Я ахнула, ощущая аромат пыли любви. Я снова сделала его счастливым?
Фантом восстал с мстительной силой, пытаясь украсть момент, чтобы присвоить себе любовь, но я боролась с ней. Не хотела делиться.
Я дралась с ней с такой силой, что она, затихнув, убежала обратно в свое укрытие.
Я сделала это? Победила ее?
Да, у меня получилось. Я все еще могла контролировать свое тело. Мне пока не нужно было бежать на поиски нового дома.
Сердце Саксон подпрыгнуло под моей ладонью.
— Ты выглядишь счастливой. — его взгляд скользнул к моим губам. — Жаждущей поцелуя.
Мой пульс участился.
— Ты этого хочешь? — «поцелуй меня. Пожалуйста». Я была под кайфом от своей победы над Леонорой.
— Я хочу… — он убрал плющ с моих волос, затем нахмурился, выругался и отступил назад.
— Саксон? — «что только что произошло?»
— Нам нужно поговорить. Наедине. Здесь слишком много посторонних ушей. — Саксон дернул, срывая лист с лозы. — Встретимся на конюшне сегодня в полночь. Пусть Золушка на этот раз бежит к своему принцу.
Его упоминание о сказке вызвало неожиданную улыбку.
— О чем именно мы будем говорить?
— Почему бы нам не начать с того места, на котором мы остановились? — его взгляд опустился к моим губам, и выражение лица смягчилось. — И мы начнем с этого.
Глава 22
Можно ли выиграть у судьбы? Или уже слишком поздно?
Эшли
Встречаться с Саксоном в полночь или нет? Я хотела этого. Потому что он меня поцелует. Но также и не хотела этого. Потому что он меня поцелует. Поэтому я ходила по своей спальне, размышляя. Когда мой взгляд остановился на следах потертостей, которыми был усеян пол, я замерла от любопытства. Эта комната когда-то принадлежала Саксону. Эти следы могли быть от его сапог. Ему тоже нравилось ходить по комнате?
Я посмотрела на остальную часть комнаты другими глазами. На одной из стен, где была нарисована фреска, росли лианы.
Свечи, источавшие тонкий аромат ванили… его любимый запах?.. мерцали, открывая детали, которые я раньше не замечала. На фреске военачальник с синими крыльями вел армию солдат к поляне, изобилующей разноцветными цветами… на которую падала большая тень.
Рассмотрев поближе, я поняла, что эта тень изображает дракона. Сама фреска, должно быть, представляет войну Крейвена с Леонорой. Неужели он заказал ее как напоминание о том, что никогда больше не должен любить эту ведьму?
Я потерла грудь, чтобы заглушить внезапную боль, но мысленный спор все еще продолжался. «Я хочу его видеть. Но также не хочу его видеть. Но я хочу его видеть. Но и не хочу. Но я хочу. Не хочу. Хочу. Не хочу. Хочу. Не хочу. Хочу. Агрх!»
В конце концов, битва была выиграна и проиграна одной-единственной мыслью. Поцелуй его сегодня вечером и интересно, поцелует ли он Диор завтра?
Это было больно. Лучше держаться подальше от Саксона. Я и так слишком сильно на него полагалась.
Что будет, если я не найду способа убить или даже навсегда подчинить себе фантома? Я была так уверена в своем успехе… в конце концов; но потом она согласилась на предложение Майло.
Что, если я останусь такой же, какой и была, до конца своих дней? Захочет ли Саксон быть со мной?
Я догадывалась каким был ответ, так что нет, сегодня я с ним не встречусь.
Фыркнув, я заперла дверь своей спальни, подперев ее стулом, а затем села за письменный стол, чтобы написать записку для птицоида.
«Мне жаль, но я думаю, что нам лучше пока не видеться.
Э.»
Благодаря заклинанию слежения он не станет беспокоиться, когда я не появлюсь в конюшне. Поймет, что я осталась во дворце.
С запиской в руках я вошла в потайной ход… небольшую темную комнату с лестницей, ведущей вверх, и лестницей, ведущей вниз. Между двумя лестницами находился портал в конюшню. На первый взгляд, это было большое зеркало. Я прошла сквозь стекло и оказалась в пустом стойле, все еще сухом.
Прикрепив записку к деревянной балке, я побродила по окрестностям, пока не нашла своих драконов, спящих в стойле. От одного их вида у меня заныло сердце. Я не хотела их будить, но разбудила. Они вскочили на ноги, радуясь встрече. Но, должно быть, они почувствовали мою грусть, потому что отказывались уходить.
Ничего не поделаешь. Я провела своих малышей через портал, возвращаясь в спальню.
Мы улеглись в постель, малышки прижались ко мне, пока я читала «Маленькую Золушку».
— Это я, — сказала я. — Я — Золушка. Может быть, благодаря вам я быстра как ветер, а? Может быть, вы, дорогие, когда-нибудь подвезете маму?
Пэган посмотрела на меня так, словно я была хорошим маленьким человечком, осознавшим то, что было очевидно и камню.
Насколько умны были мои драконы? Да и вообще любые драконы. Всего за неделю мои малышки научились понимать язык, на освоение которого у меня ушли годы. Ну, не освоения, а использования в должной мере. Мои наставники приходили в отчаяние во время моих уроков, когда меня больше интересовали мечты о «Маленькой Золушке».
Пайр усмехнулась, ее большие темные глаза загорелись.
Мои малышки лизнули меня в щеки, прежде чем устроиться поудобнее. Они задремали, из их ноздрей повалил дым, и я зевнула, готовая и сама задремать.
Нет. Этого не будет. Я все еще отказывалась спать. Леонора не возьмет надо мной верх, а я не буду встречаться с Майло.
Я. Не. Буду. Спать. И точка.
* * *
Я ахнула, мои глаза распахнулись. Что за… «Что?» У меня отвисла челюсть. Я лежала в катакомбах дворца прямо перед закрытой дверью Майло. Точнее, дверью, которая, как я предполагала, принадлежала Майло, поскольку знаки на ней указывали на покои мага и напоминали мне о той, что принадлежала его отцу.
Нахмурившись, я поднялась на ноги. Темные коридоры с каменными стенами и редким факелом образовывали вокруг лабиринт. В холодном воздухе витала пыль. Случайная капля воды упала на пол.
Хватит с меня этих тайных встреч. Я постучала в дверь.
— Впусти меня, Майло. Я знаю, что ты там. — он должен быть там.
Раздались шаги. Дверь распахнулась, показав мага. На нем была свободная туника и кожаные штаны. Его золотистые локоны были растрепаны, словно он проводил по ним пальцами… или это сделала Леонора.
Я сжала кулаки. Что она с ним делала? Что она ему сказала?
Он усмехнулся и заговорил:
— Ты передумала. — затем его ухмылка пропала. — О. Эшли.
— Что вы с Леонорой планируете? Ты жаждешь
