меня.
Я не отдам его без боя. Хотя, увидев эту бойню, я как никогда ясно осознаю, что шансов у меня нет.
— Так почему бы просто не убить меня? — требую я ответа.
— Мне не нужны два меча в этом путешествии, — выплевывает он, и в его голосе слышится чистая ярость. — Я лучше позволю такой, как ты, нести его, чем кому-то другому.
Такой, как я.
Значит, я всего лишь безобидный мул, тащащий для него клинок, пока он ему не понадобится.
Вот зачем он меня тренирует. Не для того, чтобы я была под защитой… а для того, чтобы у меня был хоть призрачный шанс уберечь это оружие.
Он предаст меня при первой же возможности. Он заберет мой меч в тот самый миг, когда ему это заблагорассудится. Я знала это с самого начала, но… я думала… после всего того времени, что мы провели вместе…
Глупо было полагать, что он может чувствовать ко мне хоть каплю верности. Беспощадный воин. Монстр.
Всё, что я о нем думала, подтвердилось.
— Демон, — произношу я дрожащим голосом.
— Хуже, — отвечает он. И в этот момент он направляется ко мне, медленно и хищно. Он приближается, и я спотыкаюсь, пятясь назад. С него стекает кровь. Его капюшон и доспехи пропитаны ею насквозь.
И ни капли этой крови не принадлежит ему.
Он — само воплощение смертоносного воина. Он не останавливается, как и я, пока я не зацепляюсь за что-то и снова не падаю на задницу. Голова. Я споткнулась о клык, торчащий из безжизненной головы существа, которое Рейкер в одиночку — буквально — обезглавил своим клинком, пока я висела на нем.
И это не единственная туша. Каждое создание, охотившееся за мной в этом лесу, теперь превращено в лоскуты плоти.
Я перевожу взгляд с глаз зверя на тьму под капюшоном Рейкера. Он возвышается надо мной, словно я — загнанная в угол добыча. Я сглатываю. Капля крови, упавшая с его капюшона, пачкает мою щеку, и я вздрагиваю. Он наклоняется ближе, и его голос звучит твердо, как сталь в моих дрожащих руках:
— Больше никогда не заноси на меня меч, Арис. Если только ты и вправду не хочешь его потерять.
С этими словами он поворачивается ко мне спиной.
Монстр. Мне должно быть до смерти страшно. Я должна быть сломлена и покорна; мне следовало бы внимать его словам и приказам как высшему закону.
Но вместо того, чтобы покорно плестись за ним сквозь туман, я поворачиваюсь к отрубленной голове. Действуя здоровой рукой, я начинаю отпиливать клыки зверя. Они со стуком падают на землю. Затем я тянусь за флаконами. Каким-то чудом они не разбились в моих карманах даже после того падения.
Я протыкаю дыру в шее волка и начинаю сцеживать остатки крови в пузырек.
— Что ты делаешь? — требует ответа Рейкер с другого конца поляны.
— Добываю противоядие, — бросаю я, вспоминая текст из книги. Часто вещи являются одновременно и ядом, и лекарством. Зверь должен быть невосприимчив к собственному яду, а значит, его кровь полна нужных мне антител.
Я выливаю половину флакона на порез на икре и содрогаюсь. Кровь дымится, будто она прожигает мне кожу. Ощущение почти такое же, как когда клык вошел в мою ногу. Я крепко зажмуриваюсь.
Однако постепенно я начинаю чувствовать пальцы ног. Икру.
И это чертовски больно.
Рана, может, и не до кости, но она длинная. Если бы только у меня была настоящая исцеляющая эссенция… но она добывается из совсем другого существа. Проходит несколько минут, прежде чем я могу стоять или идти без гримасы боли. Моя походка всё еще остается неровной.
Рейкер ждет, пока я подойду к нему вплотную.
— Твое плечо, — говорит он бесстрастно.
— Я знаю, — бросаю я, проходя мимо него.
Его голос звучит как раздраженное рычание. — Его нужно вправить.
— Нет, спасибо, — отвечаю я, продолжая идти вперед и игнорируя вспышку боли при каждом движении.
Ему хватает трех размашистых шагов, чтобы оказаться впереди. И вот он снова здесь, преграждает мне путь — монстр, который выкосил почти всех тварей в Костяном лесу. Его кулаки сжаты. Должно быть, ему и вправду чертовски трудно меня не убить. — Ты бросилась сломя голову в это гребаное место, и при этом боишься вправить плечо? — требует он ответа, кипя от злости.
Я знаю, почему он расстроен. С вывихнутым плечом я не смогу защитить его драгоценный меч. Не смогу быть идеальным мулом.
— Нет, — говорю я тем приторно-сладким тоном, который, я знаю, он ненавидит. — Я боюсь, что это сделаешь ты своими огромными ручищами, привыкшими крушить монстров, которым совершенно плевать на мой комфорт или уровень боли, и ты сделаешь мне еще больнее. — Это правда. С такой силой я бы не удивилась, если бы мои кости просто лопнули под его хваткой. Я лучше подожду лекаря.
Должно быть, мне это кажется, но я клянусь… клянусь, он почти вздрагивает. Словно мне наконец-то удалось задеть его в нашей бесконечной дуэли. Я слишком устала и чувствую слишком сильную боль, чтобы продолжать. Я просто делаю шаг в сторону, чтобы идти дальше.
Он снова шагает мне наперерез.
Его голос не стал мягким. Не знаю, способен ли он на это вообще. Но он звучит настолько бережно, насколько я когда-либо слышала от него, когда он произносит
— Я не причиню тебе боли, Арис.
Мой взгляд полон сарказма.
— Хочешь сказать — «пока что»?
Я не доверяю ему. Ни капли. Даже после того, как он бросился в эти туманы и спас меня. Ведь дело на самом деле не во мне, верно? Дело в вещах, которые у меня есть и которые ему нужны. Карта. Мой меч. Он практически прямо сказал мне, что убьет меня, чтобы забрать его.
Но прямо сейчас плечо чертовски болит. И у меня нет ни единого шанса, если я не смогу даже держать свой меч.
— Ладно, — выдавливаю я сквозь зубы. И закрываю глаза.
Он не обходит меня. Нет, его массивные ладони обхватывают мою талию, и он мгновенно разворачивает меня. Его грубые, мозолистые пальцы на удивление нежно касаются моего запястья и предплечья. Совсем как тогда, когда он тренировал меня в пещере. Его голова склоняется низко.
— Пожалуйста, не кричи, — говорит он прямо мне в ухо.
Затем он выкручивает мою руку в сторону. Тянет ее вверх. И я стараюсь. Я правда стараюсь не кричать. Я стискиваю зубы.
Но когда плечо соскальзывает обратно в сустав, мои губы невольно размыкаются — и эти длинные пальцы снова оказываются у
