Дэмиан оказывается не так прост.
— Кто и чем запугал тебя, Яра? — он задает лишь один вопрос.
Раскусывает меня за секунду, но отвечать не вижу смысла.
«Я в отличие от тебя прекрасно знаю Дэмиана. Он всегда получает свое. Ты не особенная, Яра Шторм. Ты просто слишком долго сопротивляешься. Этим ему и интересна. Но как только ты ему наскучишь, останешься использованной и растоптанной. Но ты ведь и так это знаешь», — сказала Лика и была права.
А затем направила в меня камертон. Свой я бы вытащить не успела. Хуже, даже если бы такая возможность была, я бы не посмела, зная о последствиях.
'Я не хочу пятно на репутации будущего мужа, поэтому ты сделаешь то, что я сейчас скажу, иначе я от тебя избавлюсь, — пригрозила Лика, пока искры ее камертона прожигали мне кожу. А я еще додумалась съязвить со злости:
— Так же как от тех адептов, что напали на меня в душе?
— Слишком мелко. Не мой метод. Я заставлю тебя смотреть, как страдает твоя семья. Сколько твоей сестренке? Тринадцать?
— Двенадцать.
— Гроб будет маленьким, — она усмехнулась, а ее слова эхом звучали в голове.
«Стерва», — хотелось прокричать в ответ, но даже этого я не могла.
— Что ты так смотришь, думаешь бежать и жаловаться на меня? Я дочь короля — его будущая жена. Отец Дэмиана — глава сильнейшего рода. Думаешь, он пойдет против нас? — Лика усмехнулась.
Но в тот момент она ошиблась. Дэмиан пойдет против всех, и даже против богов, если ему что-то нужно. Выстоит ли — это другой вопрос. Стоит ли начинать кровавый бой из-за того, что может оказаться иллюзией — это третий. И он, пожалуй, главный.
Потому я сейчас и молчу. Молчу и молю богиню послать дождь. Глаза начинает щипать все сильнее.
— Ладно, я сделаю так, чтобы ты меня наконец-то услышал, — киваю Сэйхару и замолкаю, потому что следующее выдавить из себя куда сложнее, но я должна. — Ты сказал, демону нужна была ночь — бери. Но обещай, что наутро ты исчезнешь из моей жизни, — обещаю ему, ибо выхода лучше уже не смогу найти.
Небо расходится громом, а я ловлю себя на странном чувстве, что удар молнии был бы сейчас милосерднее, чем то, что сверкнуло в глазах темного бога.
— Что? — Сэйхар отшатывается. Смотрит на меня, как на призрака.
Не могу выдержать этот взгляд, отворачиваюсь. Кажется, я подняла ставку, но партию вытянуть уже не смогу.
— Неудачная шутка, Яра.
— Это не шутка. Это моя последняя попытка освободиться от тебя. Можно, конечно, спрыгнуть с башни, но лучше я вытерплю одну ночь.
— Вытерпишь? — Дэмиан охватывает руками мои щеки, заставляя смотреть ему прямо в лицо. — Ну-ка повтори мне все это в глаза. — Велит он.
Все внутри трещит по швам, и снаружи тоже. Вода срывается ливнем. Бьет по плечам и лицу, но Дэмиан и не думает прекращать эту пытку. Хотя о чем я? Монстр из нас двоих сейчас — я.
— Вытерплю. И тебя, и твоего проклятого демона. А потом ты навсегда отстанешь от меня, — делаю то, что он приказал, и молюсь, чтобы он не отличил слёзы от дождя.
Дэмиан смотрит слишком внимательно. Ничего не говорит и, кажется, даже не дышит. На губах появляется странная ухмылка. Что-то безумное сверкает в глазах, и становится страшно.
Но Дэмиан убирает от меня руки, отшатывается, словно угодил пяткой в яму. Уводит взгляд в сторону, улыбка становится еще безумней.
— Ну что ты, Яра. К чему такие жертвы, — говорит мне. — Свободы хочешь, получай.
Вновь смотрит мне прямо в глаза, да так, что я вот-вот начнут молить богиню о молниях.
— Ты свободна. Свободна навсегда! — хрипит он мне.
Убирает от меня руки, но не уходит. Смотрит еще несколько секунд, будто ждет, что я во всем сознаюсь.
— Вот и… славно, — с трудом выдавливаю улыбку и слова.
Разворачиваюсь, потому что боль прошибает все тело. Хочу уйти, но ноги будто приросли. Уходит он.
Горячая магия, что согревала даже под дождем, исчезает. Оборачиваюсь, но вижу лишь спину. Дождь размывает силуэт. И одной лишь богине известно, как же сильно хочется кинуться следом за ним и сказать, что все не так, что он лучше. Что это я из нас двоих демон, но даже этого сейчас не могу.
Падаю коленями в лужи от растаявшего снега и дождя и поднимаю голову к небу. Капли смывают слезы, но не смоют греха. Я пыталась это остановить. Правда пыталась…
«А вы, Ваше Высочество, уверены, что боретесь за того мужчину? — спросила сдуру. Лика чуть не прибила, но секунда сомнений в ее глазах дала мне шанс продолжить. — Пока вы говорили о Дэмиане, я слышала лишь по статусы да семьи. Кое-кто сказал мне, что у элиты нет свободы, а их судьбы расписаны еще до рождения, и желания навязаны. Я видела лишь одного, на кого вы смотрите иначе, Ваше Высочество. И этот был вовсе не наследник Святых»…
Я пыталась, я честно пыталась, но этот мир слишком несправедлив. Несправедлив настолько, что сейчас нельзя даже заорать во все горло от боли. Скоро прозвучит колокол, и придется прятаться от чужих глаз. Опять…
Небо вновь озаряется вспышкой, и в этот раз в тело вонзается острая боль. Но это была не молния. Это был…
— Ты? — слетает шепот с губ, когда я вижу, в чьих руках находится опаливший меня камертон.
В глазах темнеет. И боль, терзающая сердце, наконец-то, утихает.
* * *
— Проснулась, — раздается голос.
«Лучше бы не просыпалась», — мелькает мысль в ответ.Тело пронзает холод. Шипы, которые кололи сердце, вновь возвращаются. Трудно сделать вздохи, совсем не хочется открывать глаза, но в памяти проносится последнее, что я видела до того, как уснула. Точнее, до того, как меня оглушили магией.
И оглушил меня…
— Куратор Сэйхар! — дергаюсь, открыв глаза, но пошевелиться толком не получается.
Зрение все еще размыто — впереди какие-то зеленые кусты. Сбоку кто-то возится, и что-то туго стягивает плечи и грудь. Веревки.
Я примотана к столбу. Под ногами каменная площадка и ступени, спускающиеся к земле, покрытой все еще зеленым газоном и замерзшими лужами. А там, дальше — вечно зеленый лабиринт.
— Говорил тебе звать меня наставником, — отзывается Ранд.
Голос как всегда
