паузу, чтобы немного поупиваться смущением, глядя на окутанный густым туманом город. Дождь все еще идет. Голова болит, но с этим легко справится глоток воды.
Со стоном я скатываюсь с кровати и роюсь в своей дорожной сумке. Я так и не распаковала вещи как следует, и теперь моя сумка и пол вокруг нее выглядят как место взрыва. Найдя удобные джинсы и любимый свитер, я быстро одеваюсь, сунув диктофон в задний карман.
Пока я чищу зубы в примыкающей ванной, я разглядываю себя в зеркало, оценивая свои крашеные светлые волосы и темные корни. Я выделяюсь в этой дорогой обстановке, как вульгарное бельмо на глазу. Как бы мне хотелось отменить все ошибки прошлой ночи. Выпивку, поцелуй, это жалкое приглашение в постель. Но раз уж я начала загадывать желания, то с таким же успехом можно пожелать отменить и все остальные подобные ночи в моей жизни.
Вздохнув, я заплетаю волосы в слабую косу. Затем умываюсь, пару раз взмахиваю щеточкой туши и решаю, что и так сойдет. Если я буду слишком стараться, Иэн подумает, что я пытаюсь его соблазнить. Он и так уже так думает.
— Боже, Кэтрин, — говорю я вслух своему отражению. Мои глаза покраснели, бледная кожа покрылась румянцем от нахлынувших эмоций. — Ты действительно ничего не можешь с собой поделать, да?
Не в силах больше выносить собственный вид, я возвращаюсь в спальню и вяло смотрю в окно. Облака висят так низко, что почти давят на нас, а неоновая реклама подсвечивает их снизу. Я подхожу к окну, полная решимости побороть страх, который испытала прошлой ночью. Может быть, если очень постараться, я смогу по кусочкам собрать себя и превратиться в кого-то стоящего.
Я прижимаю ладонь к стеклу. Оно холодное, запотевшее от конденсата, и мне кажется, я почти чувствую дождь по ту сторону — хлещущий на ветру и ледяной.
Что-то пронзает меня всю сразу: Волнение? Ужас? Возбуждение? Я ахаю, закрываю глаза, и внезапно снова падаю. Лечу кубарем в утро, а горизонт подо мной кажется игольчатым. А затем поднимается бездна, поглощая городской пейзаж. Черная. Бескрайняя. Бездна — это трещина в небе или в моей груди, и меня затягивает в нее, медленно раздавливая под давлением, и я не могу…
В мою дверь резко стучат.
Я резко возвращаюсь в реальность, тяжело дыша.
— Секундочку! — отзываюсь я, садясь на край кровати. Делаю несколько глубоких вдохов, ожидая, пока уляжется адреналин. Это все высота. Ничего страшного. Я просто перестану смотреть в окна.
Когда сердцебиение наконец начинает замедляться, я иду к двери и открываю ее.
Снаружи стоит Иэн с дымящейся кружкой в руке. Этим утром он выглядит так же привлекательно, как и прошлой ночью, с уколом раздражения отмечаю я.
— Я подумал, что тебе может понадобиться помощь с ранним подъемом.
— Спасибо, — говорю я, забирая кружку. Он кажется… нормальным. Не избегает моего взгляда и явно не планирует вышвырнуть меня вон. Может быть, мои пьяные выходки и правда были не так уж плохи. К тому времени, как мы спускаемся вниз, мое настроение немного улучшается.
Я также не могу не заметить, что Иэн одет так же безупречно, как и вчера: в черные брюки и серую рубашку-хенли, похожую на кашемировую. Но, в отличие от прошлой ночи, на носу у Иэна красуются круглые очки.
Я сухо сглатываю, а затем делаю столь необходимый глоток кофе. Я была такой идиоткой, позволив ему поцеловать меня. Теперь, когда я знаю, какой он на вкус, я никогда не перестану его хотеть.
— Ты голодна? — спрашивает он, кивая в сторону кухни. — У меня есть яйца, бекон, тосты. Я не часто готовлю, но когда готовлю, завтрак — мой конек.
Мой желудок сводит от воспоминаний о выпитом лишнем алкоголе. Я обхватываю кружку обеими руками.
— Пока я в порядке. Кофе будет достаточно.
Он кивает, улыбаясь.
— Хорошо спалось? Готова приступить к делу? Готова встретиться с Эросом?
— Да, — выпаливаю я, и кожа покрывается мурашками от предвкушения. Одно лишь упоминание об Эросе оживляет меня, заряжает энергией. — Конечно, да, на всё. Могу я начать запись?
Иэн уводит меня от кухни в сторону неприметной двери в дальней стене.
— Можешь.
Засунув руку в задний карман, я достаю диктофон и нажимаю на красный кружок. Загорается индикатор, и я проверяю, достаточно ли заряда батареи. Все выглядит отлично.
— Для начала у меня есть вопрос, — говорю я, убирая устройство обратно в карман.
Иэн отпирает дверь, введя код на небольшой панели. Когда дверь распахивается, нас встречает поток прохладного воздуха. Он провожает меня внутрь темного пространства, положив руку мне на поясницу. От этого прикосновения моя кожа горит. В чем его проблема? Он меня дразнит?
Затем вспыхивает свет, освещая ведущую вниз лестницу.
— Задавай, — говорит Иэн.
— Зачем ты меня вчера напоил? — Я ничего не могу с собой поделать. Я хочу знать это ради собственной гордости. — Это было не для того, чтобы меня соблазнить.
— Разве я тебя напоил? — спрашивает Иэн, начиная спускаться. Он жестом приглашает меня следовать за ним, и я подчиняюсь.
— Три коктейля и стопка текилы? — напоминаю я.
Мои тапочки мягко шлепают по жестким металлическим ступенькам. Иэн все так же, как ни странно, идет босиком. Он ничего не говорит.
— Ты предложил мне выпить, как только я пришла, — гну я свою линию. — А когда я позволила тебе выбрать для меня отраву, ты налил мне, по сути, чистый виски с каплей сахара и абсента. И ты меня поцеловал.
Он останавливается на лестнице. Я замираю на две ступеньки выше него, и когда он поворачивается ко мне лицом, мы оказываемся почти на одном уровне глаз. Его взгляд мягок и полон веселья.
— Так ты не пытался меня напоить, Иэн?
Он оглядывает меня с ног до головы, мягко улыбаясь.
— Ты нервничала, когда пришла. Ты была сексуальной. И у меня сложилось впечатление, что поцелуй тебе понравился.
Я стискиваю зубы, протискиваясь мимо него, чтобы продолжить спуск.
— Ты поставил меня в положение, в котором я унизилась.
Он следует по пятам.
— Унизилась? В чем? Я не вижу никакого унижения. Я вижу женщину, которая знает, чего хочет. Женщину, которая готова рискнуть, чтобы это получить. Прошлой ночью ты не сделала ничего плохого, Кит. Как и я. Слушай, мне не нужен какой-нибудь зажатый писака со страхом перед авторитетами для написания моей книги. Мне нужен кто-то, кто не боится быть собой. Кто может отпустить себя. Удивляться. Спрашивать. Целовать. Трахаться.
Я ничего не отвечаю. Не могу понять, польщена я или раздражена. Он поцеловал
