мне сердце или нет, когда уйдёшь. Я лучше буду сломленным человеком с разбитым сердцем, воспользовавшимся шансом на настоящую любовь, чем глупым человеком, отвернувшимся от неё, — я говорил мягко, тщательно подбирая слова, опасаясь, что она может не расслышать правду, сквозящую в моей речи. Отчаянно надеясь, что для нас ещё не слишком поздно.
Я наблюдал, как поток эмоций отразился на её лице. Потрясённое недоверие быстро растаяло, сменившись выражением надежды. Моё сердце подпрыгнуло к горлу, и я поспешил объясниться. Мне пришлось отбросить свои страхи и рискнуть всем ради неё. Меньшего она не заслуживала.
— Я знаю, что натворил полный беспорядок, но больше это не повторится. Я возьму всё, что ты захочешь мне дать, в любое время, которое у нас останется, и этого будет достаточно. Мне придётся найти в себе силы продержаться до конца вечности. Возможно, мы могли бы встретиться там, в конце концов, и продолжить с того места, на котором остановились.
Я пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, тронули ли мои слова её сердце. Она долго молчала, переваривая всё, что я сказал. Я отчаянно хотел, чтобы она ответила, избавила меня от страданий, ведь я больше не смог этого выносить.
— Так ты примешь меня, Гвен? — неуверенность в моём голосе показалась мне непривычной. Она закрыла глаза, на лбу появилась лёгкая морщинка. В моей жизни было очень мало случаев, когда я чего-то боялся. Но прямо сейчас моё сердце бешено колотилось в груди, готовое разбиться вдребезги от возможных слов этой девушки.
— Питер, ты всегда был моим.
Этими короткими словами она оставила свой след в моём сердце. Я принадлежал ей разумом, телом и душой. Сократив небольшое расстояние между нами, я скрепил свои намерения поцелуем. Все эмоции, которые сдерживал, выплеснулись из меня, как проклятый взрыв. Это было горячо и требовательно. Я хотел завладеть её душой этим поцелуем. Я не мог подойти достаточно близко. Я прижал её к себе, мои руки блуждали по её идеальному телу. Я сдался, когда она запустила пальцы в мои волосы, углубляя наш поцелуй.
Я хотел сделать этот момент идеальным. Если у нас было совсем немного времени, мне нужно ценить каждое мгновение. Она заслуживала совершенства, и овладеть ею, пока я был весь в крови и грязи после битвы с пиратами, было просто недопустимо. Я заставил себя оторваться от неё и направился к небольшой расщелине в скале, где хранил свои припасы. Я достал меховую подстилку и цветы для мытья. Я чувствовал на себе её взгляд, следящий за каждым моим движением, и почти слышал невысказанный вопрос.
— Я же говорил тебе, я прихожу сюда часто, когда мне нужно время подумать. Иногда я здесь задерживаюсь надолго, — сказал я, глядя на неё через плечо. — Пойдём, нам нужно привести себя в порядок. Я не хочу быть с тобой, пока покрыт пиратским дерьмом. Ты присоединишься ко мне? — я указал рукой на тихий пруд, предлагая ей искупаться вместе со мной.
Она медленно кивнула, и этого согласия было достаточно. Я встал у неё за спиной и начал развязывать шнурки на корсете, который подарил ей. Кончики моих пальцев стали слишком чувствительными, когда завязки выскользнули из них. Я стянул одежду с её округлых бёдер, оставив в одной лишь льняной рубашке. Наклонился и поцеловал её в плечо. Нежно прикусил, сдерживаясь, чтобы не оставить на ней свою метку. Я снова повернулся к ней лицом и опустился на колени, чтобы снять с неё сапоги. Её тело было таким прекрасным, что мне не хотелось торопиться, растягивая удовольствие. Я провёл руками вверх по её ноге, пока не добрался до метательных ножей, прикреплённых к перевязи на бедре. Я осторожно коснулся одного из лезвий, прежде чем вынуть их. Я мысленно отметил, что нужно поблагодарить Эбена за то, что он вооружил её. Если бы у неё их не было, она, скорее всего, сейчас была бы пленницей «Весёлого Роджера». Я съёжился от этой мысли, мне пришлось подавить подступившую к горлу желчь. Я не мог позволить мыслям о Крюке и его грязных язычниках омрачить этот момент.
Я встал, оставив её рубашку на месте. Я чувствовал, что Гвен нервничает. И решил начать первым, надеясь, что это успокоит её. Я снял с себя одежду, и остался стоять перед ней обнажённым. Я не мог скрыть того факта, что мой член был твёрдым, как камень. Я стоял молча, пока её взгляд блуждал по мне. Её взгляд задержался на моём члене, и красивый румянец окрасил её щёки. Интересно, она тоже это почувствовала? Ощущение, что этот момент изменит нас обоих на всю оставшуюся жизнь.
Она глубоко вздохнула, и я увидел решимость в её глазах. Одним грациозным движением она стянула рубашку через голову. У меня перехватило дыхание. Её красота ошеломила меня. Она была совершенством, и она была моей. Я упивался видом, запечатлевая в памяти каждый изгиб её тела. Никогда не хотел забывать этот момент и жадно впитывал каждую деталь. Она рассеянно прикусила губу, глядя на меня, и в глазах читалась глубокая уязвимость. Она скромно скрестила руки на груди.
— Ты… просто потрясающая, — с трудом выдавил я. Я переплёл свои пальцы с её и отвёл её руку, которой она прикрывала грудь. Я не хотел, чтобы между нами были преграды.
— Пойдём, давай смоем грязь этого дня, — я повёл её к пруду. Прохладная вода смыла грязь и кровь, которыми был запятнан этот день. Но это был тот толчок, который мне был нужен, чтобы преодолеть барьеры, которые я воздвигал. Теперь я больше не тратил время впустую.
— Повернись, и я тебя вымою, — мягко приказал я. Она позволила мне взять ситуацию под контроль, но нервы всё ещё были на пределе.
Я взял один из цветов и провёл им по её коже, и воздух наполнился лёгким сладковатым ароматом. Я намылил её тело, и она тихо застонала, когда запустил пальцы в её волосы. Я хотел взять её прямо сейчас, но мне нужно было набраться терпения. Она через многое прошла, и я хотел показать ей, как сильно забочусь о ней. Я должен был поставить её нужды выше своих.
Вымывшись, она погрузилась в воду, чтобы ополоснуться. Она замерла в кристально-голубой воде, выглядя так, словно была заключена в стекло. На мгновение мне захотелось сохранить
