муженек тяжко охнул и с грохотом повалился под ноги Юлии. Та ошарашенно посмотрела сначала на потерявшего сознание мужчину, потом на притихшую под мороком Настю и сказала вдруг:
— Спасибо… А вы кто?
— Да я… Я тут…
Нужных слов сходу не нашлось.
Настя недоверчиво смотрела на жену Парамонского, понимая, что рассекречена. Вопрос — как? Юлия совершенно точно видела ее теперь. Видимо, морок снова по какой-то причине слетел. Наверное, из-за того, что Настя разозлилась необычайно сильно, когда атаковала бывшего мужа.
Перенервничала.
Потеряла контроль.
Ну вот…
— Да вы не переживайте, я в полицию звонить не стану, — успокоила хозяйка.
— Это, наверное, хорошо… — неуверенно пробормотала в ответ Настя. Взгляд сам собой зацепился за Белова. — Может быть, в скорую нужно позвонить? Или…
В голову полезли нехорошие мысли. Юлия, видимо, о том же подумала.
Она подошла к бездыханному телу, присела рядом, пощупала пульс.
— Живой. Не переживайте. По заслугам получил. Он просто отвратителен… — Голос женщины болезненно дрогнул.
— Я знаю, — согласилась Настя. — Не понаслышке.
— Вы с ним знакомы лично? — удивилась жена Парамонского.
— Это мой бывший муж… — Честное признание слетело с губ само собой.
— Вот как? Тогда извините. Тогда получается, я про вас не так подумала… — Услышанное поразило Юлию до глубины души. Она нервно пожевала губы, посозерцала неизвестность за Настиной головой, потом, приняв какое-то важное решение, одной ей ведомое, сама себе кивнула и направилась к выходу из комнаты. — Я-то подумала, что вы — обычная домушница. Воровка. Извините…
Она откинула незаметную крышку панельки управления, что находилась по правую сторону от выхода. Нажала одну из кнопок. Настя решила, что это сигнализация или вызов охраны.
— Сдадите меня в полицию? — спросила она.
— В полицию? — непонимающе переспросила Юлия. — Что вы! Вы все не так поняли. — Она указала куда-то за Настину спину. — Просто все сразу навалилось. Развод. Витя. Вы… Мне надо успокоиться, притормозить и разложить по полочкам мысли. Вам, думаю, тоже…
Настя посмотрела, куда показала хозяйка. Никакая это не кнопка вызова охраны оказалась! Просто в стене открылись створки дверцы, скрывающей потайной мини-бар.
— Не совсем понимаю…
— Мне надо чего-нибудь выпить. И вам тоже, — констатировала Юлия. — Для нервов, так сказать. Чтобы сильно не расшатывались. А то ситуация неоднозначная складывается.
— Ага, — согласилась Настя.
Ситуация действительно складывалась странная. И все шло не по плану. Настолько не по плану, что невозможно было даже предположить, что произойдет дальше…
…но ничего страшного не случилось.
Юлия достала из бара бутылку красного вина и пару богемских бокалов. Руки ее подрагивали. За напускной невозмутимостью крылась настоящая буря эмоций. Жена Парамонского балансировала на грани.
— Берите, не стесняйтесь. — Она протянула Насте бокал, предварительно наполнив его.
— Мне до половины, пожалуйста…
Струйка алой, как кровь, жидкости истончилась, оставив прозрачное округлое чрево наполовину пустым.
— Вы не стесняйтесь. Вино хорошее, — убеждала Юлия.
— У меня просто дел сегодня много, — оправдалась Настя, — не могу пока что позволить себе расслабиться по полной.
Она ждала, что Юлия потребует объяснений — как Настя проникла в дом? В закрытую комнату? Главное — зачем?
Но та почему-то не спрашивала…
— Ладно, как хотите. Я не настаиваю. Будем!
Жена Парамонского стукнула краем своего бокала о Настин. Комнату огласил мелодичный звон, после которого Белов тяжело шевельнул рукой и пробубнил под нос нечто несвязное.
Настя напряглась:
— Он скоро придет в себя.
— У нас еще есть время. — Юлия взглянула на часы, окольцевавшие ее тонкое запястье, потом снова на Белова. — Так он ваш муж?
— Бывший. Так что уже неважно… Вы с ним тоже хорошо знакомы? — Вопрос задался сам собой.
— Это деловой партнер моего неверного супруга, — сообщила Юлия, после добавив: — И мой одноклассник. Вы не поверите! Первая любовь… Я на выпускном ему, как дура, в любви призналась, а он меня послал… Сказал, что не интересуется ровесницами. Старые они, видите ли… Я — старая… А мне тогда было всего-то восемнадцать лет. Обидно…
— Понимаю.
— После мы, конечно, не общались. Хотя нет, промелькивало что-то, и я пыталась еще в институте ему написать, позвонить, но он безжалостно обрывал все связи. А потом объявился. Не так давно. Когда узнал, что я замужем за самым богатым и влиятельным застройщиком Тверечинска… — Юлия подавила всхлип и поспешно отхлебнула еще вина. — Он стал просто отвратительным человеком…
— Судя по вашему рассказу, всегда таким был. — Настя махом осушила бокал, поставила его на журнальный столик.
Юлия перехватила ее руку и, забрав посуду, швырнула в мусорное ведро.
— Туда.
— Нам нужно что-то решить со всей этой ситуацией, — закончила мысль Настя.
Жена Парамонского брезгливо оглядела Белова, выбросила свой бокал следом за Настиным. Произнесла:
— Дайте мне минуту. Я соберу необходимые вещи, и мы уйдем отсюда. — С этими словами Юлия подхватила с пола одну из отброшенных в сторону шуб, вывернула, рванула подкладку. На пол высыпались драгоценности и несколько пачек денежных купюр. — Прятала на черный день, — пояснила она. — Не хотела при Вите доставать.
Выпотрошив еще несколько заначек и сложив добычу в крокодиловый чемодан, она повернулась к своей новой знакомой.
— Забавно, правда? — улыбнулась натянутой нервной улыбкой. — Докатилась до того, что сама свой же собственный дом граблю. Воровка… А еще вас чуть в грабительницы не записала…
— И это было бы отчасти верно, — сказала Настя правду. — Я ведь действительно пробралась к вам в дом. — Она указала на полотно, из-за которого и вышел весь сыр-бор. — Мне нужна была вот эта ваша картина…
— Не моя, — отрезала Юлия, глядя на холст с презрением. — Это Сашино наследство. Мерзкая вещь, всегда меня бесила. Он носится с ней, как с писаной торбой. Все обхаживает, прячет от кого-то. Взрослый вроде бы мужчина, а верит в детские сказки.
Настя уточнила:
— Какие сказки?
— Совершенно дурацкие, — отмахнулась Юлия. — Саша искренне считает себя потомком великого колдуна. Представляете? А еще современный образованный человек. Такие глупости… Предлагала ему сто раз эту картину продать, а он ни в какую. Нужна она ему, видите ли, для великих дел и свершений!
— То есть?
— Мой бывший муж уверен, что с помощью картины можно найти
