долгожданную ванну перед походом в город. А о горячей воде мечтала последние несколько дней. Протолкнувшись сквозь поток людей, Далия вышла из ворот и зашагала через поле, постепенно ускоряя шаг, пока он не перешел в легкий бег. Она разгонялась все сильнее и сильнее, бежала, едва касаясь земли ногами и, подбегая к родной деревне, широко улыбнулась, раскинув руки. Как будто хотела обнять дорогие сердцу места.
* * *
Стальная Королева Свея стояла у окна в Тронном Зале, залитом светом сотен свечей, и смотрела вниз на Ратный Двор. В Чертоге полным ходом шли гулянья, и охмелевшие варгавы разбредались по замку. Парочки прятались в темных углах ристалища, кто-то выяснял отношения или демонстрировал новые приемы в битве на мечах. Лилась песня, раздавались крики, похлопывания, звон бокалов и прочие атрибуты веселой попойки. Свея никогда не жалела угощений. Она позволяла пить и гулять допоздна и знала, что никто не решится перейти черту, особенно здесь, в Чертоге. Ее уважали, боялись, перед ней трепетали.
Прекрасная королева, сохраняя внешнее спокойствие, отсчитывала удары собственного сердца и нервно проворачивала кольца на пальцах. На смену стальной выдержке пришло тревожное нетерпение. Наконец за дверью раздались голоса и топот. В комнату вошли Ульв и несколько воинов, окружающих пышную даму со стальной каплей на груди. Глаза королевы вспыхнули и сузились, дрогнули ноздри и легкий румянец окрасил белоснежные скулы. Эмоции нечасто отражались на ее лице, но сейчас… Ульв подошел к матери.
— Оставьте нас, — нервно махнула рукой Свея, и стража удалилась.
Пышная дама, побледнев, растерянно стояла посреди комнаты, покрываясь каплями пота. Она никогда не была в Тронном Зале. Никогда не видела королеву так близко, никогда не видела королеву ТАКОЙ. Очевидно, Ее Величество чем-то недовольна, но чем? Что она, жена ростовщика, могла сделать, чтобы не угодить королеве?
Свея резко подошла почти вплотную к замершей от страха женщине и, сорвав цепочку со стальным кулоном с упитанной шеи, низким, угрожающим голосом произнесла:
— Где вторая серьга?
— Ка-кая серьга, — прилипающим к небу языком пролепетала та.
— Я спрашиваю, где вторая серьга?! — рыкнула королева, и несчастная гостья сжалась от страха, закрыв глаза.
— Ты ведь Хельга, не так ли? — Ульв подошел к ней и взял за локоть. — Пойдем, присядь.
Он усадил растерянную гостью на большой стул у круглого стола. Свея не сводила с нее глаз. Тело королевы подрагивало от напряжения.
— Мама, это Хельга, жена ростовщика Тьерда. Вспомни, они часто бывают на наших праздниках. У Хельги прекрасное украшение — необычная подвеска. Это, ведь, подвеска, не так ли? Если бы их было две, то это были бы сережки и ты, Хельга, носила бы их в ушах, да?
Хельга кивнула и жалобно посмотрела на красивое лицо Ульва. Он смотрел на нее доброжелательно своим единственным глазом, второй, израненный, скрывала серебристая повязка.
— Так вот, мама, у Хельги есть только подвеска, а не сережки. И если Хельга — жена ростовщика, то и украшение, которое так тебя интересует, видимо, ей кто-то принес…
Свея вздрогнула и расслабилась. Лицо стало вновь спокойным, румянец исчез. Из дикой кошки, приготовившейся к прыжку, она превратилась в сдержанную величественную королеву.
— Это так, Хельга? Врать не советую.
— Ваше Величество! Я ни в чем не виновата! Она принесла одну! Одну сережку! Больше не было! Она не хотела продавать, а я… Мне так понравилось, что я все равно купила! Но сережка была одна, и я сделала кулон! Забирайте! Вам же нравится это украшение! Пусть оно будет ваше.… Для моей королевы…
— Хельга! — чуть повысила голос Свея. — КТО принес тебе сережку?
— Одиночка! Она не часто приходит, но бывает пару раз в год! Лучшие украшения, жемчуг…
— Одиночка? — Свея нахмурилась и посмотрела на Ульва. Тот пожал плечами.
— Как она выглядит? У нее есть имя? Знаешь, откуда приходит? — мягким голосом спросил он.
— Молодая, лет двадцать… Красивая, рыжеволосая, — Хельга заметалась на стуле, пытаясь вспомнить все, связанное с роковой девушкой. — Подождите, отец у нее погиб! Вместе с Его Величеством королем Ригом! Помню, как их вместе на щитах привезли, говорили, что дочка осталась… Вот как звать не помню… не знаю…
Свея и Ульв переглянулись. Точеные черты лица королевы озарила легкая улыбка, она взяла сына за руки:
— Ульв, бери Альрика и срочно поезжайте в Приграничье! Прямо сейчас, может она еще там. Это Далия, Далия Ульфтанг, дочь Ярогона! Откуда у нее… Поезжайте сейчас же!
Глаза королевы вновь разгорелись, но на этот раз не от гнева, а от предвкушения. Ульв взял ее тонкие ладони в свои.
— Обязательно, мама. Я думаю, что Хельге нам больше помочь нечем…
Услышав эти слова, гостья неожиданно громко икнула и залилась слезами.
— Ваше Величество и Вы-сочество, — икала она. — Я никому не скажу. Оставьте мне…
— Все в порядке, Хельга, ты верна своей королеве. — Свея бросила ей на колени мешочек монет. — Я покупаю твой кулон и твое молчание. Если услышу хотя бы одно слово о том, что происходило в этой комнате, неважно, когда и от кого — ты сразу умрешь.
Хельга вскочила и сжала ладони у груди.
— Ваше Величество, я никогда…
— На этом все! Стража! Проводите нашу гостью на праздник и позовите Альрика.
В комнате стало тихо, Свея села на стул и откинулась на спинку. Ульв прошелся по залу и выглянул в окно. Была глубокая ночь. Гулянья продолжались. Ратный Двор, окруженный факелами, пестрел платьями и доспехами, мехами и ночными сорочками. Далее была непроглядная тьма.
— Я не знаю, чем тебе так дороги эти украшения, но причина весомая, так? В любом случае, за девушкой лучше поехать на рассвете. Она не знает, что эти серьги для тебя важны. А наш ночной визит может ее испугать. — Ульв посмотрел на мать. — А сейчас, как только придет Альрик, лучше ты нам все расскажешь.
Свея встала и потерла виски ладонями, запустив пальцы в серебристые косы:
— Как только вы привезете девчонку, и она отдаст вторую сережку, мы вернем свое могущество. Нам никто не будет страшен, даже Свирепые. Альрика долго нет, а мне нужно отдохнуть. Сын мой, завтра на рассвете поезжайте за Далией, я буду вас ждать.
Королева ушла в свою спальню, а Ульв в одиночестве устало прислонился к прохладной стене. Перед глазами мелькнула худенькая рыжеволосая девчушка, с невероятной скоростью несущаяся по степи. И окровавленный Альрик, взбесившийся от ярости, оттого, что не смог ее догнать. Далия…
Прошло десять лет, а все же от воспоминаний что-то защемило в груди, и сердце коснулось лопаток...
часть 4
