и окружающие её города образовали республику.
С теплом, Ива.
Мои руки дрожат так сильно, что я опускаю письма.
Первый Совет начал войну. Я лихорадочно перелистываю одно письмо за другим, пока комната не начинает вращаться перед глазами. В этих письмах нет ни слова о том, что Арадия была Лунной ведьмой, и это вовсе не бредни сумасшедшей, одержимой идеей пойти войной на собственную сестру. Напротив, Ива пыталась остановить Первую войну.
Эти письма — доказательство того, что Совет (Эпсилоны) начал резню.
Война, за которую мы наказывали Небулу веками.
Боже мой.
Моя семья должна это увидеть… но я не могу принести их во дворец, не признавшись, что умею их читать. Мне нужна Селена. Она поможет. Дон симпатизировал ей. Может, он нас выслушает. Возможно, учитывая важность и деликатность этой информации, он не сдаст её Клинкам. Может быть, Хирон пойдет с нами. Он придет в ярость от этой скрытой истории и того, чего она стоила народу Небулы, и будет прав. Но если я смогу собрать его и бабушку в одной комнате, мы найдем мирное решение прежде, чем всё взлетит на воздух.
— Что здесь, черт возьми, произошло, Уайлдер? — доносятся крики Кьяры по ту сторону двери. Я сгребаю письма и запихиваю их обратно в конверт.
— Мы кое-что искали, — отвечает Уайлдер.
Он никогда не отпустит меня, если я скажу, что мы должны пойти к Селене, прежде чем нести письма бабушке. Если я хочу разобраться, что всё это значит, мне нужно отправиться в «Никс» одной.
Уайлдер и его мать продолжают препираться, пока я выскальзываю в коридор. До лестницы всего несколько шагов. Кьяра стоит на пороге комнаты Дезире, уперев руки в бока. Если я буду быстрой, то успею выскочить на улицу прежде, чем кто-то из них заметит мое исчезновение. Я ступаю на первую ступеньку, и она громко скрипит.
Я тихо ругаюсь, когда Кьяра оборачивается ко мне. За её спиной я вижу Уайлдера. У обоих одинаково ошарашенные лица. Кьяра удивлена, так как не знала, что я здесь; Уайлдер — потому что понимает: я ухожу. Он решит, что я выбрала «Никс» вместо него, но ведь и он не выбирал меня.
Я бросаюсь вниз по лестнице, прижимая телефон к уху, чтобы позвонить Палласу.
Глава 41
ЛИ
В нескольких кварталах от дома Кьяры ледяная вода плещется у моих ног. Я бегу по тропинке вдоль канала, которая сейчас закрыта для пешеходов на ремонт. Паника раздувается в груди с каждой секундой, пока Паллас не отвечает на звонок. Я не могу вернуться к Уайлдеру и не могу пойти домой, не имея плана относительно писем. Если это правда и Совет начал Первую войну, мы должны обеспечить мир прежде, чем расскажем об этом народу. Нам нужно какое-то соглашение с «Никс», что-то, что поддержит народ Небулы. Если мой отец был прав, Хирону можно доверять. Если Селена прочитает письма, мы сможем разработать план с Хироном и моей бабушкой, который будет выгоден всем.
— Алло? — голос Палласа трещит в трубке.
— Паллас, это Ли. Мне нужно, чтобы меня забрали.
— Ли… — слова Палласа обрываются чьим-то вопросом о целях и расписании.
— Алло? — настаиваю я. Он выдыхает.
— Мы можем поговорить позже? Сейчас не лучшее время.
— Я нашла Письма.
Тишина. Затем:
— Где ты? Адреналин вскипает в венах.
— В Роу.
— Почему ты… Знаешь что, неважно. Ты со своей охраной?
Я ныряю под низкий мост.
— А что?
— Пытаюсь понять, какого размера машину посылать.
— Я одна.
— Я пришлю нашу сотрудницу, она неподалеку по делам. Будет через десять минут, плюс-минус, на черном внедорожнике с тонированными окнами. Она мигнет фарами дважды, чтобы ты поняла, что это она. Скинь мне геопозицию.
Кивнув, хоть он меня и не видит, я спрашиваю:
— Ты сам не приедешь? — я поднимаюсь по замшелым каменным ступеням к главной дороге, нуждаясь в том, чтобы увидеть знакомое лицо. Мой мозг идет кругом от открывшейся правды.
— У нас тут много дел. Я нужен семье, но я найду тебя, когда приедешь, — прежде чем я успеваю что-то спросить, он вешает трубку.
Я прячусь под навесом закрытого магазина пластинок. Уайлдер не должен найти меня раньше, чем человек Палласа. Он утащит меня обратно во дворец, чтобы спасти свою шкуру и работу. Его больше ничего не волнует.
Вскоре черный внедорожник замирает на красный свет. Он дважды мигает фарами. Я бросаюсь к задней двери. Женщина с еще влажными волосами жмет на газ.
— Садись.
Она блокирует двери, и мы погружаемся в тишину. Пока мы едем, я разворачиваю остальные письма и читаю их при лунном свете, прижавшись головой к стеклу.
Я успеваю дважды прочитать всю переписку к тому моменту, как мы подъезжаем к штаб-квартире «Никс». В письмах описываются события Первой войны, но это совсем не то, что нам рассказывали. Совсем не то, о чем твердят «фальшивые» письма. Мотор глохнет, но я не отстегиваю ремень. Я всё еще в оцепенении.
Бомбардировка фабрики Небулы, устроенная Советом, официально развязала Первую войну. Арадия ответила на просьбу Ивы о создании отдельной республики жестким «нет». Она предупредила Иву, что попытка отделения будет подавлена силой. Переговоры провалились, Арадия встала на сторону Совета, и война продолжилась. С каждым последующим письмом отношения между сестрами становились всё более напряженными.
Письма доказывают, что Эпсилоны сделали первый выстрел, а затем обвинили Небулу в начале войны. Небула действительно убила весь состав Первого Совета, взорвав здание капитолия в Бореалисе, но это было лишь возмездием за то, что их семьям первыми причинили вред в Авроре. Война была грязной, но это определенно не была вина Небулы, и это не было оправданием для тех «Законов о труде», которыми мы истязали их веками. Когда Небула узнает, что Эпсилоны и королевская семья скрыли эту историю — а какое еще может быть оправдание фальшивым письмам? — начнется полномасштабная война.
Если только мы не сдержим ответную реакцию Небулы. С помощью Селены и Хирона у нас может быть шанс. Мне просто нужно убедить их, что бабушка выслушает их претензии и попытается всё исправить. Может быть, именно это на самом деле пытался сделать мой отец.
Водитель дважды стучит костяшками по моему окну.
— Пора выходить, принцесса.
Мы стоим перед заброшенным банком неподалеку от Пристани Посейдона — того самого места, откуда сегодня утром мы отправились на субмарине в Кратос. В животе всё сжимается, когда мы поднимаемся по треснувшим каменным ступеням за огороженный периметр. Водитель отпирает цепи, удерживающие гигантские двери. Внутри мы проходим
