фигуру.
— Нет! Не думайте про него плохого. Князь добр ко мне и не обижает! Болела я. Да так долго и тяжело, что думала не смогу приехать. Но матушке того не сметь говорить! — строго приказала сестрам. — Не беспокойте ее этим. И так вся семья наша…
— Не место здесь это обсуждать, — вмешался Велислав. — Прошу прощения, княгиня Ягда, устала наверняка сильно, и после долгой болезни, но есть у нас к тебе разговор, который требует безотлагательного обсуждения. Пока князья яровские не прибыли, подкрепив свою власть наблюдением и выискиванием…
Мои сестры закивали головами и быстро потянули за руки по коридору. Я уже знала, о чем пойдет речь и не стала препятствовать, хоть и хотелось поскорее лечь в кровать и уснуть крепким сном. Вскоре все мы оказались в просторной светлице. А Дмитрий осмотрел комнату и запер дверь.
— Сестра, мы не получали писем от отца и матери с начала лета! Лишь слухи омрачали наши сердца день ото дня! Узнали про твою судьбу, и вовсе стало дурно! А когда увидели батюшку и братьев, те повели себя с нами словно чужие! — стала обеспокоенно ходить из стороны в сторону Мира.
— Ни словечка нам не молвили! Про тебя заговорили, так и вовсе Влад бросился с ножом на Дмитрия! — подтвердила Злата. — А матушка всегда под их надзором. Не позволяют говорить с ней…
Я сняла кафтан и обессиленно села на одну из мягких лавок у маленького окошка.
— Я знаю. Отец сам отправил меня на погибель не просто так. Можете верить, а можете не верить. Но дело в новом советнике, который владеет темным колдовством.
Сестры охнули, прижимаясь друг к другу, а Дмитрий и Велислав посмотрели на меня без удивления.
— Мы подозревали, когда отправлялись сюда, но теперь более не сомневаемся. Так и есть. Князь Литород и Влад с Борисом не понимают, что делают. — Уверенно сказал Велислав.
— Прошлой ночью, когда все спали, я застал того советника входящего в покои государя Литорода. — Дмитрий помолчал и взглянул на ошарашенную Миру. Наверняка он не посмел ей сообщить ранее о том, что увидел. — Заглянул, не удержался, ведь дверь не заперли. В полутьме тот ирод страшные колдовские обряды проводил…
Злата ахнула, а Мира недовольно посмотрела на мужа, сложив руки на груди:
— Почему я узнаю об этом только лишь сейчас?
Я поднялась вновь на ноги, препятствуя ссоре сестры и ее мужа:
— Потому, что только мой супруг может освободить от лихой колдовской напасти наших отца и братьев. Только он имеет на это силы.
— Но только лишь самолично определив вину чародея, — поправил Дмитрий. И мне вдруг стало ясно, что княжичи давно знают секреты Темных Лесов. Все князья наверняка знали. Лишь дев своего рода не посвящали в такие дела, ведь они не могли стать правительницами, а значит, им и не требовалось раскрывать столь страшных тайн.
Я же кивнула, дав понять, что тоже была посвящена мужем в тайное. Сестры и их мужья наверняка желали обсудить еще многое, но в дверь настойчиво постучали. Дмитрий открыл. Это был Волибор в окружении дружинников. Они уж облачились из доспеха в парчовые одежды и лишь их клинки в ножнах напоминали о том зачем прибыли сюда.
— Князь велел отвести свою супругу для отдыха в покои, — отчеканил он как настоящий воин.
Сестры не препятствовали, лишь разочарованно вздохнули, понимая, что возможности поговорить наедине более может не представиться. Дмитрий с Велиславом попрощались быстро, а Злата и Мира обняли меня, шепча благословения. После, я, как в тумане, уставшая и сонная побрела за Волибором на верхний этаж терема. Меня определили в богатые просторные покои, какие и полагались княгине. Большая кровать с мягкой периной манила, но вскоре пришла служанка, предоставленная сестрами. Девушка была быстрой, ловкой и тихой. Принесла ужин, расчесала меня, раздела и помогла умыться. После уложила спать и погасила свечи, уходя.
Я не знала будет ли колдун отныне делить со мной покои или решит поселиться в отдельных, но усталость была столь велика, что об этом и не думалось. Кроме всего прочего, больше не остерегалась мужа, доверяла ему. Мысли отныне кружили только вокруг замысла поскорее освободить родных от колдовских чернот. Помутившиеся взгляды отца и братьев из дум перешли во сны, терзая душу и сердце. Но постепенно те сны стали иными…
Глава 33. Отдана другому
Листья кружили меж домов в сумраке, шелестя. Пугая, догоняли и ударялись о плечи. После вновь падали на землю. Сырые, тяжелые, они словно пытались заставить меня опомниться, вернуться к мужу. Забыть о встрече с врагом один на один.
Сжав в руках проклятое письмо от Млада и прижав к груди крупный камень, который пришлось спрятать под одеждами, ускорилась. Резкий громкий звук, донесшийся со стороны княжеского двора, заставил натянуть капюшон пониже. Пропажа стала обнаружена. Моя ли? Или той драгоценности, которую унесла из княжеской сокровищницы? Это стало не важно. Что сделает со мной муж после того, как вернусь и сознаюсь ему? Тоже не важно.
Позади все чаще раздавался глас рога, а в домах стали зажигаться огни. Собаки залаяли. Я побежала. Да так быстро, что чуть не вскрикнула, когда чьи-то сильные руки схватили и затащили за угол, зажали рот ладонью. Хорошенько лягнув наглеца ногой, освободилась, а обернувшись, обомлела. Передо мной стоял сам Млад, князь варский. Не побоялся. Сам решил явиться. А сейчас смотрел на меня и даже в темноте угадывалось сколь широко и хищно улыбается.
— Пришла, Рада. Не побоялась. Верно любишь ты его взаправду… — Млад по-прежнему улыбался, но улыбка та была полна злобы.
— Если бы не любила, то не сбежала бы с ним. Сам знаешь это. — Распрямила я плечи сильнее.
Князь хмыкнул. Осмотрел меня с ног до головы.
— Принесла то, что велел?
— Принесла, — на выдохе молвила я.
— Покажи…
Осмотрелась, прислушалась к лаю собак и решительно распахнула теплую накидку. После сунула руку в вырез рубашки и достала камень. Свет озарил проулок и заброшенные хибары вокруг. Чистое солнечное свечение залило все вокруг, ослепляя, освещая. Млад зашипел, поморщился. А я отшатнулась, когда наконец-то увидела с десяток крепких воинов за его плечами, которые до этого прятались в густой темноте.
Спрятала мтырь-камень обратно без раздумий.
— Ты обещал, что будешь один!
— Нет, княгиня. Я велел тебе прийти одной. Про себя не говорил. Но не бойся. Отдай мне драгоценность, и я не трону. Живи со своим колдуном. — Усмехнулся он как-то недобро.
— Что ты задумал, Млад, признавайся!
— Тише, Рада… — осмотрелся князь
