несколько шагов, когда увидел, как что-то блеснуло дальше между деревьями. Он переместился к предмету, и грудь сжалась от страха, когда он увидел окровавленные катаны Сабриэль, лежащие на земле. Это были её самые драгоценные вещи, она никогда не оставляла их, всегда держала при себе.
— Мариус! — крикнул Маалик, и ангел в размытом движении рванулся к нему.
— Нет, — прошептал Мариус, наклоняясь, чтобы поднять мечи.
— Кровь не её, — нахмурившись, сказал Маалик, запах захлестнул его чувства. — Я не совсем могу понять, какому существу принадлежит эта кровь, — сказал он тёмному ангелу, оглядываясь вокруг.
— Похоже, она смогла уйти, но что-то или кто-то настиг её здесь, — сказал Мариус, разворачиваясь на месте и высматривая хоть какие-то следы того, что произошло. — Будто она просто исчезла. Думаешь, это был А̀ну и вампиры?
Маалик покачал головой.
— Не знаю. Но нам нужно сказать остальным. Нужно её найти, — сказал он, пытаясь подавить тонкую полоску страха.
Посмотри, что А̀ну и его вампиры сделали с Авой. Что они сделают с такой неземной красавицей, как Сабриэль? Он быстро отогнал эти мысли. Она была в тысячу раз сильнее А̀ну и любого вампира, обращённого после него. К тому же была кровь, не похожая ни на один запах, который он когда-либо чувствовал. Может, её забрало что-то другое?
— Верни меня в особняк. Я заберу Армароса, Люциана и Феникса. Пора на охоту, — мрачно сказал Мариус.
Затем, не дожидаясь ответа Маалика, Мариус развернулся, его длинные дреды качнулись, пока он шагал обратно к машине с драгоценными мечами Сабриэль в руках.
Маалик стоял в особняке Романа, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и смотрел, как Мариус вводит Армароса, Люциана, Феникса и Романа в курс того, что им известно или, точнее, как мало им известно о похищении Сабриэль. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не перенестись обратно в замок и не найти Аву.
Быть вдали от неё было всё равно что пытка, будто половина его сердца отсутствовала.
Он знал, что расстроил её, когда сказал, что она не может пойти с ними, но ей было слишком опасно покидать замок. Пока он не найдёт и не убьёт А̀ну, ему придётся держать её там, держать её в безопасности.
Она ведь это понимала?
После смерти Илины он стал тенью самого себя, а ведь тогда не чувствовал и доли того, что чувствовал к Аве. Если с ней что-то случится… Он почувствовал, как его глаза чернеют, а клыки опускаются. Он знал без тени сомнения, что полностью потеряет себя в тёмном вампире внутри. Тот осушит мир досуха, вымещая свою сердечную боль на всём грёбаном бытие.
— Эй, Маалик? Ты в порядке? — Роман внимательно наблюдал за ним с другого конца комнаты.
Маалик несколько мгновений пусто смотрел на него, а потом вырвался из мрачных мыслей. Его глаза вернулись к нормальному цвету, а клыки втянулись.
— В порядке, — соберись, чёрт тебя дери. — Михаил уже очнулся? — спросил он.
Армарос в ответ покачал головой, его фиолетовые глаза впились в Маалика таким пристальным взглядом, что на секунду Маалику показалось, будто Армарос прочёл его мысли. Именно Армарос стал бы охотиться на него, если бы он когда-нибудь потерял себя. Этот ангел всегда будет защищать невинных смертных от любой сверхъестественной угрозы, будь то демоны или его собственные братья.
— Его падение чем-то отличалось от нашего. Может, потому что он был Архангелом, а не обычным ангелом. Честно, не знаю. Но когда он наконец очнётся, ему будет трудно приспособиться. Мы все помним, каково это было, — они замолчали, погрузившись в собственные воспоминания о своём падении.
— Слава блядь, он не упал в Ад. Представляете, что бы они с ним сделали? Архангел в Аду, — сказал Люциан, его глаза расширились от одной мысли.
Маалик внутренне содрогнулся, спина заныла от воспоминаний о том, что с ним сделали, а он ведь даже не был высокопоставленным ангелом.
— Что с Дагоном и Каимом? — спросил Маалик.
— Дагон отдыхает. То, чем они отрезали ему крылья, было покрыто тем же ядом, который Азазель использовал против нас. Восстановление будет медленным. Каим почти не отходит от него, — сказал Армарос.
Маалик кивнул.
— Нам нужно присматривать за Каимом. После предупреждения жрицы, думаю, лучше проследить, чтобы он не исчез.
— Роман рассказал нам о твоей маленькой посетительнице. Ты хоть представляешь, почему Судьбы решили тебе помочь? Или отправить предупреждение? — спросил Феникс.
Маалик покачал головой.
— Послушайте, раз уж я сейчас с вами, мне нужно сообщить: мой Русский Клан нашёл местоположение одной из печатей, — сказал Маалик, решив, что лучше больше не забывать передавать важную информацию.
— И ты только сейчас нам говоришь? — рявкнул Феникс с другого конца комнаты.
Маалик провёл рукой по волосам.
— Сабриэль пропала, и всё это вроде как случилось одновременно. Я, блядь, говорю вам сейчас, — последнюю часть он процедил, раздражённый.
— Где она? — спросил Роман.
— Оказалось, последние несколько сотен лет, а может, и тысячу, кто знает, А̀ну обосновался в древнем замке на севере Сибири. Вот как ему удавалось строить эту армию и оставаться незамеченным. Говорят, кто-то построил его вокруг одной из печатей.
— Ебать. Просто отлично, и теперь у него книга. У него инструкции, как её открыть. Мы вообще знаем, что вылезет из этой штуки, если он это сделает? — спросил Люциан.
Он выглядел напряжённым.
Маалик впервые видел его за несколько месяцев. Тёмные волосы растрёпаны, а ледяные голубые глаза казались усталыми. Все они знали, что поиск Арэллы сейчас был единственным, что его заботило. Уже чудо, что он вообще послушался приказа Романа и вернулся.
Маалик слишком хорошо знал это чувство. Именно так он сам, должно быть, выглядел несколько недель назад, когда искал Аву.
— Послушайте, я встречусь с Медеей и Румынским Ведьмовским Ковеном, чтобы понять, согласится ли она объединиться с нами и помочь уничтожить А̀ну и его армию. Мои вампирские кланы уже стоят за нас, но если мы сможем привлечь на нашу сторону ведьм, с их магией мы будем неудержимы, — сказал Маалик, быстро взглянув на Армароса, зная, что несколько тысячелетий назад Медея отдала приказ принести ей его голову после его охоты на ведьм.
Маалик вдруг понял, что все повернулись и уставились на Армароса.
Ангел вздохнул.
В этот миг Маалик осознал, насколько измученным выглядел могущественный ангел. Последние двадцать четыре часа, должно быть, сильно его истощили: он использовал магию, чтобы помочь исцелиться и Дагону, и Михаилу.
— Они нам нужны. Было бы глупо не обратиться к ведьмам. Медея не обрадуется тому, что вампирская армия во
