благодарности будет недостаточно?
Торн качает головой.
— Но у вас есть кое-что, что меня интересует.
Глаза Бэйлора вспыхивают красным, когда он бросает на меня взгляд, сужая их.
— Говори.
— Я убью вашего пленника, — соглашается Торн, удивляя меня, — если вы снимете ошейник с леди Айверсон.
Мой рот приоткрывается, я резко поворачиваю голову в его сторону. Даже его советники бросают на него недоумённые взгляды, словно задаваясь вопросом, не лишился ли он рассудка.
— Ты, похоже, слишком привязался к моему питомцу, не так ли? — спрашивает Бэйлор, его голос обманчиво мягок.
Мои ногти впиваются в руку Торна, всё ещё лежащую у меня на бедре, пока страх медленно расползается по моему телу. Бэйлор заставит меня заплатить за это позже.
Торн пожимает плечами.
— Возможно, меня впечатлили её способности, и я хочу использовать их для себя.
— И почему же ошейник должен этому мешать? — невинно интересуется король. — Разве она не может выполнять любые ваши поручения, нося его?
— Ну же. — Торн смотрит на Бэйлора с покровительственным выражением. — Ходят слухи о том, что делает этот ошейник. Если я хочу хоть как-то воспользоваться её услугами, он должен исчезнуть. — Он откидывается на спинку стула, выглядя совершенно расслабленным. — И потом, выбор всё равно останется за ней. Даже без ошейника она всегда сможет мне отказать. Так что всё сводится к тому, насколько вы доверяете своей невесте.
Бэйлор молчит несколько мгновений, его неподвижный взгляд прикован к богу рядом со мной.
— Это можно обсудить, но ты должен понимать, что мне нужно время, чтобы всё обдумать, — наконец отвечает он. — В конце концов, она станет моей королевой.
— Разумеется. — Рука Торна исчезает, и мне вдруг становится холодно. На мгновение меня охватывает безумное желание вернуть её обратно.
Он поднимается, собираясь уйти, и его спутники следуют за ним. У самой двери он оборачивается, бросая на меня короткий взгляд.
— Моя леди. — Он слегка склоняет голову в мою сторону, игнорируя остальных.
Когда они уходят, оставляя меня наедине с Калдаром и Бэйлором, в комнате воцаряется тишина. Никто не двигается, пока я держу взгляд опущенным, избегая смотреть на них. Осознаёт Торн это или нет, но он оставил меня в крайне уязвимом положении. Это была не его проблема.
Первым нарушает тишину Калдар, и его слова становятся ударом по мне.
— Айверсон слишком уж свободно чувствует себя рядом с богом Смерти. Слишком свободно, я бы сказал.
Бэйлор молчит, наблюдая за мной с интересом.
— Простите, что говорю это, Ваше Величество, — продолжает Калдар, — но возможно ли, что наша дорогая Айверсон скомпрометирована? Если он просит о таком, значит, у него есть основания полагать, что она была бы не против его внимания. Откуда нам знать, может, она уже раздвигала перед ним ноги. Неверность у неё в крови.
Не проходит и секунды, как я бросаюсь через стол, вонзая нож между его пальцами. Лезвие легко прорезает скатерть и впивается в дерево. На мгновение все замирают, наблюдая, как нож дрожит.
— Ах ты, дрянь! — орёт он, наклоняясь вперёд, чтобы ответить.
— Вон, — холодно приказывает Бэйлор. — Сейчас же.
Калдар захлёбывается словами, поднимаясь со своего места и вылетая из комнаты. Я собираюсь последовать за ним, но голос Бэйлора останавливает меня.
— Не ты, — рычит он. — Сядь.
Я подчиняюсь, возвращаясь на место и глядя прямо перед собой.
— Это правда, питомец? Ты скомпрометирована?
Я качаю головой.
Он наклоняется вперёд, его палец скользит по моей руке.
— Ты предала меня?
— Нет, любовь моя. — Моё сердце бешено колотится, но голос остаётся ровным.
— Он лишь пытается посеять между нами раздор.
— Возможно, — тихо произносит он, и в его голосе звучит опасная мягкость. — Я был уверен, что для него невозможно подобное сближение, но, возможно, меня ввели в заблуждение. Ты позволила ему прикоснуться к тому, что принадлежит мне?
В моей голове рождается по-настоящему безрассудный план. Риск огромен, и даже если он сработает, это навсегда изменит наши отношения. Но я не вижу другого способа развеять его подозрения.
— Я верна, — настаиваю я, делая паузу, чтобы глубоко вдохнуть, прежде чем бросить слова, которые могут уничтожить и меня тоже. Я поворачиваюсь к нему, мои глаза полны обвинения. — В отличие от тебя.
Он резко откидывает голову, его руки с грохотом опускаются на стол, и из ногтей вырастают когти.
— Что ты этим хочешь сказать?
Я наклоняюсь вперёд, понижая голос.
— А ты как думаешь?
— Это из-за него ты в последнее время отдалилась? — давит он, его губа презрительно кривится. — Поэтому ты не приходишь ко мне, когда я тебя зову?
Я усмехаюсь.
— Не делай вид, что тебе было одиноко.
Ярость вспыхивает в его глазах, когда до него доходит смысл моих слов.
— То, что было с Бриджид, ничего не значит! — рычит он, вскакивая со стула.
— И ты не можешь винить меня в том, что я искал утешения на стороне, когда ты месяцами отстранялась! Твоё тело здесь, но разум где-то далеко. Всё уже не так, как раньше.
— И чья это вина? — кричу я, не в силах сдержаться, выплескивая гораздо больше, чем собиралась.
Его глаза расширяются, и он делает шаг назад.
Обвинение повисает в воздухе между нами, делая его густым и удушающим. Никто из нас никогда не говорил вслух о том, что он сделал с Леоной. Молчание давит на мои нервы, заставляя тело каменеть. Я не собиралась говорить это вслух. Это выдало слишком многое из моей ненависти. Я оглядываюсь, отчаянно желая вернуть время назад и забрать свои слова.
— Пожалуйста, — прошу я тихо. — Сегодня я похоронила отца. Давай обсудим это завтра.
Он смотрит на меня молча, в его глазах мелькают сотни мыслей.
— Конечно, питомец, — наконец соглашается он. — Поговорим завтра.
Глава 33.
Мои руки дрожат, когда я захлопываю дверь в свою комнату. Паника просачивается в кости, делая их хрупкими. Я прокручиваю в памяти конец нашего разговора, пытаясь разгадать выражение его лица прямо перед тем, как я ушла. Похоже, пока меня не было, либо Алва, либо Морвен расправили мою постель и оставили горящую масляную лампу. Оранжевое сияние создаёт в комнате романтическую атмосферу, но сейчас она мне ни к чему. Топая к туалетному столику, я сажусь и с излишней силой выдёргиваю шпильки из волос. Едва я тянусь за щёткой, знакомое ощущение подсказывает мне, что я не одна. Я резко оборачиваюсь, выискивая источник этого чувства. Снаружи сверкает молния, на мгновение освещая тёмную фигуру на балконе. Проходит всего секунда, прежде чем я распахиваю двойные двери и втаскиваю ублюдка внутрь.
— Как ты посмел? — обвиняю я его, вцепившись
