или это часть моего наказания?
Я стиснула зубы, борясь с желанием напомнить им, что я здесь и могу говорить.
Теплая ладонь легла мне между лопаток, и я вздрогнула. От этого ухмылка принца только расширилась.
— Вот так, вот так, маленькая птичка. Не вздрагивай от своего хозяина.
Опять это слово. Я бросила на него взгляд, но в его глазах вспыхнуло удовольствие, когда он наклонился ближе.
— Не волнуйся, я планирую о тебе хорошо позаботиться. — Позади него его полосатый хвост медленно извивался из стороны в сторону.
Запрокинув голову, он подтолкнул меня вперед.
— Приведи ее в порядок и дай ей что-нибудь надеть. Попробуй сделать ее красивой.2
Кожа вокруг глаз женщины напряглась, когда она поднялась с дивана.
— Думаю, слово, которое ты ищешь, — это пожалуйста, Сефер.
Он втянул воздух, а затем тремя длинными шагами пересек пол. Он выхватил у нее бокал, бросил его на стол и сжал ее руки в своих. Да, она была высокой, но по сравнению с ней он был гигантом, и его руки полностью закрывали ее руки.
— Пожалуйста, дорогая Селестин. — Край его рта игриво дернулся.
Когда он подошел к ней, я ожидала поцелуя. Он ворвался сюда без стука. Само по себе это не означало, что у них была близость, но означало, что он был тем самым высокомерным и самонадеянным принцем, каким я его считала. То, что она называла его по имени, а не Ваше Высочество, говорило о том, что их отношения были близкими.
Но он лишь стоял, держа ее за руки.
В конце концов она закатила глаза и кивнула.
— Хорошо, я присмотрю за твоим новым питомцем. — Она бросила на меня любопытный взгляд, когда принц отошел. — Как ее зовут?
— Зита. Она из Позолоченных Солнц. — Он пожал плечами, подходя ко мне. — У нее был железный клинок и все такое. — Он выдохнул через нос и покачал головой. — А теперь, маленькая птичка. — Он остановился на пути к двери и наклонился ближе. — Веди себя хорошо для Селестины, или я скормлю тебя своим охотничьим гончим, пока ты еще жива. Поняла?
Несмотря на то что от этого обещания по коже пробежал холодок, я сжала челюсти и оскалилась в ответ.
— Еще одно неповиновение для пополнения списка? — Он одарил меня яркой улыбкой, за которую мне захотелось ударить. — Это будет весело.
Я не хотела доставлять ему удовольствие, веселье или что-то еще, что он надеялся получить от меня. Чего бы он ни хотел, я бы сделала все наоборот.
— Я понимаю, — выдохнула я.
С тихим звуком он кивнул и направился к двери.
— Принеси мне ее завтра, Селестин… пожалуйста.
— Завтра? — Она подошла, окинув меня оценивающим взглядом. — И что ты будешь делать, пока я буду приводить ее в порядок?
Раскинув руки, принц повернулся.
— Сегодня вечером мне нужен хороший трах. — С этими словами он вышел и покинул нас.
Ее рассветные глаза пугали меня, они блуждали по моему лицу и телу.
— Сделать ее красивой? — Она покачала головой. — Милая крошка и так хороша. — Улыбаясь, она подняла прядь моих волос. — Хм, хотя и немного окровавленная, как я вижу. Ты ранена?
Она обвела меня взглядом, и я засомневалась, стоит ли отвечать. Признать, что я ранена, было равносильно признанию слабости. Но и отвечать тоже было похоже на слабость.
— А, вот. — Она откинула волосы с моего плеча, обнажив порез между плечом и шеей, где принц вдавил острие своего меча в мою плоть. — Знаешь, Зита, я не причиню тебе вреда.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Как фейри, она не могла лгать… но это не означало, что я должна ей верить. Я промолчала.
— Полагаю, ты испугалась. — Она мягко улыбнулась мне, приподняв одно плечо. — Тогда идем. Давай приведем тебя в порядок.
В комнате рядом с гостиной она набрала мне ванну и наполнила ее сладкими пузырьками. Все это время она болтала о таких несущественных вещах, как грядущие снега и то, какие цвета мне больше всего идут. Я не отвечала.
Пока я принимала ванну, она ходила по комнате, доставая различные туалетные принадлежности. Когда я уставилась на приспособление, торчащее из стены в одном из углов, она проследила за моим взглядом.
— Это душ. Не думаю, что в Альбионе они есть. Жаль. Они божественны, хотя и не так
