уж вы не поспорите. Хотя нежить, которая обманом соблазняет юных дев, это как раз-таки нечисть.
– Ваше сиятельство, у меня вовсе не было таких намерений, – заговорил Кларенс. – Я прошу прощения, что не признался сразу, но…
Фремантль не стал его дослушивать, а сразу бросил в него заклинание. Я заметила только потому, что узнала жест – Лирой меня обучал, в некромантии нет заклинания, заставляющего человека замолчать, а так не хватает! В то же мгновение я поставила вокруг Кларенса щит из некротики. Заклинание герцога развеялось, а сам он схватился за сердце. Маккорн не отреагировал – он законсервировался ещё на пути сюда на всякий случай.
– Это ещё кто?! – выдавил герцог. Я убрала барьер мгновенно, как только он сработал, чтобы природника не хватил кондрашка, но была готова снова выставить его в любой момент. Мало ли чем он ещё швырнётся.
– Магистрина Маргарита Вехте, – представил меня Маккорн. – Моя невеста.
Я аж по ментальной связи почувствовала его злорадство, пока он наблюдал, как Фремантль меняется в лице.
– Час от часу не легче. Это что, розыгрыш? Вы с сестрой сговорились травить меня тёмными искусствами?
– Вовсе нет, – ухмыльнулся Лирой. – Просто нетерпимость к «тёмным искусствам» вышла из моды.
– Папенька, – подала голос Джессамина. – Мы пришли вам сказать, что вы поступаете несправедливо: к Кларенсу и ко мне.
Фремантль закатил глаза и пробормотал:
– Небесный отец, дай разума этим детям. – Потом упёр взгляд в дочь. Довольно решительный для природника взгляд. – Джей, дорогая. Ты родную речь ещё не забыла? Ты понимаешь, что он, – кивок на Кларенса, – не живой?
– Достаточно живой, как по мне, – парировала Джессамина.
Фремантль неверяще покачал головой, потом обернулся к Лирою.
– Вот ты, сынок…
– Я вам не сын, – быстро перебил Лирой.
Герцог сжал губы, но через мгновение продолжил, словно ничего не случилось:
– Вот ты изучал магию жизни. Я понимаю, у Джей не хватило дара, чтобы стать магом, потому не было смысла ей постигать основы мира. Но ты-то выучился. Должен понимать, что нельзя связывать свою жизнь с покойником! Как такое в голову вообще может прийти? Это… это же… Он же труп! Это всё равно, как с трупом!..
– Довольно! – резко оборвала его я. – Прекратите оскорблять моего друга.
– Насчёт трупа вы сильно погорячились, – добавил Маккорн. – Кларенс ограничен в некоторых способностях относительно здорового человека, но зато превосходит в других. Ваше отношение не обусловлено объективной реальностью.
– «Здорового»? – фыркнул герцог. – Ты хотел сказать «живого»?
– Я сказал ровно то, что хотел, – отрезал Маккорн.
Фремантль наставил на него укоризненный палец.
– Я смотрю, в погоне за юбками ты растерял последний ум! Ты вообще знаешь, что такое зомби?! Это законсервированный овощ, которым управляет хозяин! Личность этого молодого человека давно умерла!
Мы все замерли на мгновение, уставившись на герцога, насколько невероятно было его заявление. Где он вообще это взял? В наступившей тишине раздались странные звуки – это клокотал безголосый хохот в глотке Банни. Я не выдержала и тоже прыснула.
– Ваше сиятельство, должно быть, не слишком близко знакомы с некромантией, – заметил Лирой.
– Я знаком с жизненными процессами, – уверенно ответил Фремантль. – После смерти личность распадается первой. Тело можно заставить двигаться ещё какое-то время, но человека там уже нет.
– Естественно, – язвительно вставила я. – Именно поэтому зомби делают из живых людей, у которых личность вся на месте.
Настала очередь герцога замереть в изумлении.
– Так вы что же… – он переводил выпученные блёклые глаза с меня на Кларенса и обратно, – убили его?!
Я развела руками.
– Конечно!
Кларенс с мученическим видом ущипнул себя за переносицу, а потом извлёк из внутреннего кармана заверенную копию соглашения, развернул и протянул Фремантлю. Тот сначала отшатнулся, с неприязнью глядя на руку Кларенса, но потом пересилил себя и двумя пальцами взял бумагу. Пробежал взглядом. Потом вчитался.
– Но… – протянул он, изучив бумагу вдоль и поперёк, – зачем?
– Я был неизлечимо болен, – терпеливо пояснил Кларенс. – Я бы в любом случае умер со дня на день.
Джессамина таращилась на нас во все глаза, как будто пришла в цирк. На самом деле, цирком всё это отдавало изрядно.
– Но неужели магия жизни… – начал Фремантль, но Лирой его перебил:
– Магия жизни в принципе не может лечить врождённые заболевания, разве что немного откатывать их симптомы. Полагаю, что в случае с Кларенсом откатывать бы пришлось до раннего детства, чтобы добиться заметного эффекта.
– Значит, нужно было искать какие-то другие пути, – не сдавался Фремантль. – Вылечить можно всё, если найти подход…
– Да?! – внезапно взорвался Маккорн, вскакивая с места. – Тогда почему ты не вылечил мою мать?!
Лицо Фремантля побелело, а подбородок задрожал. Я дала Маккорну ментального пинка: нельзя орать на природника. Но герцог пересилил натуру и сказал относительно ровно:
– Я не знал, что она заболела. Она… не поддерживала со мной связь.
– Ну так вот представь себе, – прошипел Маккорн, – бывают ситуации, в которых единственный, кто может помочь, – это некромант.
– Какая же это помощь? – покачал головой герцог. – Мучение и для покойного, и для окружающих.
– Окружающих-то я чем мучаю? – не выдержал Кларенс.
Фремантль взмахнул ладонями:
– Как чем? Вы же тянете из них жизненную силу. Особенно из моей дочери.
– Что?! – ахнула Джессамина. – Папенька, да с чего вы взяли?!
Мы с Маккорном просто ошеломлённо переглянулись.
– Ваше сиятельство, – Маккорн снова перешёл на вежливый тон, – что вас заставляет так думать? Вы видите токи жизненной силы в направлении Кларенса?
– Нет, – пожал плечами Фремантль.
– И я не вижу, – вставила я. – А если не видим мы с вами, то кто?
– Какая разница, – отмахнулся Фремантль. – Видим, не видим… Это общеизвестный факт!
– Нет, подождите, – не отстал Лирой. – В магической науке явление считается реальным, только если его видят маги хотя бы одной стихии. Явление, которое вы описали, относится к домену жизни и смерти, а потому вероятнее всего его должен видеть или природник, или некромант. Однако никто из нас его не видит. Так почему вы считаете, что такое явление существует?
– Да при чём тут жизнь и смерть? – Герцог тоже встал и прошёлся из угла в угол за своим креслом. – Выдумки это всё! Магия природы и некромантия – всего лишь противоположные силы в домене времени. Одна способна возвращать его вспять, а другая ускорять его ход. Такая же стихийная магия, как и любая другая, всё остальное – привнесённая человеком символика!
Теперь мы смотрели на герцога с открытыми ртами уже совершенно по другому поводу.
– Это что, – тихо произнёс Лирой, – общеизвестный факт?
Фремантль на мгновение нахмурился:
– А что, ты своим умом до него не дошёл?
– Дошёл, – кивнул Лирой. – Но
