до слез доводить!
Она говорила быстро и эмоционально, сжимая кулаки. Я попыталась остановить рыдания, но получилось плохо. Слова девушки только добавили масла в огонь.
— Подожди, — всхлипнула я, с трудом выговаривая слова, — он… он ничего не сделал…
— Да конечно! — воскликнула она с сарказмом. — Все они так говорят! Стоит могучему конунгу взглянуть не так, и девица начинает плакать без причины!
— Я… я просто… — я замолчала, не зная, как объяснить.
Девушка вошла в комнату и закрыла дверь.
— Я Герда, сестра Харальда. Объясни мне, пожалуйста, что произошло? — девушка с тревогой смотрела на меня, в глазах стояли грусть и сочувствие.
Услышав ее имя, я невольно отметила про себя, какое оно красивое и звучное. Я с трудом вытерла слезы и попыталась успокоиться.
— Меня… меня вытащили из озера, — начала я запинаясь. — Я… я не помню, кто я, откуда родом. Совсем ничего не помню.
Герда нахмурилась, придвинувшись ближе.
— Ничего не помнишь? Даже своего имени? — спросила она сочувственно.
Я отрицательно покачала головой.
— Мне… мне очень страшно, — прошептала я, снова начиная всхлипывать. — Я не знаю, что мне делать, где я и кто я…
Герда взяла меня за руку, ее прикосновение было теплым и ободряющим.
— Не бойся, — сказала она мягко. — Я тебе помогу. Ты сейчас в доме моего брата. Мы позаботимся о тебе. Это все, что сейчас важно. Ты в безопасности. Расскажи мне все, что помнишь. Даже если тебе кажется, что это неважно.
— В том-то и дело, что ничего, — я очень хотела бы рассказать девушке правду, но понимала, что ничем хорошим это не закончится. Даже в моем времени, где все кичатся продвинутостью и совремнностью взглядов, сказать, что ты из другого мира — это прослыть сумасшедшим, а уж здесь, в далеком прошлом, такие признания могут закончиться плачевно.
Отчаяние медленно отступало под натиском теплого взгляда Герды. Она, казалось, искренне хотела помочь.
— Не расстраивайся так, — проговорила Герда, слегка тряхнув мою руку. — Не плачь больше, а то лицо распухнет, и ты станешь некрасивой. А сегодня к моему брату приезжает ярл Эйрик со своими воинами. Надо выглядеть хорошо!
В ее голосе промелькнули кокетливые нотки. Я невольно улыбнулась уголками губ. Даже в этом суровом мире девочки оставались девочками, думая о нарядах и впечатлении, которое производят на мужчин. Местная модница, не иначе.
— Я слышала, Эйрик очень хорош собой, — продолжала Герда, слегка порозовев. — Высокий, статный, с волосами цвета воронова крыла. А как танцует…
Я молча кивнула, стараясь не думать о том, как мне вписаться в этот новый мир, где политические союзы скрепляются браками, а судьбы решаются на пирах.
— Служанки уже греют воду, — вдруг сменила тему Герда. — Сейчас принесут лохань. Сегодня у мужчин банный день, так что тебе повезло. А пока ты будешь мыться, я выберу тебе красивое платье. Не думаю, что тебе будет комфортно на пиру в этой одежде.
В словах Герды сквозила забота. Ее оптимизм и жизнерадостность передались и мне. В голове промелькнула мысль: "А может, не все так плохо?"
— Спасибо тебе, Герда, — искренне произнесла я. — Я очень благодарна.
— Глупости, — отмахнулась она. — Не за что благодарить. Просто постарайся отдохнуть и прийти в себя.
Улыбка Герды была такой теплой и искренней, что я невольно почувствовала, как внутри меня отпускают напряжение и панический страх, что нахлынули совсем недавно. Может быть, в этом чужом мире, в этом чужом теле у меня все-таки получится найти свое место.
Когда Герда вышла из комнаты, я посмотрелась в небольшое зеркало, висевшее на стене. Из зеркала на меня смотрела незнакомая девушка с заплаканными глазами и растрепанными волосами.
Когда Герда уже собиралась выйти, в дверь протиснулись две служанки, с трудом волокущие огромную деревянную лохань. Они поставили ее в центре комнаты, тяжело дыша, и тут же принялись таскать ведра с горячей водой.
Пар поднимался от воды, наполняя комнату приятным запахом свежего дерева. Спустя какое-то время, когда лохань была наполнена до краев, служанка протянула мне кусок грубой, но чистой ткани — местный аналог полотенца. В небольшом кувшинчике плескалось какое-то средство для мытья волос, пахнущее травами и цветами.
После того как служанки и Герда вышли, я осталась одна. Осторожно опустилась в горячую воду, блаженно зажмурившись. Тело словно оживало, чувствуя приятное тепло. Я позволила себе расслабиться, стараясь смыть не только грязь с кожи, но и страх, скопившийся внутри.
Затем я начала мыться, не спеша и тщательно, заодно разглядывания свое новое тело. Кожа гладкая и упругая, бледноватая, но я блондинка, так что это и неудивительно. К слову, всегда мечтала быть блондинкой, но мне светлый цвет волос не шел, и я бросила эту затею. А сейчас, считай, такой бонус ухватила. Фигура более стройная и подтянутая, чем была у меня в моем мире, видимо, девушка на пирожные не налегала, как я. Талия тонкая, грудь высокая, ноги длинные.
Я придирчиво изучала каждую деталь, выискивая все новые и новые плюсы в этой новой реальности. В конце концов, если мне суждено здесь жить, нужно постараться принять себя такой, какая я есть. Пусть это тело и не мое, но теперь оно — мой дом, как бы смешно это ни звучало.
Волосы… Они были длинные, шелковистые, цвета спелой пшеницы. Я бережно промыла их травяным отваром, чувствуя, как они становятся мягкими и послушными.
Искать позитив в сложившейся ситуации было нелегко, но необходимо. Убеждать себя, что все не так уж и плохо, что можно найти хорошее даже в такой непростой ситуации.
Когда я, наконец, вышла из лохани, вытершись льняным полотенцем и немного придя в себя, то почувствовала себя значительно лучше. Горячая вода, чистота и осознание того, что я не одна в этом мире, немного приободрили меня. Теперь предстояло еще одно испытание — пир с ярлом Эйриком. И я должна выглядеть достойно.
Глава 3
Когда я, укутавшись в простыню, что мне дали в качестве полотенца, закончила вытираться, в дверь тихо постучали. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Герда. В руках она держала сложенное платье. При виде меня на лице ее расцвела мягкая ободряющая улыбка.
— Держи, — проговорила она, протягивая мне одежду. — Это должно тебе подойти.
Платье оказалось простым, но изящным. Длинное, из плотной шерстяной ткани приглушенного синего цвета, словно ночное небо, и расшитое серебряными нитями по подолу и рукавам. Под моими пальцами грубоватый материал казался неожиданно приятным. Я была благодарна этому скромному наряду.
Пока я переодевалась, Герда делала вид, что занята разглядыванием своих рук. Правда, она все
