Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 199
много вариантов. Наша страна могла стать диктатурой, и люди ходили бы по струнке. Ну, может, федеративной республикой, конституционной монархией… Ох, возможно, теократией! Можно передать всю власть Церкви.
– Кайл, я серьезно! А что, если они меня свергнут?
Он взял мое лицо в свои ладони:
– Идлин, этого не случится.
– Но раньше такое уже бывало! Именно так в свое время погибли мои бабушка с дедушкой. Люди ворвались к ним в дом и убили их. А ведь народ буквально боготворил бабушку!
Я чувствовала, как в глазах вскипают слезы обиды. Черт, в последнее время я превратилась в самую настоящую плаксу! Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, накрыв рукой пальцы Кайла.
– Послушай меня, – сказал Кайл. – То была горстка радикалов. Но теперь их нет, а люди сейчас слишком заняты налаживанием своей жизни, а потому вряд ли захотят тратить драгоценное время на то, чтобы влезать в твою.
– Но я не могу делать на это ставку, – прошептала я. – Ведь раньше я искренне верила в незыблемость определенных вещей, но за последние несколько недель все стало разваливаться прямо на глазах.
– Может, ты… – начал Кайл и замолчал, посмотрев мне в глаза. – Может, помочь тебе отвлечься, чтобы ты на время забыла о проблемах?
Я нервно сглотнула, обдумывая его предложение. Мы были вдвоем тихим вечером в темном душистом саду, совсем как тогда, в ночь нашего первого поцелуя. Только на сей раз никто не подстерегал нас за углом, чтобы сделать сенсационный снимок на первую полосу. Родителей поблизости не было, гвардейцы не ходили за нами по пятам. И мне на секунду показалось, что ничто не может помешать исполнению моего желания.
– Идлин, я сделаю все, что ты попросишь.
– Но я не могу просить, – покачала я головой.
– А почему нет? – прищурился Кайл. – Неужели я что-то сделал не так?
– Да нет же, глупенький. Очевидно… – Я замялась и осторожно отстранилась. – Похоже, ты все сделал так. Просто я не могу тебя поцеловать, словно это шутка такая, потому что, как оказалось, наши отношения для меня вовсе не шутка. – Я уставилась в землю, чувствуя, что начинаю потихоньку раздражаться. – Кстати, это твоя вина. – Я сердито сверкнула на него глазами. – Когда ты мне не нравился, я прекрасно себя чувствовала. Мне вообще никто не нравился, и слава богу! – Я закрыла лицо руками. – А теперь я уже на середине Отбора, но так запуталась, что не способна нормально соображать. Ты очень много для меня значишь, но я не уверена, как теперь с этим быть. – Набравшись мужества, я подняла глаза на Кайла и увидела его ухмылку. – Только, ради всего святого, не смотри на меня с таким самодовольным видом!
– Прости, – сказал он, продолжая улыбаться.
– Неужели трудно понять, что мне безумно страшно тебе такое говорить?!
Он снова придвинулся поближе:
– Полагаю, так же страшно, как мне выслушивать.
– Кайл, я серьезно.
– Я тоже! Но, во-первых, мне как-то странно думать, что ты можешь говорить серьезно. Ведь у тебя есть титул, и престол, и распланированная на много лет вперед жизнь. И с моей стороны было бы безумием пытаться туда влезть. А во-вторых, мне лучше, чем кому бы то ни было, известно, что ты боишься раскрыть свои карты. И подобное признание для тебя – словно нож острый.
Я кивнула:
– Не то чтобы я окончательно спятила, запав на тебя… Хотя, наверное, так оно и есть.
– Надо же, какая досада! – рассмеялся Кайл.
– Но я должна знать, пока мы не зашли слишком далеко, испытываешь ли ты ко мне хоть нечто подобное? Пусть не любовь, но намек на нее. Потому что, если нет, мне придется строить планы на будущее.
– А если да?
Я подняла руки и бессильно опустила их:
– Мне все равно придется строить планы на будущие, но уже другие.
Кайл тяжело вздохнул:
– Так уж получилось, что ты тоже для меня очень много значишь. И я это понял благодаря своим эскизам.
– Ой как романтично!
– Нет, я серьезно. Что-то типа того, – рассмеялся Кайл. – Обычно я очень увлеченно проектирую небоскребы или дома для бездомных – одним словом, то, что останется в памяти потомков или поможет людям. Но позавчера я поймал себя на том, что проектирую для тебя летнюю резиденцию, этакий дворец в миниатюре, быть может, даже с виноградником. А утром мне пришла в голову идея насчет пляжного домика.
– Надо же, я всегда мечтала о пляжном домике! – ахнула я.
– Хотя мы навряд ли сможем им воспользоваться. Ты ведь у нас очень занятой человек. Тебе надо править миром и все такое.
– И тем не менее очень мило, что ты обо мне подумал.
– Похоже, все мои последние творческие проекты так или иначе связаны с тобой, – пожал плечами Кайл.
– И для меня это очень много значит. Я прекрасно понимаю, насколько важна для тебя твоя работа.
– Тут дело даже не в работе, а в том, что мне не безразлично.
– Ну тогда ладно. Как насчет того, чтобы определиться с терминологией? Будем считать, что мы друг другу небезразличны, а там поживем – увидим.
– Что вполне справедливо. Я вовсе не хочу тебя разочаровывать, но, по-моему, наши отношения еще рано называть любовью.
– Совершенно верно! – согласилась я. – Слишком рано, да и вообще любовь – это что-то очень большое.
– И очень трудоемкое.
– И очень пугающее.
– Как свержение с трона, да? – рассмеялся Кайл.
– Почти!
– Ух ты! Ну ладно. – Он продолжал улыбаться, вероятно размышляя о наших мизерных шансах влюбиться друг в друга. – Итак, что дальше?
– Думаю, я продолжу Отбор. Ты уж не обессудь, но пора двигаться вперед. Мне нужна определенность.
– Конечно, ведь именно такой ты мне и нравишься, – кивнул Кайл.
– Благодарю вас, сэр.
Мы стояли молча, прислушиваясь, как ветер колышет траву.
Кайл откашлялся и сказал:
– Полагаю, нам не помешало бы поесть.
– Согласна. Но при условии, что ты больше не заставишь меня готовить.
Он обнял меня за плечи, и мы повернули обратно к дворцу. Жест Кайла показался мне скорее дружеским, нежели интимным.
– Хотя в прошлый раз мы классно провели время.
– Правда, единственное, что я узнала, – это зачем поварам масло.
– Ну тогда ты знаешь все, что нужно.
С утра пораньше я помчалась в больничное крыло. Мне не терпелось поскорей увидеть маму. Воочию убедиться в том, что она жива и идет на поправку. Приоткрыв дверь, я увидела, что мама уже проснулась и сидит на кровати, а вот папа спит, точно младенец. Он сполз с кресла на мамину кровать и лежал, положив одну руку под голову, а вторую
Ознакомительная версия. Доступно 30 страниц из 199
