Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 199
озабоченности здоровьем моей мамы. Я была растрогана. Ведь я опасалась, что страна восстанет, когда меня объявят регентшей. В глубине души я по-прежнему боялась, что если проявлю хоть малейшую слабость, то народная ненависть обрушится на меня со всей беспощадностью.
– День-день, ваше высочество, – услышала я чей-то голос.
Хотя нет, не чей-то. Приветствие Генри я узнала бы и на том свете.
Я с улыбкой подняла голову и помахала им с Эриком рукой. Мне даже нравилось, что на Генри не действовала царящая во дворце мрачная атмосфера. А Эрик, казалось, был тем самым человеком, который спокойно и доброжелательно направлял Генри твердой рукой, помогая спуститься с небес на грешную землю.
Остен с Кейденом вошли вместе с Кайлом. Судя по всему, Кайл явно пытался развеселить моих братьев, и не безуспешно, поскольку те отвечали ему сдержанными ухмылками. Ин появился в компании Хейла и Фокса, и я была приятно удивлена, что ему наконец-то удалось найти общий язык с другими парнями. Ганнер потерянно плелся позади них. Я оставила его в Элите исключительно как автора того памятного стихотворения, рассмешившего меня до слез. Но в принципе Ганнер был для меня загадкой, поскольку я пока не успела поближе узнать его. Придется теперь по мере сил наверстывать упущенное.
Братья заняли свои обычные места, причем оба казались непривычно притихшими. А когда я увидела, как опустел наш семейный стол, у меня закололо сердце. На душе вдруг стало тоскливо, и как-то незаметно меня окутала тихая печаль одиночества. Более того, я заметила, что печаль эта подкрадывается и к моим младшим братьям, которые, сами того не замечая, сидели понурившись и угрюмо молчали.
– Остен? – (Он исподлобья посмотрел на меня, и я поймала на себе взгляды своих мальчиков.) – А ты помнишь, как мама когда-то пекла нам блинчики?
Кейден расхохотался и, повернувшись к присутствующим, сказал:
– Мама в детстве очень любила готовить, а потом время от времени стряпала и для нас, просто развлечения ради. Последний раз это было, быть может, года четыре назад.
– Ну да. Она, конечно, понимала, что растеряла свои кулинарные навыки, но ей вдруг захотелось испечь блинчики с черникой. Но вся фишка была в том, что она решила сделать из ягод узоры в виде звездочек, цветов и смешных рожиц. Но пока она выводила узоры, тесто на сковородке вконец подгорело, что обнаружилось, когда она стала переворачивать блинчики.
Остен весело рассмеялся:
– Ой, я помню! У нее получились не сдобные, а хрустящие блинчики!
– А ты, вредина, даже не захотела попробовать мамину стряпню!
Я виновато покачала головой:
– Да, но я сделала это исключительно из чувства самосохранения.
– А на самом деле блинчики получились что надо! Хрустящими, но вкусными. – Остен положил в рот кусочек лежавшего перед ним на тарелке блинчика. – Нет, этим блинчикам до маминых далеко!
Я услышала чей-то тихий смех. Это был Фокс, который явно хотел что-то сказать.
– Мой папа тоже был ужасным поваром, – произнес Фокс, немного повысив голос. – Но мы в основном жарили на гриле, и папа вечно говорил, что это сплошные угли.
– Типа подгорело, что ли? – поинтересовался Ганнер.
– Ну да.
– А вот мой папа… – застенчиво начал Эрик, и я удивилась, что он решил присоединиться к общей беседе. – У них с мамой было фирменное блюдо, которое они готовили друг для друга. Причем оно требовало обжарки. И последний раз, когда папа занимался готовкой, он так надымил, что, пока комната проветривалась, им пришлось взять меня и уехать из дома на два дня.
– А у тебя что, не было своей комнаты? – поинтересовался Кайл.
Эрик покачал головой:
– Нет. Я спал в гостиной, за что мне приходилось жестоко расплачиваться, когда мама просыпалась в шесть утра и затевала уборку.
Ганнер сочувственно рассмеялся:
– Ну почему, почему у родителей вечно так? И обязательно в тот самый день, когда, по идее, можно подольше поспать.
– А разве нельзя просто попросить их этого не делать? – удивленно сощурилась я.
– Ну вам, ваше высочество, конечно можно, – загоготал Фокс.
Я отлично понимала, что если меня поддразнивают, то вполне добродушно.
– Кстати, именно потому, что жизнь нас не слишком баловала, мы не хотим проиграть и лишиться этой красоты. – Хейл обвел рукой стол, а потом комнату.
– Ко мне это не относится, – ровным голосом произнес Кайл.
Обеденный зал утонул в гуле голосов, все наперебой принялись говорить, каждое новое замечание пробуждало новый поток воспоминаний. Разговор стал таким громким, а смех – несдержанным, что никто и не заметил, как какая-то служанка вышла на середину зала. Сделав реверанс, она прошептала мне на ухо:
– Ваша матушка проснулась.
И я сразу ощутила целую гамму эмоций, среди которых явно преобладала безумная радость.
– Спасибо! – не дожидаясь Кейдена и Остена, я как ошпаренная выскочила из комнаты.
Я бежала по коридору, не чуя под собой ног, но, влетев в больничное крыло, на секунду остановилась перед маминой палатой, чтобы взять себя в руки. Осторожно открыв дверь, я сразу услышала пиканье кардиомонитора, который на мгновение замер, когда я поймала мамин взгляд.
– Мама, – пролепетала я.
Стоявший рядом с ее постелью отец посмотрел на меня через плечо. Его глаза, с черными полукружиями внизу, были полны слез.
– Идлин, – прошептала мама, протянув мне руку.
Я медленно подошла к кровати, на секунду ослепнув из-за туманивших взор слез.
– Привет, мама. Как самочувствие? – Я осторожно взяла маму за руку, стараясь не слишком сильно сжимать ее пальцы.
– Чуть-чуть побаливает. – Значит, болело очень сильно.
– Только, ради бога, не гони лошадей. Тебе нужно время, чтобы поправиться.
– А сама-то ты как?
Я выпрямилась, чтобы выглядеть убедительно:
– У меня все под контролем. Кейден и Остен – просто молодцы. Уверена, они с минуты на минуту будут здесь. И сегодня вечером у меня свидание.
– Хорошая работа, Иди. – Отец ухмыльнулся и снова повернулся к маме. – Вот видишь, дорогая? Я там особо и не нужен. И спокойно могу остаться с тобой.
– Арен? – спросила мама, сделав паузу, чтобы отдышаться.
Я мгновенно сникла. Но не успела я открыть рот, чтобы сказать ей, что он так и не объявился, за меня ответил папа:
– Он звонил утром.
– Ой! – Я оцепенела от удивления.
– Он надеется скоро вернуться домой, но тут, по его словам, возникли некоторые затруднения. К сожалению, ему некогда было все объяснять. Он просил меня передать, что любит тебя.
Я надеялась, что эти слова относятся и ко мне тоже, но папа смотрел лишь на маму.
– Я хочу видеть своего сына, – дрогнувшим голосом сказала мама.
– Знаю, дорогая. Потерпи. Он скоро будет здесь. – Папа сжал мамину
Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 199
