и чаяний, обратившихся в прах. Он медленно кивнул, будто подтверждая что-то внутри себя.
— Тогда… — Вичайрат замолчал на мгновение, подбирая слова, — наши судьбы с тобой… заканчиваются здесь.
Он сделал шаг назад.
— Береги себя, Маюрин, — напоследок пожелал Вичайрат.
— И ты, — ответила она. — Надеюсь, что ты тоже… найдешь свое счастье.
Он ушел, не оглядываясь, а в его груди постепенно разгорался внутренний огонь, который рано или поздно сожжет всё вокруг себя.
Вичайрат вернулся домой. Ламдуан сидела на полу у домашнего алтаря, когда ее сын вошел в помещение. Свечи перед статуэткой Гаруды отбрасывали резкие тени на лицо женщины.
— Ты видел ее, — сказала она, не оборачиваясь. — Это правда, что ее избрали королевой наг?
Чуть помедлив, он коротко ответил:
— Да.
Вичайрат опустился на колени рядом с матерью и сделал глубокий поклон перед алтарем, выглядя абсолютно поникшим. Конечно, это не могло уйти от острого взора Ламдуан. Она усмехнулась.
— Действительно, какой порой удивительной может оказаться судьба… Даже верховный жрец не верил в это.
— Мама, я не хочу сейчас это обсуждать… — устало вздохнул Вичайрат.
— Думаю, это к лучшему, — чопорно заметила Ламдуан, вставая с пола. — Теперь Маюрин перестанет принадлежать человеческому роду и скоро сама станет змеей… А наш клан никогда не жаловал змей. Нечего с ней связываться. Выкинь, наконец, ее из головы!
— Мама… — повторил Вичайрат. — Кому, как не тебе, понимать, какая это потеря для меня. Ты хочешь вконец растоптать меня и мои чувства?
Он тоже встал с пола. Ламдуан смерила его взглядом, в котором перемешались жалость к сыну с ощущением, что благополучие клана должно стоять выше личных чувств.
— Если ты так ее желаешь… При других обстоятельствах я бы достала тебе эту девчонку, — вздохнула Ламдуан. — Но что мы можем поделать теперь, когда ее подняли до статуса невесты и королевы наг? Со временем ее сила станет практически равной королю наг, а это значит…
Женщина внезапно замолкла, и на ее лице отразилось неожиданное озарение.
— Ее сила станет практически равной… — пробормотала Ламдуан. — Ты понимаешь, что это означает?
— К чему ты клонишь? — нахмурился Вичайрат.
— Чтобы она стала частью змеиной природы, король наг должен подарить ей свою жемчужину, в ней заключена сущность наги, — сказала Ламдуан. — Благодаря этой силе Маюрин… получит способность управлять дождями.
Вичайрат почувствовал, как по его коже против воли пробежала дрожь.
— И… что ты хочешь этим сказать? — всё еще не понимал он или смутно догадывался, но боялся, что думает в неправильном русле.
Ламдуан остановилась напротив сына, ее глаза блестели.
— Если она сама станет божеством, зачем нам король наг? Пусть останется только королева, — озвучила женщина то, что Вичайрат боялся услышать.
— Ты предлагаешь… — Он запнулся и замолчал.
— Я предлагаю вернуть то, что было у нас несправедливо отнято прихотью богов, — твердо заявила Ламдуан. — Ради тебя, ради клана и ради всего королевства. Разве это не решит все проблемы разом? Используя священный огонь, дарованный нашему клану Гарудой в дни первой вражды с нагами, мы избавимся от короля наг, который по своей крови тоже несет бремя за гибель твоего отца, вместо него останется Маюрин, которая после его смерти сможет стать твоей женой… Клан Гаруды будет связан с богиней, приносящей дожди и плодородие нашим землям. Я закрою глаза на то, что она связана змеиной сущностью, потому что изначально была рождена человеком. Это сделает наш клан могущественным и процветающим.
— Но это… безумие, — не скрывая ошеломление, выдохнул Вичайрат. — Это война с божеством.
— Я бы сказала… освобождение от него, — поправила Ламдуан.
— Она… не простит нас. — Вичайрат опустил взгляд.
— Она поймет, — спокойно возразила Ламдуан. — Разве не этого ты жаждешь? Избавиться от соперника и получить девчонку по праву, которого тебя лишили. Ты — мой сын, и я готова объявить войну божеству, если в итоге это принесет нашему клану выгоду. Мы создадим новую богиню, которой сможем управлять сами, и не будем зависеть от милости небес. На этот раз… на всё будет воля нашего клана.
В этот миг Вичайрат понял: если его мать что-то задумала, то ее ничто не остановит, как и десять лет назад, когда целый клан объединился под ее эгидой, обратив бывшего короля и королеву наг в камень. Вичайрат посмотрел на алтарь Гаруды, чувствуя тяжесть в груди. Совесть подсказывала ему, что Ламдуан нужно остановить, пока она не зашла слишком далеко, но глубоко внутри уже прорезался червь сомнения, который шептал уступить и закрыть глаза на будущее вероломство, если это могло всё вернуть на свои места и Маюрин на ее законное место подле него.
Всё, что оставалось для Ламдуан, которая пользовалась авторитетом, лишь заручиться поддержкой еще нескольких важных противоположных сторон. Сначала она встретилась с верховным жрецом Прасетом.
— Вы говорили, что Маюрин никогда не светит статус королевы наг… — обронила Ламдуан. — Стареете? Будущее уже не так ясно приходит к вам в видениях?
— Кхм-кхм, — откашлялся Прасет. — Для чего вы пришли?
— Пришла попросить вас не вмешиваться в то, что задумал клан Гаруды, и не докладывать об этом королю. Чуть позже мы всё объясним ему сами, чтобы до этого момента он не расценил наши действия как предательство.
— Что вы задумали?
Ламдуан очень деликатно поведала ему о своих планах, не посвящая в подробности.
— Вы с ума сошли! — возмутился Прасет. — Разве того, что произошло десять лет назад, было недостаточно? Хотите обречь наше королевство на кару небес?
— Я лишь хочу, чтобы люди получили возможность сами управлять дождями, — заявила Ламдуан. — Подумайте сами: мы не отказываемся от вашей дочери. Она станет главной женой Вичайрата. Маюрин будет по статусу ниже. Мы с вами укрепим наши семейные связи, и вы, как верховный жрец, будете иметь непосредственный доступ для общения с богиней и станете оракулом, который будет доносить ее глас напрямую. Мы построим еще больше храмов, и вы обретете больше авторитета в глазах короля. К тому же, вы можете расценить это как маленькую месть за то, что король наг отверг вашу дочь, а если он ее отверг… По-моему, у вас нет причин для отказа.
Прасет долго раздумывал, словно взвешивая все «за» и «против».
— Мне… нужно подумать, — уклончиво ответил он, но по его метающемуся взгляду Ламдуан поняла, что если добавит еще немного весомых аргументов, в частности, в виде сундуков, он очень быстро согласится.
Далее после этого ее ждала встреча с родителями Маюрин.
— Но… — замялся Тхавон. — Это неслыханная дерзость посметь избавиться от божества!
— Ты говоришь о «дерзости»? — ощетинилась Ламдуан. — Забыл уже, сколько подданных нашего королевства помимо моего погибшего мужа умерло от ядовитых укусов змей?
