этот миг отрекались от дочери, родной сестры.
Я знала, что это все колдовство, но слезы неумолимо защипали глаза. Мать боязливо попятилась и стала что-то шептать своему князю на ухо. Тот же, сильнее только разозлился, задвинул ее за спину. А после все они с ужасом в глазах воззрились на того, кто встал позади меня.
— Не забывайтесь. Моя жена, моя душа и кровь. Не будете почитать ее, прикажу отрезать языки, — спокойно сказал колдун, укладывая широкую ладонь поверх моего плеча. — Вы находитесь в моем доме, на мою землю прибыли, чтобы чтить правила этого края и госпожу равную мне во всем.
Я посмотрела на мужа ошарашенно, замечая столь высокое почтение в его словах. Софья кивнула колдуну с благодарностью, выйдя из-за спины мужа. В ее лице были ясно различимы страх и одновременно возникшее уважение. Остальные же молча и боязливо поприветствовали проклятого государя и пошли внутрь, забирая матушку за собой. Глаза их бегали из стороны в сторону, когда прощались, а кулаки то и дело сжимались от ярости. Я не узнавала более братьев и отца. Их обычно ясные голубые глаза были покрыты словно мутноватой пленкой. А головы дурманило колдовство. Стало больно в груди, когда остались на крыльце только мы с князем.
— То всё морок, — попытался он успокоить, но я уже не могла этого слышать, вошла в терем и осмотрелась.
Бревенчатые стены обширного строения и здесь были увенчаны изразцовыми следами лучших мастеров. Но я не успела осмотреть коридоры и оценить роскошь ажурной деревянной лестницы, ведущей на другие этажи. В меня буквально влетели с разбега. Две девушки обняли так крепко, что не смогла вдохнуть.
— Ягда! — выкрикнула Мирослава, которая и сжимала мое тело крепче положенного.
— Как мы рады, что ты в здравии! — выдохнула Злата, отпуская, поправляя на мне кафтан по-матерински. — Отпусти ее, Мира! Скоро задушишь!
Мои сестры тоже прибыли. Они были здесь. Рядом. Из крови и плоти! Светло-карие, почти как мед глаза сестриц блестели от слез, а миловидные лица исказила печаль смешанная с радостью. Я тоже растрогалась, но отныне лишь от счастья за них.
Мы снова обнялись, но уже не на долго. Вскоре девушки попятились от страха. Я знала, что этому причиной стал мой муж, который задержался на крыльце, чтобы раздать указания своим воинам, но быстро последовал за мной внутрь.
Златовласые девы, что практически сияли в тусклом освещении горящих свечей своей неповторимой красотой, вдруг погасли от страха. Я знала, сколь сильно даровцы боялись даже упоминать проклятого колдуна. Встретиться же с ним, виделось каждому и вовсе самым ужасным кошмаром.
Мира тут же прижала руку к животу и только сейчас заметила, что сестра на сносях. Пышные одежды княжны скрывали ее положение, но она сама выдала его по случайности. Хотя вполне возможно, нечего было скрывать. Беременность почиталась всегда в семьях, а в княжеской династии, тем более. Внутри что-то дрогнуло, встрепенулось. Приказ колдуна никуда не отправлять письма, лишил меня возможности общаться не только с матерью, но и с сестрами. Только сейчас осознала, сколь многое упустила… У меня вскоре должен появиться на свет племянник, а я даже не знала этого. Быстро осмотрела тонкую фигурку Златы, но старшая сестра лишь отрицательно покачала головой, утаивая некоторую грусть во взгляде.
Девушки быстро поклонились и поприветствовали моего мужа, а вскоре к ним присоединились их мужья, загораживая своими широкоплечими да высокими фигурами весь проход узкого коридорчика. Мира была женой княжича златовласого и голубоглазого Дмитрия, а Злата избранницей такого же светловолосого и ясноглазого Велислава. Оба брата принадлежали Иштийской династии и являлись сыновьями князя Покрова, государя Славного княжества. Наверняка на встречу посреди Темного Леса мог приехать лишь он — государь, но мои сестры… Я знала их упрямость. И сама себе улыбнулась, когда поняла, что они приехали сюда вопреки всему, чтобы убедиться в здравии семьи. В том, что я жива… Миру не остановило даже положение, а Злату, полагаю, не смог бы остановить никакой болотный черт и даже всевластный дух матери-зимы.
Княжичи прочистили горло поочередно, напоминая не только внешностью близнецов, но и поведением.
— Приветствуем и рады, что добрались удачно. Нынче снегопады велики. Нет ни дороги, ни понимания что в какой стороне расположено, — сказал Велислав, осторожно приобнимая Злату, которая стала дрожать от страха.
— Мою жену и скорое появление наследника не остановило, — попытался пошутить Дмитрий, а Мира только поскорее к нему подошла поближе, ища защиты у плеча крепкого словно скала супруга.
Братья быстро дали женам ощущение защиты и успокоения в их руках, а я залюбовалась тем. Как счастливы мои сестры и как прекрасно отношение их мужей. Литород не ошибся, отдав их за княжичей Иштийской династии. Щеки Миры и Златы горели румянцем, а глаза были преисполнены сиянием любви. Даже сейчас, бледнея от страха перед колдуном, ни одна княжна не выглядела несчастной.
— Мы только с дороги и нуждаемся в отдыхе, — строго отчеканил муж. Если у ваших супруг есть больше одной прислужницы, которая бы помогала моей жене, то буду благодарен за щедрость предоставить.
Злата поперхнулась, закашлялась, но Мира быстро озвучила ее мысли:
— Княгине не взяли прислужницу? У меня их три, несмотря на долгую дорогу и зиму вокруг! — язвительно и необычайно смело отчитала колдуна моя сестра.
— Потеряли мою помощницу в дороге, Мира. Волки… Девушка отошла слишком далеко от охотничьих угодий и…
Дмитрий вытянул руку, поскольку рассказа не желал. Все и так поверили. А я утаила страшную правду о покушении на мою жизнь, чтобы сестры не беспокоились.
— Мы выделим слугу для княгини Ягды, — сказал княжич без раздумий. А сейчас не станем задерживать. Нужно всем отдохнуть. Скоро княжичи Варские прибудут. С ними и переговоры начнутся.
— Княжичи? — уточнил колдун. Голос его стал устрашающе низким. Сестры еще больше прижались к супругам.
— Да, — подтвердил Дмитрий. — Князь Араил изволил сыновей послать, княжича Ратибора и Ярополка. Сам не явится в этот раз.
Колдун так громогласно замолчал, что никто и слова сказать более не посмел. Даже я удивилась тому, как князь без объяснений покинул меня и быстрым ровным шагом отправился наверх. Мира тут же бросилась ко мне и схватила обе мои руки, сжимая. Злата проводила взглядом проклятого государя и тоже подошла. Дмитрий и Велислав многозначительно переглянулись.
— Я выделю тебе самую лучшую прислужницу, — стала тараторить сестра слово за словом. — Он тебя не обижает? Как ты, Ягда? Лица нет на тебе, исхудала, бледна.
Злата стала расстегивать на мне кафтан и заплакала, когда меха и вовсе перестали скрашивать пышностью хрупкую
