может не получиться!
Игла закусила губу и посмотрела на Дара. Он поделился с ней своей магией. Сама бы она не справилась, но… Это же никак не повлияло на него? Дар выглядел непринуждённо и расслабленно, будто не было ни дракона, ни сражения – ничего, что выбивалось из его обычного распорядка дня.
– Дракон говорил с тобой, – вспомнила Игла и внезапная мысль осенила её: – Голосом Забавы.
– Простенькое заклинание. У дракона во лбу был зачарованный багрец. Должно быть, он вошёл в резонанс с моим. – Дар коснулся груди. – И выдал то, что в него вложила Забава.
– Думаешь, книга где-то внутри? – Игла посмотрела на тёмный, молчаливый терем.
– Скоро узнаем, – ответил Дар и открыл когда-то красивую и резную, но теперь насквозь прогнившую дубовую дверь терема.
Глава 32
Скрываться от жителей подземного города оказалось несложно. Светозар был бесшумен и бесплотен, будто морок… Дух… Светозар до сих пор не мог свыкнуться с мыслью о том, что он больше не человек. Нечисть, умертвие, проклятый – всё внутри переворачивалось от омерзения, он стал тем, с кем был обучен сражаться, кого привык изгонять. Капитан Лель, чародей, обучавший воспитанников Гвардии травоведению и целительству, не уставал повторять, что нечисть – не всегда зло и уродство, но Светозар неохотно ему верил. Ещё бы он пел по-другому! Все знали, что среди ближайших друзей у него водился оборотень, который ещё и возглавлял Гвардию. Они даже стали побратимами, Лелю хватило дерзости связать свою судьбу с оборотнем перед ликом богов! Многие – воспитанники, гвардейцы, простой люд – таким раскладом были недовольны, считали, что Гвардия прогнила и пропиталась проклятой мерзостью. Где это видано – оборотень во главе борцов с нечистью! Несколько раз гвардейцы даже высказывали опасения капитану Василисе, ведь она понимала воинов лучше других, до сих пор держала меч и рубила головы нечисти, не раз возвращалась в гарнизон, с ног до головы покрытая кровью проклятых тварей. Но Василиса пресекала подобные разговоры на корню, советуя гвардейцам меньше сплетничать и больше думать о работе. А разве они не о работе и думали?
Но теперь… теперь Светозар сам стал проклятой тварью, и всё его естество противилось этому. Слишком много горя он видел, слишком много смертей, которые нечисть принесла людям. Нет, конечно, сперва Светозар даже обрадовался, чуть не сошёл с ума от счастья, когда увидел Иглу, когда подумал… что жив, что всё обошлось тогда… Но потом он всё понял. И с тех пор его разрывало на две части: одна ненавидела каждый миг, проведённый в призрачном облике, а вторая хотела быть с Иглой, любить её как прежде, верить в то, что она сумеет вернуть его к жизни. Он и правда отчаянно хотел жить.
Светозар в одиночестве бродил по тёмному храму, проходил насквозь стены и преграды, даже не замечая их, но мраку не было конца – казалось, он будет окутывать его вечно. Светозар чувствовал себя потерянным. Темнота подземного города напоминала ему о времени, проведённом в заточении в кольце.
– Думаешь, у них получится?
Светозар замер, прислушиваясь к голосам. Прищурившись, он разглядел тускло светящиеся узоры, которые покрывали лица жрецов. Их было двое, они сидели на полу, держась за руки. Жрец ничего не ответил, но жрицу это не смутило:
– Ты прав, но в случае успеха казнить их будет сложнее… Да, согласна, людям не обязательно знать. Достаточно уже того, что они чужаки.
Ублюдки! Игла отправилась им на помощь, а они собираются её убить! Нужно предупредить её, сказать не возвращаться. Светозар развернулся. Найти обходной путь, плевать на книгу. Он бросился прочь, сделал пару шагов, и вдруг… всё изменилось. Темнота исчезла, пространство обрело черты. Светозар стоял посреди просторной комнаты, залитой серебристым лунным светом, поразительно ярким после кромешного мрака. Ряды стрельчатых окон, из которых открывался вид на беспокойное море, расписные стены, пузатые резные колонны – высокий и богатый терем. Послышался шорох, и Светозар стремительно обернулся на звук. С широкой кровати, укрытой трепещущим на ветру балдахином, грациозно встала женщина. Невысокая, стройная, в одной ночной сорочке. Белоснежные волосы ниспадали на плечи и грудь, скрывая то, что не могла скрыть прозрачная ткань. Она была удивительно красива, по-особому притягательна, только светлые, почти белые глаза пугали. Неторопливо покачивая бёдрами, женщина приблизилась, и Светозар заметил на её груди подвеску – точь-в-точь такую же, как была у Иглы, но без вплавленного в неё колечка.
– А ты красивый, – проворковала женщина, останавливаясь перед Светозаром. Он хотел отпрянуть, чтобы оказаться подальше от жутких нечеловеческих глаз, но не смог, ударившись о невидимую преграду. Покосившись вниз, увидел на полу круг из соли. Вот же! Призракам такой не преодолеть.
– Кто ты? – нервно прохрипел он, не зная, чего ожидать.
– Забава, – мурлыкнула она, невинно глядя на него снизу вверх. Голос её завораживал, обволакивал подобно густой болотной воде. Забава подняла изящную руку с длинными острыми ногтями и… нежно коснулась его щеки. Светозар вздрогнул, ощутив тёплое прикосновение к своей коже. Он схватил её за запястье. Схватил! Держал её тонкую руку в своей, и это не требовало совершенно никаких усилий!
– Как ты это сделала? – воскликнул он, дрожа от удивления и растерянности.
Забава игриво улыбнулась, облизала губы и прищурилась. Подавшись вперёд, она высвободилась, перехватила его руку и положила её себе на грудь. Мягкую, горячую, с затвердевшим соском под нежной, тончайшей тканью, будто сотканной из лунного света. И он чувствовал. Он всё это чувствовал, будто взаправду стал живым.
– Как? – повторил он вопрос, а Забава уже спускала его ладонь ниже, по узору рёбер, изгибу тонкой талии, приятному бугорку живота. Светозар сходил с ума от прилива ощущений. Он почти забыл, каково это – чувствовать. Быть живым. Быть частью мира – настоящей, полноценной. Быть человеком, а не эхом, бесплотной тенью. Боги, неужели это было так прекрасно? Так хорошо?
– Как? – спросил он в третий раз, хотя вряд ли его волновал ответ. Разве это важно? Разве не важнее то, что он снова стал собой?
– Ох, милый, – томно выдохнула Забава, провожая руку Светозара ещё ниже, пальцы тут же собрали горячую влагу, которой мгновенно пропиталась ткань сорочки. Забава покрыла глаза и тихо застонала. – Я и не на такое способна.
Вновь облизнувшись, Забава решительно прильнула к Светозару и накрыла его губы своими.
* * *
Ветер шёл впереди, высвечивая лампой тёмный, заросший мертвосветом и пылью коридор.
– То, что сказал дракон… – Кое-что не давало Игле покоя. – Неужели Забава возвела весь этот город только для того, чтобы… чтобы ты в него пришёл?
– Не думаю. – Дар
