И что, король наг выдал нам хотя бы одну змею для суда? Он лишь показал, что жизнь его тварей для него дороже чести людского рода! За этих простых людей никто не мог отомстить, но когда змея посягнула на моего мужа — прямого потомка Гаруды, — несмотря на то, что между нашими кланами было установлено перемирие, я наконец-то получила право на кровную месть. Да, мы пошли против божества. Однако я считаю, что божество, поправшее наш закон, недостойно быть божеством!
— Но нынешний король наг… разве имеет к этому отношение? — засомневалась Сидара.
— В нем течет та же кровь, — поморщилась Ламдуан. — Значит, он тоже несет за это ответственность. Ваша же дочь лишь получит силу наги. Она не была рождена змеей, но станет богиней и королевой. Я не желаю ей зла. Если короля наг не станет… мы наконец-то исполним долг между нашими семьями, и она сможет стать женой Вичайрата.
Тхавон переглянулся с Сидарой напряженными взглядами.
— Что? — спросила Ламдуан, видя их смятение. — Или вы считаете, что раз ее отдали королю наг, вы расплатились с нашим кланом и больше не хотите породниться с королевским генералом? Или, может, желаете… чтобы ваша дочь так и осталась в пещерах вместо того, чтобы жить в роскоши и чаще вас навещать?
Родители Маюрин опустили глаза.
— В конце концов, подумайте об этом, как ее семья! Если в скором времени Маюрин забеременеет от короля наг… на кого будут похожи ее дети? Вдруг… она родит чудовище? На вашем месте мое сердце обливалось бы кровавыми слезами. А вот от моего сына… могли бы родиться очень сильные воины. Союз огня и воды мог бы наделить их великим наследием.
— Но… разве этим поступком мы не испортим себе карму? — всё еще сомневался Тхавон.
— Этот поступок будет во благо королевству и людскому будущему, — ничуть не сомневаясь в своей правоте, уверенно заверила Ламдуан.
— Но что ты хочешь от нас? — вздохнув, спросила Сидара. Она, как женщина, не обладала тем же неоспоримым авторитетом, что Ламдуан, ее происхождение было ниже, чем у старейшины клана Гаруды, поэтому ее голос не являлся весомым. Всё, что она могла — это поддержать мужа и, конечно же, как мать в первую очередь волновалась за свою дочь. Для нее брак Маюрин с Вичайратом казался безопаснее и предпочтительнее с точки зрения этики, хотя она не посмела бы осудить союз дочери со змеиным божеством по религиозным соображениям.
— Позовите Маюрин, остальное я сделаю сама, — сказала Ламдуан, видя, что ее родители готовы пойти навстречу. Потом она прошептала себе под нос: — Иногда… боги должны платить за свои прихоти.
Когда Маюрин вошла в комнату для семейных собраний, в которых курились благовония, она увидела Ламдуан и Вичайрата, который выглядел слегка напряженно.
— Вот и ты, — улыбнулась ей женщина.
— Маюрин, присаживайся, — пригласил ее отец.
— Но мне… уже нужно возвращаться, — замялась девушка. Она хотела было добавить, что Накарат ее ждет, но запнулась еще в мыслях на моменте, как правильнее было его назвать: мой король, мой жених или уже… мой муж?
— Это ненадолго, — сказала ее мать. — Клан Гаруды… просто хочет тебе кое-что сказать.
Маюрин присела на подушки, но внутри чувствовала легкое давление. Она думала, что связь с кланом Гаруды закончилась с того момента, как ее выбрали на ритуале.
— Раз ты стала невестой и в скором времени приобретешь статус королевы наг… — начала Ламдуан. — Мы подумали, что раз прежнее перемирие с нагами оборвалось достаточно трагично, стоит заключить новое соглашение с нынешним королем. Мы бы хотели провести ритуал в его честь. Сможешь донести ему наше предложение?
В тот момент Маюрин не почувствовала подвоха. Наоборот, обрадовалась, что всё налаживается, и без тени сомнения согласилась:
— Хорошо.
Когда девушка уходила, ее внезапно остановил Вичайрат:
— Маюрин…
— Что такое? Ты… хочешь сказать мне что-то еще?
Вичайрат колебался. Он мог предупредить ее, последовав зову совести, но… это означало предать мать и клан. В конце концов, молодой воин не смог этого сделать.
— Осторожнее по пути назад… в пещеры, — всё, что Вичайрат смог выдавить.
— У меня есть тот, кто меня встретит, — успокоила его Маюрин, вновь кольнув по больному месту.
Тогда в голове Вичайрата пронеслась крамольная мысль, что может то, что задумала его мать… действительно было тем темным желанием, исполнения которого жаждало его сердце.
Тем временем Плойрун узнала от отца про заговор клана Гаруды.
— Что ты сказал, отец?! — в ошеломлении воскликнула она. — Они хотят избавиться от короля наг через ритуал священного огня Гаруды?!
— Тшш, тише! — зашипел на нее Прасет. — Никто не должен об этом знать, иначе нас еще крайними сделают…
— Почему ты молчишь? Ты же верховный жрец, а они посягнули на святое! Расскажи об этом королю, путь накажет их!
— Всё не так просто…
— Не просто? А как?!
Прасет тяжело вздохнул. Как он мог объяснить фанатичной дочери с ее абсолютной верой в божество, что в мире существовали куда более сложные и запутанные отношения, где религия была лишь одним из жерновей наряду с политикой и родовыми связями, а личные чувства, даже собственные предубеждения, уступали выгоде.
— В конце концов, ты породнишься с кланом Гаруды и станешь главной женой генерала. Не вмешивайся в это, — наказал верховный жрец дочери.
— Главной? А что насчет Маюрин? — едко спросила Плойрун. — После всего этого… что станет с ней? Клан Гаруды тоже сделает ее женой генерала, как они и планировали раньше?
Прасет промолчал, и по его молчаливому ответу девушка всё поняла. Она горько усмехнулась себе под нос. Делить одного мужчину с Маюрин? Ну уж нет! Сначала эта девчонка забрала себе короля наг, но и сердце генерала принадлежало ей… Она буквально забрала себе всё. Этого Плойрун пережить не могла. Ей нужно было помешать плану!
Девушка послала тайное сообщение Маюрин, и та встретилась с ней у храма Воды в сумерках.
— Почему ты так внезапно хотела меня видеть?
Плойрун выглядела бледной, чуть испуганной и напряженной.
— Что случилось? — нахмурившись, спросила Маюрин.
— Они… собираются убить его, — прошептала Плойрун без приветствия.
— Кого?.. И кто?..
По лицу Плойрун сразу стало понятно, о ком речь, и Маюрин почувствовала слабость в ногах. Когда девушка подтвердила ее опасения.
— Ты лжешь, — не поверила Маюрин рассказу Плойрун. — Они бы не стали заходить так далеко…
— Я это услышала от отца, а ты ведь знаешь, что он верховный жрец. Зачем ему лгать? Клан Гаруды не смог смириться с потерей отца Вичайрата… и хочет закончить начатое. Ритуал перемирия — это ловушка, — убеждала Плойрун. — А ты ведь знаешь, что я не
