ушёл!
Лирой оглядел их обоих. Кларенс снова сник, но сжимал руку Джессамины крепко.
– А у вас всё серьёзно? – уточнил Лирой.
Джессамина прижала руку Кларенса к груди, как будто опасаясь, что кто-нибудь отберёт.
– Серьёзней некуда!
Кларенс печально кивнул.
– Сколько вы знакомы-то? – не удержалась я. – Пару недель?
– Тебе хватило, – тут же парировал он.
Я хлопнула ртом, но не нашлась с ответом, а Джессамина тут же воспользовалась заминкой:
– Я не уехала далеко после того, как покинула ваш гостеприимный дом. – Она саркастично подчеркнула слово «гостеприимный», как будто я нанималась развлекать всяких заезжих барышень. – Только до города. И отправила Кларенсу вестника. Я просто не могла вот так с ним расстаться, он не шёл у меня из головы! – Она покосилась на Кларенса с нежностью, и он слабо улыбнулся. – И он сразу приехал!
– То есть твои отлучки «по делам»… – начала я, но Кларенс меня перебил.
– Я не обязан тебе отчитываться о своей личной жизни, даже если ты выставляешь свою напоказ так, что не знаешь, куда и бежать.
Я упёрла руки в боки.
– Никто тебя не заставляет отчитываться! Один раз за всё время нашего знакомства я позволила себе немного расслабиться в собственном доме – и сразу какие-то обидки! Ничего не сказал, спрятался и сидишь тут хандришь, как будто никому не нужен! Кларенс, назови хоть раз, когда бы я дала понять, что я тебя не поддержу в трудную минуту?!
Кларенс поморщился.
– Дело не в этом. У нас с тобой последние годы всё общее. Дом, работа, развлечения. Я хотел хоть что-то только для себя. Тем более что ты так увлеклась своим, э-э, – он бросил быстрый взгляд на Лироя, – романом. А потом… Что толку меня поддерживать, с герцогом ты ничего не сделаешь.
– А вот это мы ещё посмотрим, – заявил Маккорн в тот же момент, что Джессамина затараторила:
– Да какое нам дело до папеньки, он всё равно ничего мне не даёт, прав Лирой, надо просто брать свою жизнь в свои руки и не ждать милостей от судьбы!
– Я намерен поговорить с герцогом Фремантлем прямо сейчас, – добавил Маккорн. – Он так этого хотел, так он получит! Ты знаешь, где его найти?
Джессамина кивнула.
– Пойдём вместе, я хочу на это посмотреть.
– Пойдёмте все вместе, – решила я. – Пусть видит, что он в меньшинстве.
Кларенс странно смотрел на Маккорна.
– Вам нет необходимости за меня вступаться.
– Необходимости, может, и нет, – твёрдо сказал Лирой. – Но его отношение несправедливо.
Джессамина подняла голову и брови, как будто что-то поняла.
– И ты мне будешь рассказывать, что ты не маг жизни?
Лирой закатил глаза.
– Сколько можно навешивать ярлыки? Что, если человека беспокоит вопрос справедливости, он обязательно должен пускать слюни и падать в обморок по любому поводу?
– Когда ты отказывался помогать мне, ты пел совершенно иначе, – заметила Джессамина.
– Не вижу ничего несправедливого в том, чтобы предоставить чужой семье решать свои внутренние проблемы без меня, – парировал Лирой. – Но вот Кларенс мне не чужой, он лучший друг моей невесты.
Джессамина зыркнула на меня, но смолчала. Я не удержалась и показала ей язык. Ну и пусть думает, что я неотёсанная мужичка, мне вообще без разницы! У меня есть Лирой и Кларенс, и сейчас мы всей толпой пойдём штурмовать герцога!
Точнее, конечно, поедем.
Троим на заднем сиденье автомобиля было тесновато, но терпимо. Банни очень старалась не прижиматься к Кларенсу на глазах его дамы сердца, но даме Банни была безразлична, её волновала только я.
Герцог владел в столице доходным домом, на верхнем этаже которого останавливался сам, когда выбирался из своего загородного имения. О прибытии нашей делегации его оповестил вышколенный слуга средних лет в безупречной ливрее. Я только сейчас задумалась, как природник мог управлять землями и доходными домами? И если он держал управляющего, как спрашивал с него? Маккорн всё же уникум, а нормальный природник ни за что не пойдёт на конфликт, даже если у него на руках все доказательства, что его обкрадывают.
Но додумать эту мысль я не успела: герцог велел нас впустить.
Лирой вошёл первым с гордо поднятой головой и так воинственно, что не распахни слуга перед ним дверь, вынес бы её с ноги.
Герцог стоял у окна, болтая крошечной серебряной ложечкой в такой же крошечной фарфоровой чашечке. Я сразу узнала фамильные брови и нос, а ещё круглые прозрачные глаза, которые достались Джессамине. Лирою от кровного отца перепала фигура: светлый летний костюм на герцоге сидел, как на иллюстрации в модном журнале. В целом для своих лет Фремантль выглядел весьма неплохо – сразу видно сильного мага.
– Ты хотел меня видеть, – не спросил Лирой, широкими шагами пересекая комнату. – Ну так я здесь.
Герцог кивнул и поставил чашечку на подоконник, окидывая взглядом нас всех. Мне внезапно стало неловко: что мы собрались ему говорить? Отдавай деньги, зажравшийся аристократишка? Так у нас тут вроде не революция, а была бы революция, мне же и полагалось бы её пресечь. А в остальном, если Джессамина в своём возрасте не обзавелась собственным доходом, это её проблемы.
Лирой щёлкнул пальцами, и мир вокруг внезапно стал ярче, а сомнения отступили.
– Интересное начало, ваше сиятельство, – сказал Лирой. – Решили нас сразу околдовать?
– О, – герцог нахмурился, как от боли. – Я совсем забыл. Там заклинание на двери. Чаще всего здесь я встречаюсь с людьми, которых не хочу приглашать в имение, а их лучше заранее… кондиционировать. Вы присаживайтесь.
Он повёл рукой в сторону диванов и кресел, взявших в кольцо маленький журнальный столик. На таком гостям и чай-то не подашь.
Лирой помедлил, но всё же сел, и мы все последовали его примеру. Только Банни пыталась спрятаться за спинку дивана, но Кларенс усадил её рядом с собой.
Герцог обвёл нас своими прозрачными глазами.
– Чему я обязан этим внезапным визитом?
Маккорн подался вперёд, упёр локти в колени и сцепил руки, как начальник, собравшийся делать подчинённому выговор.
– Вы что-то имеете против Кларенса?
Фремантль мучительно поморщился, потом снова пробежался по нам взглядом.
– Ты имеешь в виду зомби? Да нет, ничего. Насколько я знаю, его существование законно.
– Два дня назад вы говорили другое, папенька, – вставила Джессамина. Я поразилась: она выкала собственному отцу? Природнику?! Им и посторонние-то тыкают! Наверное, в детстве гувернантка вдолбила…
– Ну почему же, – развёл руками Фремантль. – Против него самого я ничего не имею. Я имею против того, чтобы всякая нечисть посягала на мою дочь.
– Кларенс не нечисть! – сказали мы с Джессаминой хором.
– Ну хорошо, нежить, – поправился Фремантль. – Тут
