врага среди своих.
— Жалкая отмазка, Ранд. Так и скажи, что зол на него. Иди и врежь, если совсем невмоготу! Сам вырежи свое имя из семейного древа. Покажи, что ты сильнее, чем твои детские обиды! — требует Дэмиан.
— Детские обиды? Ты про окно или про то, сколько лет я наступал себе на горло, просыпаясь с одним и тем же вопросом, кем я должен быть? Должен ли замаливать ту глупую детскую ошибку, должен ли прикрывать твое уродство или должен поступать, как заклинатель⁈ Я шел из-за тебя по стеклам и костям девять лет! А что в итоге, Дэм? Я никчемный, а тебя нужно вернуть. Я лишь твоя тень. Точнее, тень демона! Яви его, если хочешь, чтобы она осталась жива! Яви, я сказал! — громыхает Ранд.
А Дэмиан смотрит на него с такой болью, что я не могу сдержать слез. Что же это за жизнь? Что же это за семья, которая создала из братьев врагов?
— Помочь тебе принять решение? — торопит Ранд, кидает взгляд на одного из своих учеников.
И тот усиливает магию в камертоне. Она плетью бьет по плечу. Не крик, а болезненный вой срывается с моих губ. Кожу будто разорвало.
Дэмиан срывается с места, но Ранд выставляет руку.
— Еще шаг, и ее пронзит со всех сторон! И уже иной вспышкой, — напоминает куратор.
Боль снова опаляет тело. И как бы я ни старалась сделать вид, что могу ее вынести… Как бы ни закусывала до металлического вкуса крови губу, чтобы вновь не закричать, скрыть не удается.
— Оставь ее! Я сделаю! — вызывается сквозь боль голос Дэмиана.
Проклятая плеть исчезает, но кожа, точнее, разорванная плоть все еще горит. Из-за слез плохо видно Дэмиана и то, что происходит внизу.
— Так давай, — скалится Ранд.
Дэм кидает на меня взгляд.
— Нет! — голос выходит странным, будто мне повредили связки, а не плечо. — Не нужно, не смей! Я тебя предала! — напоминаю ему.
А он просто смотрит на меня этим своим взглядом, который куда мучительней ударов камертона. Нет, еще мучительней улыбка, что возникает в уголках его губ, когда глаза блестят от влаги, словно стекла от дождя.
— Закрой глаза, Яра, — говорит мне Дэмиан.
— Какой закрой? Нет! Не нужно! Тут повсюду коммуникаторы! — пытаюсь ему прокричать, но выходит едва слышный хрип. — Это ловушка!
Не знаю, слышит ли он меня оттуда. Взглядом пытаюсь указать на тарелки. Но Дэм, кажется, их уже давно заметил. Заметил и не стал избегать.
— Знаю, — кивает он мне. — Все будто все хорошо. Тебе ничего не будет угрожать.
Совсем что ли ненормальный? Так нельзя! Нельзя тем более из-за меня!
«Можно», — безмолвный ответ взглядом на мои безмолвные возмущения.
Нет… Я этого не хочу.
— Не испытывай мое терпение! — рявкает Ранд.
Плеть снова опаляет спину. Зажмуриваюсь от боли, горячие слезы текут по щекам. Платформа под ногами начинает дрожать, земля будто ревет в глубине. Затем грохот… Нет — рык!
Плеть исчезает. Распахиваю глаза и натыкаюсь взглядом на черный дым, обнявший Дэмиана целиком. С трудом различаю пальцы его рук, раскинутых по разные стороны. Возле них мелькают синие молнии, они жужжат и потрескивают в резко образовавшейся тишине.
Дрожь земли исчезает. Воздух густеет. Под дрогнувшей ногой Ранда чавкает земля, но куратор не сводит камертона с дыма.
— Твою ж мать! — раздается голос из Тумана. Хриплый. Чужой. — Я девять лет это ждал!
Клубы дыма медленно расходятся, а тот, кого так желал видеть Ранд, выходит на обозрение. Лицо Дэмиана, глаза — нет. Красные. И не только радужки. Они целиком налиты кровью.
На губах оскал страшнее, чем был у Макса. Во взгляде не просто безумие, там нечто большее, древнее, могущественное. Магия демона жалит тысячей ледяных игл не только кожу, она пронзает прямо до костей.
— Ты меня освободил. Не хочется тебя убивать, но… ты все еще направляешь в меня зубочистку, — заявляет демон, глядя на Ранда.
В следующий миг рука старшего брата ломается пополам. Камертон падает, а сам куратор взвывает от боли.
Мои надсмотрщики пятятся — слышу шорох шагов. Один из них сдуру выпускает вспышку в спину, заставляя меня взвыть от боли.
— Вот же мелкий засранец! — оборачивается демон. — Кто разрешил тебе трогать мое?
За спиной что-то взрывается. В меня летят какие-то куски и… кровь? Он взорвал его! Он его на части разорвал щелчком пальцев!
Парень, что был слева от меня, падает в ужасе на задницу. Трясется и хватается за горло от тошноты. И в следующий миг взмывает в воздух. Застывает в десяти метрах над подиумом и падает. Звук сломанных костей вонзается в уши.
— Бежим! — орут оставшиеся.
Одно движение руки того, кто завладел телом Дэмиана, и они катятся кубарем с пьедестала к ногам демона. А он спокойно, будто сам бог, которому ничего не страшно, идет по их телам к ступеням. Затем вверх — ко мне. Черный туман струится от его плеч к земле, как длинная мантия.
И чем ближе он подходит, тем сильнее кожу прокалывают ледяные иглы. Живого места не остается. Это не просто демон. Это что-то куда более страшное.
— Вот мы и встретились вновь, — чужой голос, звонкий, будто потусторонний, слетает с разбитых губ Дэмиана.
Его рука, ледяная, касается моей щеки. Сердце застывает от ужаса, но страх за близкого куда сильнее.
— Где Дэмиан? — рычу я.
Демон округляет глаза. Немного наигранно, затем растягивает не принадлежащие ему губы в коварной улыбке.
— В маленькой страшной клетке, которую он выковал для меня… — с усладой сообщает демон.
Касанием пальца он заставляет веревку, связывающую меня по плечам и груди, рассыпаться прахом. Но руки все еще скованы.
— Опасно… — вдруг заявляет демон, глядя на эти кандалы.
Задумывается о чем-то, но снизу, там, где только что корчился от боли Ранд, раздается ворчание:
— Вот ты и попался, демон!
Ранд касается окровавленными пальцами нижней ступени. Яркий белый свет нитью во мгновенье ока пробегает до самого верха платформы, образует печать вокруг меня и демона, и стремится к небу.
Демон, казавшийся неукротимым, сгибается пополам.
— Проклятый щенок! — рычит он, рвется сквозь световую преграду, но она откидывает его назад.
Демоническая ловушка! Ранд и это предусмотрел. Потому и скалится сейчас. Несчастный. Безумный. Злодей.
— Думаешь, поймал демона? —
