предал меня.
— Совет высказался, Питер. Ты подчинишься или заставишь нас действовать. Всё просто. Мы будем наблюдать, — сказали Старейшины Пикси, и это был конец. Дальнейшего обсуждения не было, и Совет начал растворяться в буре, которая продолжала бушевать снаружи.
Я знал, что никогда не смогу подчиниться их указу. Мне нужен был план. Я бы воспользовался всеми услугами, которые мне причитались. Я не остановлюсь, пока Гвен не окажется рядом со мной.
— Хорошо, парни, — сказал я, когда мы официально остались одни. — Здесь и сейчас я провожу черту. Я даю последний шанс сделать выбор каждому из вас. Либо ты со мной, либо нет. Я даю тебе выход. Если ты не со мной, то иди на хуй.
Питер
Я крепко прижимал Гвен к груди, когда мы оставили пиратов позади. Пришлось сосредоточиться на своих счастливых мыслях, пока мы летели к Русалочьей лагуне. Ярость бурлила под поверхностью, угрожая поглотить меня. Я цеплялся за образ её улыбки. Это была моя счастливая мысль, и это было единственное, что удерживало меня в воздухе. Я чуть не потерял её из-за этих грязных грёбаных пиратов. Они прикасались к ней своими развратными руками, надругались над ней, и моя душа требовала их крови. Но что беспокоило меня больше всего, Крюк видел её.
Я заметил, как в его глазах вспыхнуло любопытство, когда он посмотрел на неё. Он заинтересовался, и я по глупости раскрыл ему всю глубину своих чувств, что сделало её ещё более привлекательной добычей. Он был похож на кота, играющего с мышью. Его ничто не остановит. Он будет преследовать её до тех пор, пока охотничий азарт не спадёт, или пока он не убьёт её.
Я украдкой взглянул на Гвен. Щёки были мокрыми от слёз, но она, наконец, перестала плакать. Моя рубашка тоже была мокрой от слёз. Она была мокрой от слёз и крови. И это всё, что я мог ей предложить? Был ли я тем самым катализатором, который приведёт её к гибели? Чёрт бы побрал эти чувства. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться возвращению за Завесу. А теперь я подверг опасности и объект своей одержимости. Я чувствовал, как вина начинает грызть мою душу.
Я опустил её на берег возле грота. Мне не терпелось осмотреть её, чтобы убедиться, что она не пострадала. Я провёл её через расщелину, держа руку на её пояснице. Мне нужно было прикасаться к ней. Это успокоило панику, поселившуюся у меня в животе. Я чуть не потерял её. Мысль о такой возможности вызвала тошноту. О чём, чёрт возьми, я думал? Мне не следовало позволять ей «смотреть» на пиратов. Я же отлично понимал это. Но, подобно тени, которую я потерял много лет назад, моё рациональное мышление осталось позади, в поместье Дарлинг. Я не смог сказать ей «нет» и теперь боялся, что случилось то, чего я никогда не смогу исправить.
— Ты ранена? Он причинил тебе боль? — спросил я, как только мы оказались в безопасном гроте. Меня начала охватывать паника. Мне нужно было знать ответ, но я боялся, что не смогу с этим жить.
— Нет, я в порядке. Просто немного потрясена, но со мной всё в порядке, — она пыталась успокоить меня своими нежными словами, но я должен был убедиться сам. Мои глаза блуждали по её телу, пока я не остановился на пятне частично засохшей крови у неё на шее.
— У тебя кровь.
Ебать! Это моя вина, её кровь была на моих руках. Я недооценил ситуацию, недооценил ревность Лилл и то, на что она была способна. Я осторожно отвёл волосы Гвен в сторону, чтобы оценить травмы, и изо всех сил старался сдержать дрожь в руках. Я должен быть сильным ради неё. Она вздрогнула и глубоко вздохнула, когда я коснулся её затылка.
— Кровь не моя. У меня просто шишка, я разбила ему лицо затылком, и он весь был в крови. Кажется, я сломала ему нос, — быстро сказала она.
Я пару раз моргнул, переваривая её слова. Улыбка тронула мои губы, и смех сорвался с них. Она действительно была мне под стать. Пираты сильно недооценили её, и дорого заплатили за это.
— Он явно не ожидал от тебя сопротивления, — я почувствовал, как меня захлестнула волна гордости, ведь получается, никто не приставал к моей девушке. Но она не была моей девушкой. Я был чертовски уверен в этом, ведь отталкивал её на каждом шагу. И она была вынуждена заботиться о себе сама.
Я обошёл вокруг, пока не встал перед ней, чтобы установить зрительный контакт.
— Я должен был быть там. Мне очень жаль, я никогда не хотел, чтобы ты пострадала, — признался я.
Она посмотрела на меня своими мягкими карамельными глазами. В них не было ни гнева, ни обвинений, только тоска, которую она изо всех сил старалась скрыть. Я отвёл взгляд, я не заслуживал, чтобы она так смотрела на меня. Она должна ненавидеть меня и требовать, чтобы я отослал её домой. Она не должна хотеть ничего больше, чем забыть о моём существовании.
Мой взгляд упал на кремовую кожу её груди, которая теперь была покрыта едва заметными синяками. На ней уже начал формироваться фиолетовый отпечаток ладони. Я протянул руку, чтобы провести по синяку, но остановился, прежде чем дотронуться до неё. Зрение затуманилось, и я на мгновение был ослеплён яростью, которая текла по моим венам. Они всё-таки посмели прикоснуться к моей девочке.
— Он… он прикасался к тебе? — я старался контролировать свой тон. Я был на грани истерики и не хотел её пугать. Я знал ответ на свой вопрос. Я видел следы на её коже, но были ли ещё синяки, скрытые под одеждой?
— Не совсем. Пустяки. Со мной всё будет в порядке, — убеждённо сказала она, и я понял, что она сказала это, чтобы успокоить гнев, бурлящий во мне. Тревожные видения грязного пирата, насилующего мою девочку, вторглись в мои мысли. Дерьмо! Ебать! Она не твоя девушка! Эта мысль пронзила мою голову, и я почувствовал острую боль в груди. Я отстранился от неё на случай, если совсем потеряю самообладание, и начал расхаживать по пещере.
— Я
